С появлением няни Ивонны мне стало легче и спокойнее. Мой близкий круг ширился и не могло не радовать.

У Агнесс с Ивонной установились дружеские отношения, и их трескотня меня расслабляла и веселила. Мы чаще стали смеяться. Ивонна читала вслух романчики, и мы могли долго обсуждать героев. Жизнь стала полнее, радостнее.

Всё благодаря Лазару.

Я хотела поблагодарить Лазара за няню, но в течение нескольких дней у меня это не получалось. Агнесс словно в рот воды набрала и игнорировала мои вопросы.

На третий день я не выдержала и буквально припёрла Агнесс к стенке.

— Почему ты игнорируешь мои вопросы? Что плохого в том, что я хочу его поблагодарить?

Служанка посмотрела на Ивонну, что вязала в большом уютном кресле, и я нахмурилась. Они что обе знают что-то, что не знаю я?! Это что ещё за мышиная возня?

— Я слушаю, внимательно.

Надавив последним словом, уставилась на них.

— К господину пока нельзя. Он запретил.

Промямлила Агнесс, закрывая собой дверь. Внутри заворошилось странное чувство тревоги.

— Что-то случилось?

Мне не нужно было тревожиться. В конце концов, это из-за Лазара моя жизнь перевернулась с ног на голову. Даже если он…

От этих мыслей противный холодок прошёлся по спине. Нет, я же не такая. Я не злая. Я не могу желать кому-то плохого. Даже оказавшись в тяжёлой ситуации, я всё равно старалась оставаться человеком.

— Господин слёг. Вернулся, лёг и не встаёт вот уже вторые сутки. Ничего не ест, не пьёт…

— У него был лекарь?

— Был, но мне не известно, о чём они говорили. Боги! Неужели проклятье начало активно действовать, и его дракон умирает. Что же мы будем делать без него?

Причитала служанка, я была удивлена её словам. Его настолько любили и уважали, что не представляли жизни без него? Неожиданно.

— Проводи меня к нему, — потребовала.

— Он не желает никого видеть, — уклончиво сказала Агнесс.

— Агнесс, вдруг я смогу помочь, — начала я, но это сразу же возымело эффект.

Страх за жизнь господина пересилил, и я даже удивилась, насколько быстро она сдалась. Неужели всё настолько серьёзно?

Агнесс приложила амулет к двери, и она тут же открылась. Еле поспевая за служанкой, впервые попала в часть дома, где жил хозяин. Сердце билось в области горла, мне даже не были интересны картины и изысканные гобелены. Чёрная дверь, крашенная матовой краской, у которой остановилась служанка, была интереснее.

Агнесс тихонько открыла её, заглянула внутрь, а уже потом пропустила меня.

Замялась лишь на мгновение, но лишь оттого, что из приоткрытой двери на меня буквально дыхнуло смертью. В комнате было настолько темно, что стало страшно. Как в детстве чудилось, что в каждом углу прячется страшный монстр.

Магический светильник нырнул в темноту, осветив пространство. Лазар спал, лёжа на огромной кровати.

— Почему тут так темно?

— Лекарь сказал не открывать окна, чтобы впускать солнечный свет.

Медленно подошла к кровати и застыла. Привлекательное лицо мужчины заострилось, под глазами залегли тёмные круги, а кожа стала похожа на пергамент.

Светильник будто живой скользнул мне за спину, не захотев освещать лицо спящего.

Стиснула зубы, когда увидела, что у Мартена нет кисти на правой руке. Стало стыдно за своё любопытство. Закусив губу, подошла ближе, присела на краешек кровати.

Неужели проклятье именно так действует? Убивает дракона, а потом превращает пышущего жизнью человека в подобие куклы.

Сердце сжалось от боли.

Это не проклятье.

Элиа заговорила, и я от неожиданности вздрогнула. Если не проклятье, то, что?

Магия. Знакомая. Говорила же я, не надо тебе к Блуору.

— Агнесс, можешь принести стакан воды для меня?

Мне нужно было её спровадить, и это удалось. Служанка доверяла мне и кивнув, ушла из комнаты.

— При чём здесь Блуор?

На твоём красавчике магия Блуора. Он воздействовал на него магией. Напал, наверное. Или, наоборот...защищался.

Смутилась от таких слов. Что за вольные выражения? Хотелось отругать феникса, напомнить о своём положении в этом доме, но не стала.

— Как это? Что они не поделили?

Я гадалка?

А собственно чего я ожидала, что феникс может читать мысли и видеть будущее?

— Нет, но, Элиа, ты говоришь, что я могу влиять на огненную магию дракона. Может получиться подпитать его огонь моим?

Ты слишком слаба, чтобы это делать.

— Если Лазар сражался на дуэли с Блуором, то это весомо. Пусть ему нужна моя магия для освобождения, но мы не знаем, мысли Блуора. Вдруг Лазар спас меня, в конце концов, нужно знать точно, а для этого он должен очнуться.

Хитрая.

— Скорее опыт.

Тогда для начала открой шторы. Магическое воздействие не лечится темнотой. И подумай, получше, он сам оправится. Да, пройдёт время, но оправится.

Я тут же распахнула тяжёлые портьеры, а потом открыла настежь окно. В комнате сразу стало светло и свежо от весеннего ветерка, что ворвался в комнату. Нужно было торопиться, ведь Агнесс должна была вернуться с минуты на минуту.

Не знаю, зачем взяла Лазара за руку. Мной двигали инстинкты. Элиа не говорила мне, что делать я, будто знала это сама.

Положила свободную ладонь на его грудь.

Абре ту виста нуева.

Призвала на помощь зрение феникса и ахнула, понимая, что говорила Элиа. Огненная магия дракона, что сейчас концентрировалась в области сердца, была переплетена с ещё одной. Удивилась тому, что могу такое видеть. Действия были очевидными и простыми. Потянула инородную магию на себя и отбросила в сторону. Яркая искрящаяся лента попыталась ужалить и меня, но у неё ничего не вышло. Оказавшись оторванная от магии дракона, она вспыхнула и растворилась в воздухе. Так просто.

Когда убрала чужеродную магию, увидела само проклятье, совсем как у Гора тогда.

В голову ударила мысль, что можно было бы попробовать убрать проклятье, но тело вдруг перестало меня слушаться. В глазах стремительно темнело. Последнее, что я услышала.

Я говорила.