Я проскользнула в маленькую спальню примерно за час до приземления, расстегиваю сумку и раскладываю одежду на кровати.

Снимаю льняные брюки, белую кофточку, которая больше подходит для Сицилийского солнца, переодеваюсь в мягкие черные кожаные брюки, натягиваю их на талию. Следующей надевается ало-красная блузка — одна из моих любимых, глубокий v-образный вырез которой лишь намеком показывает мой шрам, когда я двигаюсь. Под этим углом края испорченных шрамами крыльев вороны выделяются более отчетливо.

За ними следуют черные каблуки, сверкающие красными подошвами, когда я надеваю их, прежде чем собрать волосы в тугой высокий хвост.

Ныряя в ванную, я наношу макияж. Аккуратным движением провожу подводкой глаза. Мои губы идеально накрашены темно-красным цветом.

Слой за слоем я собираю себя воедино. И когда я смотрю на свое отражение, я почти могу обмануть себя, что последних нескольких месяцев вообще не было.

Я останавливаюсь, когда выхожу из ванной.

— Я подумал, что они могут тебе понадобиться, — осторожно говорит Джио. Он поднимает мои ножи, кивая на мои туфли. — Поэтому я попросил Винсента прислать их. Но я упаковал их. Прежде чем мы приехали за тобой.

Я выдыхаю. — По крайней мере, я чувствую себя лучше. Спасибо.

Более подготовленной к встрече с тем, что ждет нас, когда мы приземлимся.

Джио протягивает мне ножи, наблюдая, как я выбираю два кинжала, которые дал мне Люк, и засовываю их за спину. — Если он нарушил Омерту, он дал тебе серьезное преимущество.

— Я знаю. — Я уже внесла это в планы, Дом и Стефано подключились по дороге на частный аэродром. — Никто из мужчин добровольно не последует за ним, если он это сделал.

Кроме людей моего дяди, никто не выступил вперед в качестве союзника. Но если они выжидают, прощупывая почву, это может быть тем оружием, которое мне нужно, чтобы загнать их в угол.

— Полагаю, мы это выясним.

Я выхожу из спальни и сажусь в кресло рядом с Домом. Его челюсть напряжена. — Я с этим не согласен.

— Твоя проблема. — Я не смотрю на него. — Это было моё решение.

Он крутит в руках телефон.

— Я пытался дозвониться до Винсента, чтобы запросить подкрепление, но он не отвечает. Ни он, ни Тони.

И он, похоже, взбешен. — Я был не в курсе событий слишком долго, Кэт.

— Мы оба. Вернуться к этому будет легче, чем ты думаешь, Дом. Мы потратили на это годы. Готовились к этому всю нашу жизнь. Несколько месяцев не отнимут у тебя годы работы.

Он морщится. — Твой дядя все еще в кампусе?

Я проверяю свой телефон. — Я не знаю.

И я забыла спросить у Винсента его номер. Глупые, неосторожные ошибки.

Я не могу позволить себе делать какие-либо, ни маленькие, ни большие.

Голос пилота доносится по внутренней связи. — Посадка. Пожалуйста, займите свои места.

Мы приземляемся с толчком, самолет проносится по взлетно-посадочной полосе. Мы все вскакиваем со своих мест, прежде чем он останавливается.

— Черт. — Люк поворачивает голову между Стефано и мной. — Ты был прав.

Я сжимаю губы. — Может быть.

— По-моему, они похожи на копов, — мрачно говорит Джио. — Это нехорошо.

К самолету подъезжают три машины с мигалками. — Дай мне свой пистолет.

Данте недоверчиво смотрит на меня, в то время как Джио немедленно достает свой Глок и протягивает его мне. Я беру его, киваю и указываю на Данте. — Мне нужен еще один. Сейчас же, Данте.

Он качает головой. — Ты что, серьезно? Затеешь здесь перестрелку, и мы все покойники, Кэт. Они на многое закроют глаза, но ты не выйдешь отсюда живой.

