(Айрат)

Сегодня трезвые ходим, денег особо нет на кармашках. Есть время понаблюдать за студентами. Странные они всё-таки, как будто куски другого мира, которые зашвырнули к нам на завод в наказание за инакомыслие.

- Холодает, собака! - Ленар поёжился. Лёха теплее укутался в телогрейку.

-Сходи за телогрейкой, хули.

- И то правда, • он вышел со склада. Тут уже возился Рачок. Он разогнулся и поздоровался. Приветливо улыбнулся усатым, полнощёким лицом. Крепкий мужичок, представитель несметного полчища быстро сокращаемых теперь слесарей.

- Вот эти работают, их в 119-ый, - он показал на шесть моторов под стеллажом.

- А вот этот сломанный... Сломанный, - это сказал Песчанка, слесарь-тень. Седой как лунь, маленький, добрый старичок, -Его выкинуть надо... Куда ещё... Выкинуть... - пробормотал с сожалением, глядя на ржавый металл, как на чумного ребёнка.

Студенты берут ремни, стягивают какую-нибудь торчащую деталь из мотора (иногда даже нос соглядатая) и тащат к трактору. К нам присоединяется Петрушка, очередной слесарь. Дурак дураком.

Пыль повсюду. Когда мы умываемся после работы, сморкаемся в руку, чтобы посмотреть, насколько далеко пыль зашла в своих невидимых атаках.

Через пятнадцать минут закидываем все моторы.

Трактор с потрескавшимся от быта водителем по прозвищу Квадрат заводится и везёт тяжёлый груз на 119-ый склад. У нас два водителя тракторов - Юра да Квадрат. Я смотрю вдаль. Рядом с цехом стоят вагоны. Они крытые. Толщина их стен неимоверна. Наверно это стабфонд государства, в котором мы проживаем. Тут вообще всё тяжёлое и толстостенное. На

металле раньше не экономили. В 90-м цеху есть цельнометаллический корпус, толщина стенки которого составляет сантиметров десять. Габариты корпуса - метра два на полтора. Высота - полметра. Он залит бетоном. Для чего это чудовище стоит в цеху, никто не знает; скорее всего его сделали, чтобы выпрямлять на нём гвозди. Даже учитывая, что и на гвоздях раньше не экономили, и незачем их было выпрямлять, это единственная приемлемая версия. Студенты назвали его Али.

119-ое здание представляет из себя дощатый невысокий ангар, довольно протяжённый с натыканными через каждые метров десять двустворчатыми дверями, на них висят амбарные замки. Внутри пыли ещё больше, чем «на клею». Вдобавок тут тусклый свет. Такой тусклый, что не видно, что происходит в конце помещения.

Первым делом на глаза попадаются, конечно же, трубы. Они лежат посередине цеха аккуратной горой, как мертвые солдаты, красноречиво показывая, что время, когда они были нужны и выполняли свои функции, обогащая империю, безвозвратно прошло. Теперь пьяные охранники лениво сторожат эти останки, чтобы пьяные воришки их лениво не украли.

За этими трубами стоят стеллажи с задвижками для труб, вдалеке, как мертвый динозавр, виднеется развалившийся трактор и куча двигателей. Привезённые нами двигатели присоединяются к своим умирающим сородичам. Вытаскивая очередную деталь, думаю, что мы запросто можем переквалифицироваться в завод по «изготовлению» труб. Мы бы продавали их по всей стране года два, ничего больше не производя. Любого диаметра, любого назначения. Потом снова стали бы производить клей. Оглядываюсь, слыша смех. Это хохочет Петрушка. Он пнул тяжёлую задвижку для труб и ушиб ногу. Теперь прыгает на другой ноге и смеётся. Лицо его измазано ржавыми разводами. Сине-белая шапка набекрень. Наиль усмехнулся: «А ты откуда взялся? Тебя же не было! Откуда-то нарисовался -хуй сотрёшь».

Петрушка ещё громче загоготал. Если его переодеть в скомороха, то, не изменяя своего поведения, жил бы он при каком-нибудь сказочном царе припеваючи.

Ленар пальцем показывает на задвижку-вентиль. Им оказывается на редкость агрессивный соглядатай. Лёха берет его за нос, с трудом раскручивает и швыряет в угол. Ленар строго глядит:

- Не шути с ними. А то на нас кара может обрушиться.

Мы пообедали. Сидим вместе со студентами, они тоже читают, периодически переговариваясь:

- Генон говорит, что в исламской инициации ни один настоящий суфий не может открыто называть себя этим именем.

- Суфием? - Лёха отрывается от автомобильного журнала. -Да.

-А я скажу Генону, что мы утопаем в антиреальности, тем самым превосходя саму реальность по уровню развития в ней. Угадывая и постигая какую-то истину в антиреальности, мы, считай, неосознанно, но подсознательно узнаём обратную сторону этой истины, приходящейся на реальность.

