Мягкие, податливые губы девушки были слаще самых вкусных фруктов, да простят боги мне такое простецкое сравнение.

Упиваясь поцелуем, забыл, что мы находимся в холодном гроте, за пределами которого бушевала непогода.

Мне было жарко. Внутренний огонь, который был основой моей силы, запылал с новой силой. Давно забытое чувство наполненности заставило тело гореть. Дракон, обычно молчаливый, заурчал, подобно котёнку, которого почесали за ушком.

Ни одна драконица из высшего света или любая другая дворянка не вызывала во мне такие эмоции.

Все они были красивыми, образованными, корыстными и пустыми.

Одни и те же разговоры: платья, наряды, дорогие гарнитуры из драгоценных камней, подарки, внимание, и делёжка моего имущества после скорой кончины.

Да-да.

Дамы не удосуживались спрятать свой корыстный интерес, напрямую заявляя ради чего они готовы терпеть рядом умирающего дракона. Пока был молод и мой дракон не дышал на ладан, возмущался. Исключал из своего общества одну красотку за другой.

А когда впервые в жизни я упал с неба, полностью пересмотрел положение вещей.

Меня перестали трогать их разговоры. Ведь я знал, что лучше стану добровольным отшельником, чем буду терпеть капризы дамочки, что видит во мне только мешок с сокровищами. Иного я не слышал.

Сознательно ограждая себя от общения с прекрасной половиной человечества, загнал себя в угол, чувствуя, как напряжение сконцентрировалось где-то внизу.

Остановился. Нет, нельзя было напугать Анжелику.

Неискушённая в ласках, а я это знал точно, плавилась, как воск от моих целомудренных прикосновений. Чувствовал, что нравился ей. Как сладко, как томительно в груди и так больно.

Ведь я должен буду её оставить.

Анжелика — красивая девушка с огромным магическим потенциалом.

Я калека без будущего.

Просто не имею права думать о будущем с ней.

Мысль обожгла, и я разорвал поцелуй. Пьяные от мимолётного счастья глаза девушки принесли почти нечеловеческую боль.

Анжи тут же спрятала взгляд, покраснела. Милая. Хорошая. Нежная.

— Я...я… не знаю, что на меня нашло, — пролепетала девушка, кусая припухшие от поцелуя губы.

Боги! Знала бы она свою силу. Силу женщины, что может ставить мужчин на колени, весь мир был, лежал у её ног.

— Мне стоило извиниться, но не буду, ведь я настолько сильно желал этого поцелуя, — ласково коснулся щёки тыльной стороной ладони. — Совсем скоро ты станешь частью большой семьи, и я надеюсь любящей.

Любая на месте Анжелики уже в мыслях примеряла себе рубиновый гарнитур стоимостью как дом её опекунов, но не Анжи.

Девушка вздрогнула, и, обняв себя руками, отошла к краю грота. Вытянув ладонь, несколько минут наблюдала, как грязные капли дождя плюхаются на неё.

Укрыл сзади одеялом, чтобы не заболела в такую сырую погоду.

— Чего ты боишься? Радоваться нужно.

— Я страшусь будущего, но понимаю, что должна храбро принимать испытания судьбы. Иногда мне кажется, что я не достойна быть счастливой.

Остановил девушку, к горлу подкатил ком. Мы думали об одном и том же, но каждый со своего ракурса.

— Я не встречал такую храбрую девушку. Мало у кого хватило бы смелости, чтобы убежать от опекунов, забраться так далеко. Отважное путешествие.

Высшей наградой было увидеть тень улыбки на лице девушки.

— Расскажи, как тебе жилось у опекунов, — легонько приобняв за плечи, отвёл обратно к огню.

* * *

Присела у огня, протянув озябшие пальцы к живительному теплу. То, что произошло несколько минут назад, оставило внутри странное ощущение. Меня безумно тянуло к Гору, он нравился мне, как мужчина, но было одно существенное НО.

Меня везли с надеждой, пристроить в другую семью. Вот так грубо, да. И мысль о том, что Гора делал это для того, чтобы спасти от своего брата, не грела, потому что мы говорили об этом ещё до того, когда он узнал, кто я такая.

Глупо думать, что я могла бы ему понравится, чтобы он хотел связать свою пусть и короткую жизнь со мной. Тяжело вздохнула, смотря, как Гора развязал зачарованный мешок и достал оттуда провизию: вяленое мясо, хлеб, овощи и фрукты. Отдельно в небольшой термос был налит ароматный чай.

— Ты можешь говорить, так как есть, не выбирай формулировки, — сказал Гора, вручая мне походную металлическую чашку и наливая в неё чай.

Поджала губы. Он же спросил! А я настолько погруженная в свои мысли, проигнорировала.

Хотела промолчать. Ничего не говорить. А потом задумалась, а почему собственно? Разве дядя и тётя молчали хоть раз.

Рассказ получился непростым. Одно жить в этом дерьме, а другое рассказать другому человеку. Неосознанно всё же приукрасила несколько моментов.

— …Ивонна защищала меня, и если бы не она, то моя храбрость там бы и осталась.

— Кто эта храбрая женщина?

— Моя няня. Она работала при отце, и дядя Ален оставил её, чтобы ухаживать за мной.

— Она осталась у Легран?

Задумчиво уставилась в чашку, чувствуя, как на меня обрушатся чувство вины. Я постоянно думала о себе, а о старой няне лишь вспоминала.

— Гора, могу я за неё попросить? Я не знаю, что будет дальше, кто такие Наргелы, какие они люди я не знаю. Но ты человек благородный. Пожалуйста, помоги ей.

— Она вольная? — тут же спросил Кастель.

— Да.

— Как только мы доберёмся до средства связи, тут же отправлю за ней.

Облегчённо вздохнула. Приложив ладонь к груди, улыбнулась.

— Спасибо, это важно для меня.

Гора вдруг взял чашку из моих рук и обнял мои ладони своими горячими.

— Если бы я мог сделать больше для тебя. Твоё беспокойное сердце не даёт мне покоя.

— Гора ты и так делаешь в сто крат больше, чем кто-либо в моей жизни. Я это ценю, но и не хочу быть обузой. Скажу честно, меня пугает золотая клетка Наргелов. Будто я перестану существовать вовсе…

После этих слов я почувствовала, как внутри меня прокатилась волна энергии.

Не нужно тебе к Наргелам…