— Я ничего не затеваю. — Я подхожу к нему, моя рука скользит в кобуру и вытаскиваю пистолет. Я ставлю пистолет на предохранитель и, поморщившись, засовываю его в задний карман брюк. Идея не из лучших.

Они следуют за мной, когда я бросаюсь в спальню. Люк начинает снимать свое оружие, передавая его Стефано. Я быстро вытаскиваю две шпильки поменьше из набора с кинжалами, скручиваю волосы в пучок и втыкаю их. — На этом самолете есть ручки?

— Кэт. — Дом произносит мое имя. — Что, черт возьми, ты делаешь?

Я протискиваюсь мимо него. — Зачем Маттео нарушить Омерту сейчас? В этом нет никакого гребаного смысла, он знает, что потеряет всю Cosa Nostra, как бы он себя ни называл.

— Потому что он психопат, — огрызается Дом. — И он хочет твоей смерти.

— Именно. — Я выдвигаю ящики, пока не нахожу шариковую ручку, отламываю пластиковую деталь и засовываю ее в ботинок. Другой кусочек проникает в мой лифчик, впиваясь в кожу. — Но он хочет наблюдать, Дом. Ему не нужно, чтобы меня просто заперли, и я потом выбралась и пошла за ним.

— Это подстава, — выдыхает Люк, начиная понимать. — Ты думаешь, всё это фальшивка?

Я киваю. — Позвони Джонно. Спроси его, сколько копов сейчас на территории Азанте.

Стефан выглядывает в окно. — В любом случае, Кэт, там целая куча гребаного оружия. У нас мало времени.

Джио что-то бормочет в трубку, прежде чем поднять взгляд. — Один.

Я наконец останавливаюсь, мои руки пробегают по вопиющему, видимому оружию, пристегнутому ко мне. — Той ночью мы сожгли более восьмидесяти тел. В подвале устроена гребаная организация по торговле людьми. Ты думаешь, если бы они действительно были чистыми, то оставили бы одного полицейского присматривать за всем этим?

На челюсти Дома появляется тик. — Ты думаешь, он собирается разлучить тебя с нами.

Я киваю. — Фальшивый арест, и меня увозят на машине. Он, вероятно, оставит вас в живых, даст всему разыграться, просто чтобы потешить своё извращённое, чёртово воображение. Меня доставят к Маттео, и он будет тыкать мне в лицо своим хитроумным планом. А вы бы даже не поняли что произошло, пока не попытаетесь меня найти, и он бы увидел, как вы связываете себя узлами, обнаружив что вообще нет никаких записей о моем аресте.

Я могу только представить его восторг от деталей этого плана.

— Вероятно, нас оставят в живых, — бормочет Джио. — Итак, каков твой план?

Расправив плечи, я смотрю им в лицо. — Я собираюсь пойти с ними.

— Хрена с два ты поедешь, — тут же отвечает Дом.

Раздаются четыре одинаково яростных отказа. Все, кроме Люка. Он смотрит в пол, нахмурившись. Я отмахиваюсь от их протестов. — Они обыщут меня, найдут часть оружия, но не всё. Они не будут ожидать, что я дам отпор. Это будет лёгкая победа.

— В движущейся машине, — тихо говорит Люк. — Они легко могут взять верх, Кэт. Вырубить тебя. Накачать наркотиками. И ты просто исчезнешь.

Мое сердце колотится от боли в его словах. — Я не позволю этому случиться снова, Люк. И у нас не так много вариантов. Их там больше, чем нас.

Еще и оружие.

Все жизни людей, стоящих передо мной, зависят от того, что я знаю о Маттео и о том, как он действует.

— Он хочет причинить как можно больше боли, — говорю я, сжав горло. — Сначала убьёт меня. А потом ударит по остальным.

— Ты хочешь, чтобы мы поставили на кон твою жизнь, — тяжело говорит Данте.

Но я выдерживаю его взгляд. — Я все равно могла бы промолчать и пойти с ними.