- Надо бы систематизировать эти знания, - подумав, говорит Ленар. Оба усмехаются: попробуй систематизируй!

Мы с Наилем переглядываемся.

- Ебать у вас разговорчики,- затягивается трезвый Наиль, глядя на них.

После обеда идём копать соль. Мы наткнулись на её залежи прямо посреди 119-го. Она дожидалась нас под нагромождением деталей, как зловещая руда дожидалась бы наивных шахтеров в каком-нибудь кислотном мультфильме. В итоге нас ждут десять гигантских прорезиненных мешков с вредным ацетатом. Их надо перефасовать в обычные мешки и увезти на мусорку. Конечно, можно их прицепить к трактору или вывезти на погрузчике, но надо же и нас чем-то занять.

Соль промокшая - тяжело кидать. Стоит едкая вонь, но за противогазами идти лень, и в них тяжело работать. Через час

мы успеваем расфасовать два мешка, и вдруг отключается свет. Петрушка хохочет: «Щас металл будем пиздить! Ха-ха-хо-ой!»

За всё время его работы он украл невероятное количество металла с Завода.

Мы ставим в известность начальство и находим электриков. Приходят Рачок и Грач. Теневой электрик завода. Они тоскливо оглядывают помещение:

- Не, сегодня не получится сделать.

- Ладно, тогда мы пошли.

Довольный Наиль деловито закрывает дверь, и мы уходим.

На следующий день нас уже с утра припахали. Надо было расчистить склад для будущих партий клея. Опять трубы, задвижки, двигатели, вентиляционные отводы, пыль. Строгая Северная не отходила от нас ни на шаг, а Наиль вроде с утра вмазанный, оправдывая себя перед Северной, работал за двоих. Петрушка шёл ему на помощь, а Наиль тихо ему сказал:

- Это тебе не цветмет пиздить.

- Ахо-хо-хо-ойбля!! - искренне смеялся Петрушка на весь цех.

Я краем уха услышал, как Ленар грустно сказал Лёхе: «Если они остановятся и откроют свой разум для реальности, то сойдут со своих примитивных умов».

Мы лениво поднялись и принялись перекладывать лопасти от смесителя. Когда я поднял одну из них, стоявшая рядом лопасть свалилась мне на ногу. Из глаз вырвался сгусток энергии.

- Василий Алибабаевич, падла!

По пальцам на левой ноге разлилось тепло, и прошлась пульсация. Я взмок и отошёл в сторону. На ногу стало больно наступать. Немного отдохнув, я продолжил работу. А в обед глянул на пострадавший палец-он стал чёрным как негрское детство. Надо передохнуть...

Раз уж мы работаем бок о бок со студентами, передам еще один диалог, относящийся к каким-то не всегда расшифрованным для нас работягам:

- Куда Метан, кстати, пропал?

- Куда может пропасть самый не нужный человек на Заводе? Сократ Иваныч в гости пожаловал!

-Думаешь, его сократили? Я пару дней назад видел, как он мимо сто пятьдесят первого шёл и на столбы зачарованно глядел.

- Ха! Наверно за ним пришли. Он же не воспринимает уже людей. Всё, сделанное человеком, ему представляется в виде нагромождения невероятных оттенков и расплывающихся фигур.

-Точно! Помнишь, как он на смеситель смотрел? Как будто не аппарат видел, а гигантский полупрозрачный конус.

- Он даже звуки воспринимает иначе. Если над его ухом выстрелить из ружья, то он не услышит, а увидит звук в виде пролетающих мелких-мелких треугольничков.

- Ха-ха! Представляю ошарашенного Метана, открывшего для себя новый мир. В чёрной робе здоровый, полноватый старик, похожий на военного в отставке.

- Интересно, насколько мы близки к истине? - спросил Ленар.

- Мы попадаем в неё со стопроцентной точностью. Как говорил Дюар, сознание, как парашют, работает только в открытом состоянии. А мы всему открыты в отличие от... всяких там.

Наверно и про нас имел в виду, говнюк начитанный.

После обеда мы делали композиции клея. Брали две хороших партии и перемешивали в смесителе с одной плохой, так получались три средние. Таким образом Уравниловка добиралась до всех аспектов наших жизней.

Вокруг смесителя постоянно клубится облако клеевой пыли. Клей везде: под одеждой, в носу, под веками, на волосах.

-Метан же до Якутии добрался, - взвалив мешок на плечо, улыбнулся Лёха напарнику, - Перед ним находится гигантский конус, вокруг проносятся всевозможные сферы с огромной скоростью. Когда он дотронется до конуса, то эта привычная реальность вернётся в его сознание, и он сможет с семьёй справить Новый Год.

Ленар захохотал.

Они остались удовлетворены судьбой старика Метана и пошли к смесителю. По дороге встретилась Северная: «Сломался двигатель у смесителя, сейчас на склад пойдём металл разбирать. А пока минут сорок ещё отдыхайте».

