Возвращалась домой я с каменной уверенностью и немалым багажом аргументов, почему я должна наконец поговорить с Максом.

Не знаю, где взялась во мне решимость, просто пройти мимо родителей и Миланы, всего лишь поздоровавшись, прямо в комнату Макса. Для вида быстро постучала в дверь, но не дождавшись ответа, вошла в его комнату.

— Макс… — ну конечно Дана! Почему по-твоему он не сидит со всеми в гостиной? Может, потому что его нет дома?

Уф!

Но все-таки, невидимая сила заставила меня остаться в комнате, чтобы оглядеться. Всё так, как он оставил год назад. Я ничего не трогала здесь с тех пор. Только первое время засыпала одна в его кровати свернувшись калачиком как брошенный щенок.

Болезненные воспоминания сжали мою грудь, и я понимала, что нужно выходить, но продолжила стоять на месте.

— Дана… — в приоткрытую дверь входит Милана, явно озадаченная тем, что же я забыла в комнате её женишка.

— Прости. Мне просто нужен Макс. — в моих словах звучит предательская интонация, которая подразумевает совершенно интимную привязанность. Будто мой голос предает меня, показывая насколько я скучала по Максу. Как нуждалась в нём. Или нуждаюсь…

Милану видимо не очень устраивает ответ, это отражается на её лице, поэтому я прочищаю горло и быстро исправляюсь. — мне нужно поговорить с ним.

Я делаю шаг в сторону выхода, но Милана опережает меня, заскакивая в комнату, и плотно закрывая за собой дверь.

Это действие кажется мне… наступающим.

Я тяжело сглатываю, потому что внезапно взгляд Миланы становится колючим.

Но ни одна мышца на её лице не дергается.

Девушка загораживает мне выход, и наблюдает за мной так, будто собирается растоптать. Что смешно, учитывая её рост. Мой, в принципе, не далек от неё.

— что ты здесь делаешь, Дана? — мелодичный голос Миланы, вдруг становится свинцовым. Я чувствую злость, которая волнами исходит от неё. Никогда не видела Милану в таком состоянии.

— Я же сказала, мне нужно поговорить с Максом. — пытаюсь держаться уверенна, хотя уже и сама не знаю, правильно ли сделала, заявившись в чужую комнату.

— Не думаю, что вам есть, о чем говорить. — она складывает руки на груди обороняясь так, будто это я на неё нападаю, а не наоборот.

Я не могу обвинить эту девушку в том, что она отстаивает своё право зваться невестой Макса, и защищает свою позицию. Ведь я знаю, что значит любить этого парня, и как трудно отказаться от него.

— Признайся, Дана? Ты хочешь вернуть его? Ты хочешь навредить мне?

Мои глаза округляются после её слов, потому что девушка знает все с самого начала, но прекрасно притворялась, скрывая злость и опасение за дружелюбной маской.

— О чём ты говоришь? Я не собиралась вредить тебе. — не знаю, правдивы ли мои слова. Ведь неизвестно, чем мог бы закончиться наш с Максом так и не состоявшийся разговор. Но вредить девушки намеренно, не было в моих мыслях, когда я ехала домой. Мне просто нужно было поговорить с Максимом.

— Правда? — Милана просто теряет контроль. От милой, улыбчивой девочки не остается и следа. Карие глаза мечут в меня молнии. — Думаешь, я совсем тупая? Не вижу, как ты смотришь на него? Как ты замираешь при виде его? — ее голос больше напоминает шипение, а глаза блестят даже в приглушенном свете настенной лампы. — Так вот запомни! Не знаю, что именно вас связывает, хоть и догадываюсь, но теперь он со мной. — а потом ее лицо резко меняется на надменное и она хмыкает. Её голос с приторным осадком, отчего сохнет во рту, когда она произносит следующие слова. — Каждую ночь в Париже, он произносил моё имя и утром просыпался рядом со мной! Он всего пару раз упомянул, что у него есть какая-то там сводная сестра. Он любит меня, а ты просто… просто Дана, девушка живущая с ним в одной квартире, потому что ваши родители женились. И что вообще за извращения? Ты хотела бы спать с братом? Интересная вышла бы семейка.

Внутри все переворачивается, челюсть сжимается, перед глазами фейерверки, когда я сама не понимаю, что именно я делаю. Слышу шлепок, и не успеваю опомниться, как осознаю, что залепила по фарфоровой коже на лице девушки, пощечину. Отчего моя ладонь покалывает, а левая щека Миланы наливается краской.

Милана подносит руку к лицу, потирая кожу, и шокировано смотрит на меня.

Я же, ошарашенная собственными действиями отступаю назад, пока чуть ли не спотыкаюсь об журнальный столик.

В этот самый момент дверь открывается и в комнате появляется Макс. Вместе с собой он впускает в комнату аромат своих духов, который обволакивает меня, и мне хочется закрыть глаза, и сделать вид, что ничего не было. Что всего этого года не было. Здесь не стоит Милана. А мы с ним счастливы вместе.

Но это не так.

Его лицо озадаченное, перепуганное, удивленное. Все сразу отражается на нём.

Он смотрит сначала на Милану, которая все еще держит руку у лица, а потом на меня. На девушку, которая ударила его невесту.

— Что здесь происходит? — Макс подступает к Миле, отрывая её руку от лица и разглядывая покрасневший след.