Но я обещала ему. И он закрывает глаза. — Хорошо.

— Нет. — Дом встает передо мной, его руки на моих плечах. — Нет.

— Я отдаю тебе приказ, Дом. — Он дергается, как будто я дала ему пощечину. — Ты мой второй или нет? Я твой капо или нет?

Джио шевелится. — Мы должны сделать так, чтобы это выглядело правдоподобно. Так, чтобы они ничего не заподозрили. Если они что-то заподозрят, если они подумают, что мы собираемся драться, они все равно просто выстрелят.

— Ты можешь это сделать? — Я спрашиваю Дома напрямую. — Если нет, скажи мне сейчас, Доменико.

Он скрипит зубами. — Прекрасно.

Я бросаю свой телефон Люку. — Следуйте за мной, как только сможете. Проверяйте обочины дороги.

Стефан что-то шепчет Дому, пока я прохожу мимо, направляясь к выходу.

Трап уже приставлен, внизу на земле жмутся друг к другу несколько перепуганных сотрудников, наблюдая за копами.

— Увидимся через пару минут, — тихо говорю я, бросая взгляд через плечо. — И вы, блядь, лучше бы пошли за мной. Если хоть один из вас получит пулю, я буду в ярости.

С этими словами я распахиваю дверь.

Немедленно раздаются крики. Я медленно выныриваю, мои руки над головой, оружие направлено в нашу сторону. Мужчины прячутся за дверцами машин, блеск стволов фокусируется на каждом из нас, когда они следуют за мной вниз.

К нам направляется женщина, одетая в элегантный темно-синий костюм. Ее взгляд скользит по мне. — Катарина Азанте?

Я едва сдерживаюсь, чтобы не вздрогнуть, когда бросаю на нее холодный, невозмутимый взгляд. — Я Корво. Чем мы можем быть полезны, офицер...?

— Рэнкин. — Она поднимает удостоверение личности, защелкивает его, прежде чем сунуть в карман. Я замечаю пистолет, висящий у нее на левом боку. — Могу я спросить, где в данный момент находится ваш муж?

— За границей. — Я машу рукой. — Ты же знаешь, какими могут быть эти бизнесмены.

Она смотрит на мужчин позади меня. — Держите руки в воздухе. Все вы.

Я изображаю раздражение. — У меня какие-то проблемы? У меня отличные отношения с комиссаром полиции. Я могу позвонить ему прямо сейчас, уверенa, он быстро всё уладит.

— Я из ОДОП (При. Отдела по делам организованной преступности), — отвечает она, проходя за мою спину. — Катарина Азанте, вы арестованы по подозрению в убийстве и торговле людьми. У вас есть право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. Вы имеете право на адвоката, и если у вас его нет, вам его назначат.

В ее тоне слышится насмешка. — Хотя я уверена, что для такой богатой сучки, как ты, это не будет проблемой.

Ой.

Она обыскивает меня, вытаскивает пистолеты, которые Данте и Джио дали мне, и отбрасывает их в сторону. Позади меня вспыхивает спор, копы расходятся, чтобы отделить меня от мужчин, требуя дополнительной информации, изображая возмущение, когда им тычут в лица пистолетами. — А что с ними?

Она поворачивает меня, защелкивая пару наручников у меня на запястьях и затягивая их. — Только ты. Оружие — мера предосторожности, учитывая твое... прошлое.

Я улыбаюсь. — Тогда, я думаю, тебе следовало бы быть поосторожнее с оскорблениями. Как ты говоришь, учитывая мое прошлое. Я освобожусь через несколько часов. Ты увидишь, что у меня много друзей в правоохранительных органах, офицер Рэнкин.

Она наклоняется ко мне. Эта женщина ненавидит меня, по какой-то причине. Я вижу это по ее глазам, по тому мерзкому взгляду, которым она одаривает меня. — Куда ты направляешься, твое прошлое не будет иметь значения. Я могу тебе это обещать.

Бинго.

