— Ты с детства талдычила мне о брате. Что тебе теперь не так? — возмущается мама, пока мы вместе собираем мои вещи.

— Мне было пять. И я хотела, чтобы ты родила его до меня! Что уже физически было невозможно. — напоминаю я ей, пока складываю самые мои любимые вещи в отдельный чемодан.

Мама сказала не набирать много вещей, потому что Мирослав, так зовут ее жениха, обновит мне гардероб на "что — то более подходящее для нашей новой жизни», как она выразилась.

— Ну видишь. А так твоё желание исполнится. Не понимаю, что тебя не устраивает.

Я смотрю на нее и удивляюсь, как ей удается переводить факты на свою сторону.

— И вообще… — мама кладёт в чемодан мой аккуратно сложенный сарафан, как умеет только она, а вот я в этом далеко не профи, и смотрит на меня своими серо-зелеными глазами. — Ты разве не рада за меня? Я думала это будет хорошей новостью.

— но… что? Подожди! Конечно, я рада. Но это не было хорошей новостью, ты буквально поставила меня перед фактом! Я даже не знала, что у тебя есть мужчина! — я стараюсь придать своему тону как можно больше строгости и напористости, но мама мастер в сглаживании всех острых углов.

— Я не хотела тревожить тебя прежде чем все не было решено точно. Прости меня, но уже ничего не изменишь!

— Круто! — бубню я и продолжаю отбирать из наваленной кучи самые любимые вещи и запихиваю их в свой небольшой красный чемоданчик.

Моё раздражение которое я испытываю, просто ничто по сравнению с тем, что меня может ждать дальше. Но я ведь об этом еще даже не догадываюсь.

* * *

— Может, я все-таки останусь здесь? Как-то перекантуюсь одна. Я люблю нашу квартирку. — я почти хнычу когда мы с чемоданами спускаемся к подъезду. По словам мамы, Мирослав должен прислать нам личного водителя и автомобиль люкс класса. Но просила ли я об этом? Конечно же нет!

— Дана. — мама тяжело вздыхает и смотрит на меня с нежностью свойственной материнскому взгляду. — Мы ведь не продаем квартиру. Она наша. Просто мы не будем жить здесь. Ты всегда сможешь вернуться сюда, но сейчас мы должны попробовать что-то новое. Мы должны постараться быть счастливыми.

— Но мы разве не счастливы? — я нажимаю на кнопку домофона и распахиваю дверь. Весь этот процесс сопровождается скрипом железной двери и пиликаньем замка. Я выталкиваю свой чемодан на колесиках перед собой и помогаю маме проделать тоже самое с её вещами.

— Иначе счастливы, Дана. ТЫ же понимаешь, о чем я говорю.

Маму перебивает мужчина лет пятидесяти, который вылезает из черного джипа Митсубиси и приветствует нас вежливым тоном.

— Здравствуйте, Виктория. Мирослав Андреевич передал что ждет вас дома. Он не смог приехать потому что хотел приготовить сюрприз. — мужчина на первый взгляд может показаться строгим, но если присмотреться к глубоким морщинкам вокруг его синих глаз, легкой улыбке, которая трогает его тонкие губы, и слегка пухлому лицу, то можно увидеть что он очень даже милый дяденька.

— Здравствуйте, Виктор Генадьевич. Спасибо. — благодарит мама, когда мужчина забирает чемоданы из наших рук и закидывает их в багажник.

— Здравствуйте, я Дана! — я улыбаюсь мужчине. Хоть я и далеко не настроена улыбаться в этот момент учитывая слезы все еще застывшие в глазах из-за прощания с домом, но приветливость и добродушие этого человека не может оставить никого равнодушным.

— А я Виктор Генадьевич. Но ты, милая девочка, можешь называть меня просто Генадьевичем.

— Генадьевич? — усмехаюсь я. От того как кратко он позволяет мне называть его, хмурое настроение чуть просветляется. — Мило.

— Так и есть. — мы сели в машину и Генадьевич завел мотор своего черного элитного коня. И только разговорчивость этого чудесного человека на протяжении всей дороги отвлекало меня от мыслей что жизнь вот вот выведет меня за зону комфорта. Спасибо ему за это.х

* * *

Конечно же центр Москвы отличается от пригорода, и когда мы останавливаемся перед многоэтажным элитным домом, все что я могу делать, это просто сидеть и пялиться во все глаза на здание в котором я теперь буду жить. Не то чтобы я прежде не видела такого, просто осознание что теперь тут я буду коротать своё время, придаёт больше впечатления.

Генадьевич выгружает вещи, закрывает машину и тащит наши чемоданы к лифту. Мне не очень удобно наблюдать за этим оставаясь в стороне. Конечно, он далеко не маленький мужчина. Он среднего роста, с широкими плечами и не большим животиком, который почти идеально скрыт за деловым костюмом. Дресс код — обязательная программа для тех кто работает на богатеньких Буратино. Но всё-таки он старше и тоже не должен таскать всё на себе.

— Давайте я вам хоть сумку помогу. — и прежде чем он успевает возразить, я выхватываю у него нашу сумку с косметическими средствами и всякими приборами для укладки волос и впиваюсь в нее покрепче, чтобы он и не думал возразить мне. Понимаю что этим не сильно меняю его положение, но по крайней мере из рук все не вываливается.

— Ну говорю ведь, очень милая девочка. Спасибо. — он награждает меня благодарным взглядом, отчего мне становится радостно что я сделала что-то хорошее для этого доброго человека. От того что переезжаю в эти хоромы, не хочу уподобляться богачам которые то и дело — хамят прислуге и не считают их за людей.