Я открываю рот, но крик перекрывает переполох, происходящий позади нас. Мы обе поворачиваемся, металлические наручники уже врезаются в мои запястья.

Стефан.

Мужчины, схватившие его за руки, пытаются удержать его, когда он рвется вперед, пока мы не можем разобрать его слова. — Я убил Сальваторе Азанте.

Мое сердце останавливается. — Стефан...

Позади него останавливаются остальные. Джио, Данте и Люк переводят настороженный взгляд с меня на друг друга. Только Дом не двигается. Вместо этого он встречает мой взгляд, приподняв подбородок.

Стефан не смотрит на меня. Вместо этого он смотрит прямо на Рэнкина. — Я убил его. Я могу рассказать вам подробности, столько, сколько вам нужно.

Я закрываю рот. Рэнкин переводит взгляд между нами, ее брови хмурятся. — Ладно. Тогда двое за одного. Наденьте на него наручники.

Он молча протягивает руки, и затем нас обоих тянут к ожидающей машине, которая стоит на холостом ходу в нескольких футах от нас. Рэнкин толкает меня на заднее сиденье, за водителем. Стефан присоединяется ко мне с другой стороны.

— Поехали, — резко говорит Рэнкин. Колеса визжат, когда мы трогаемся с места, оставляя их позади.

Я сижу лицом прямо перед собой, двигаются только мои глаза, когда я оглядываюсь по сторонам. Мой голос похож на низкое шипение. — Какого черта ты делаешь?

— Куда ты, туда и я. — В его голосе нет ни капли сожаления, пока он изучает пластиковую перегородку, отделяющую нас от передней части машины. — Что бы ни случилось.

Я даже не знаю, хочется мне его поцеловать или ударить. Проблема, которую можно отложить на потом.

Медленно, не сводя глаз с Рэнкин, я наклоняюсь вперед. Ее обыск был в лучшем случае небрежным, и заточка, которую я сделала из пластиковой крышки ручки, легко оказывается у меня в руке. Рэнкин что-то бормочет в телефон, и я замираю, когда её взгляд поднимается в зеркало заднего вида.

Как только она снова отворачивается, я начинаю работать отмычкой, просовывая её в замок наручников. Проходит несколько секунд, прежде чем мне удаётся вставить её как нужно и нажать, затягивая браслеты наручников на вдохе с беззвучной молитвой.

Щелчок. Они открываются. Я глубоко вздыхаю, передаю отмычку Стефану и достаю ножи, спрятанные за пятками.

Гребаные идиоты.

После того, как его собственные наручники со щелчком освобождаются, я вручаю ему один из своих ножей, прежде чем положить другой себе на колени. Держа запястья плотно прижатыми друг к другу, я поднимаю руки и пробую на прочность пластиковую перегородку. Она прогибается под пальцами, дешевая пародия на то, что бывает в настоящих полицейских машинах.

Я почти разочарована.

Стефан касается моего колена, его взгляд вопросительный. Я поднимаю руки, показываю, что к чему, и киваю в сторону его части перегородки. Мои губы беззвучно двигаются. На счет три.

Один.

Два.

— Эй, Рэнкин, — зову я сквозь пластик. Она смотрит на меня с самодовольной улыбкой. — Сколько тебе платит Маттео?

Улыбка сползает с ее лица, но моя становится шире.

— Три.

Я отдергиваю руку и изо всех сил ударяю ею по пластику. Он рассыпается, как масло, под смертельно острым лезвием моего кинжала, прямо в шею водителя. Удар Стефано рядом со мной достаточно силен, чтобы вышибить перегородку из ее слабого крепления, даже когда кинжал проходит прямо через горло Рэнкин.

Машина резко сворачивает в сторону. — Дерьмо...

Стефан выдёргивает кинжал и хватается за дверь, пока из передних сидений доносятся влажные, булькающие звуки. Я тяжело дышу и резко поворачиваю свой кинжал влево, насколько позволяет угол, молясь, чтобы это сдвинуло тело водителя.

Срабатывает… даже слишком хорошо.

Меня швыряет в сторону, я ударяюсь о дверь, Стефан почти влетает в меня, когда машину разворачивает. Наши взгляды встречаются в его глазах страх, и он вжимает руку мне в грудь, удерживая.

Ни у одного из нас нет ремня безопасности…

Металл сминается вокруг с пронзительным скрежетом, и мир переворачивается. Я бьюсь головой о потолок, тело поднимает в воздух, и только рука Стефано успевает поймать меня… перед тем как исчезнуть.

Я пытаюсь вдохнуть, судорожно глотаю воздух, пока машина качается… и, наконец, замирает вверх колёсами. Раздаётся шипение, и я моргаю, прогоняя головокружение. Во рту вкус железа.

— Сте… Стефан.

Моя рука ударяется о стекло. Снова. Я поворачиваю голову, игнорируя вспышку боли. — Стефан?

Голоса, испуганные голоса, зовущие меня по имени. Имя Стефано. Сконфуженная, я тянусь к его плечу, трясу его. — Они здесь. Это сработало.

Он все еще молчит, и ледяные щупальца начинают обвиваться вокруг моей груди. — Стефано.

На этот раз резче, с оттенком паники. Его лицо отвернуто от меня, и почему, черт возьми, он ничего не говорит

Лица в окне, стук в него. Игнорируя их, я подтягиваюсь к нему, поворачиваю его лицо к своему. Его темные глаза скрыты под закрытыми веками, и я вытираю кровь с его лица.

Он выглядит так, словно спит…

Позади меня разбивается стекло. — Кэт. Ты ушиблась?

— Помоги ему, — прохрипела я. — Дом. Помоги ему.

— Поговори со мной...

— Помоги ему!

Я выкрикиваю слова пересохшим горлом.

Еще треск стекла. И затем лицо Дома появляется с другой стороны от меня, рядом со Стефаном, его глаза скользят по мне, по Стефано. Он замирает. — Данте!

Чьи-то руки хватают меня с другой стороны, и я борюсь с Люком, пока он тащит меня наружу. По моему лицу текут слезы, когда он хватает меня за щеки, поворачивает мою голову взад-вперед. — Тебе больно?

— Стефан...

— Они достанут его. — Он побледнел. — Merda, Кэт, когда я увидел, как машина перевернулась...

— Я в порядке, — говорю я онемевшими губами. Но это не так.

Он должен проснуться.

Я вырываюсь из рук Люка, обегая машину. Они вытаскивают его, и я отступаю, чтобы дать им пространство. Дом прижимает пальцы к шее Стефано. — Он дышит, Кэт.

Мои колени не удержали бы меня, даже если бы я попыталась. Я падаю рядом с ним, наклоняясь, чтобы проверить самой, когда гул в голове начинает стихать. — Просто вырубился?

Дом кивает. — Похоже на то. А как насчет тебя?

Я опускаю взгляд, делая краткую оценку, прежде чем отмахнуться от небольших порезов. — Я в порядке.

— Для протокола, это был не один из твоих лучших планов.

Под моими руками Стефан кашляет. Его глаза медленно открываются, зрачки расширяются, когда он начинает сопротивляться. Дом толкает его обратно. — Спокойно. Подожди минутку.

Его глаза бегают по сторонам, прежде чем останавливаются на мне. — Тебе больно?

У меня пересыхает во рту, когда я качаю головой. Рука Люка опускается мне на плечо. — Твой телефон звонит.

Я опускаю взгляд на имя Винсента, мой голос хрипит, когда я поднимаю трубку. — Да.

Нахмурившись, я пытаюсь расслышать его сквозь шум на заднем плане. — Что?

Все мое тело холодеет. — Мы на подходе.

Дом поднимает Стефано на ноги, помогая ему обрести равновесие. — Что случилось?

Но я обращаюсь к Люку. — Нам нужно попасть в кампус, сейчас же.