И мы, довольные, вернулись в раздевалку. Петрушка, узнав про двигатель, как всегда рассмеялся: «А-ха-ха-хо-о-ойбля-а! Вот механики удивятся, что он столько проработал!»

Разбор металла на цветной, чёрный и на выброс был скучен и проходил под пристальным надзором Северной.

Петрушка с картофельным лицом и носом-уточкой уже хохотал возле первой железной кучи. Он идеальный актёр для Емели из сказки. У него молодая тёща, которая тоже работает где-то в недрах Завода.

- Чё, не пукает тёща, когда ебёшь её? - Наиль доводил Петрушку до полуобморочного смеха подобными шуточками.

- Это ещё чё, - отсмеявшись говорит Петрушка и опирается на лопату, - вон по телеку говорили, тёща от зятя залетела. На передачу всех троих с женой пригласили. Ха-ха-хо-ой! Смеху-то было, бля! Жене говорит: «Иди на хуй в магазин!», а сам тёщу валит! О-ойбля!

Петрушка долго смеётся, превращаясь в нелепую, переигранную пародию на самого себя. Ленар, улыбаясь, смотрит в сторону и тихо говорит:

- Почему вот такие люди, я заметил, сочетают в себе юродивую благость и вороватость. Возьми Рокки. 53 года, ведёт себя как ребёнок ведь, а барыжит чем ни попадя. Петрушка - полный идиот, а металла столько наворовал, сколько профессиональный вор вывезти не сможет.

- Может это одна из форм гармонии..., - Лёха задумчиво вытягивал самую лёгкую на вид трубу из кучи.

- Хм... Может.

- А! С утра, пока тебя не было, Песчанка сказал: «Ну и погода! В окно глядеть не хочется. Тяжёлый момент... тяжёлый момент».

- Ха! А я тогда умываюсь стою, он заходит, «чик-чирик» говорит и в углу копошится что-то. Больше ничего не сказал.

- В воробышка превратиться хочет, чтоб полезным быть.

- Походу.

Вдруг из одной мусорной кучи выскакивает мышь. Ленар под общий смех носится за ней с криком «лови её за руку!!» Он переворачивает все доски, под которые она прячется, и в итоге ловит её.

- Сфоткай меня с ней!

Пока Лёха достаёт телефон, мышь вгрызается в палец своего захватчика через перчатку, Ленар орёт и швыряет мышку об асфальт. Она умирает. Петрушка ещё сильнее хохочет и зачем-то предлагает раздавить её. Глупые люди часто жестокие. Ленар привязывает мёртвое тельце за ноги и подвешивает к подоконнику соседнего цеха. Я тщетно надеюсь, что мышь оклемается.

Идём собираться домой, немного уставшие. У входа в 151-ый стоят мужики во главе с Медляком.

- Щас смешной момент был, пока срать ходил, - Ленар тихо говорит, - Медляк же вон вернулся, его вызвали, походу. Идёт, со всеми здоровается. Песчанка ему говорит: «Привет. Как дела?». Медляк молча дальше проходит. Песчанка вслух: «Не слышит наверно». Следующий Рачок здоровается: «Здорово», -говорит. Медляк отвечает ему: «Здорово». Песчанка сзади говорит: «А, слышит, оказывается!».

-Ха! Заклятые враги же они. Медляк - представитель апатичного зла, держит в своём подчинении большинство соглядатаев путём шантажа и пыток.

-А Песчанка спасает кого может.

Подходим к ним, здороваемся.

-Ну как тут? Чего новенького?

Ощущение, что голос даётся Медля ку с трудом. Большие очки на грубом старческом лице, военная кепка.

-Да ничего. Тут мешалка сломалась.

Медляк хмыкнул и зашёл к себе. Возле его кабинета примостился на тележке сверхсуровый соглядатай.

-Смотри, какой злой!

-Ты чувствуешь!?-я встрепенулся. - Травой же пахнет!!

- Сто пудов, ебать! От Медляка же!

Мы удивлённо смотрим друг на друга, даже студенты принюхиваются. Да, пахнет шмалью. Неужели пенсионер ходит, косяки дует?? Лёха ржёт:

- Ща прикинь, заходим к нему резко, пакетище такой достаёт.

- Ха! Спроси-ка у него сигарету.

Как по заказу Медляк выходит из своей каморки. Ленар хочет спросить, но произносит только «Вы к...». Медляк не слышит и поворачивает за угол. Оттуда раздаётся весёлая татарская музыка.

- Мы же только, блядь, понюхали, а нам музыка мерещится! Представляешь, что у него в голове!

- Вечный Сабантуй! Он идёт тут по коридору, соглядатаям глаза ключом подкручивает, а ему-то кажется, что он молодой по полю выхаживает. Лето. В играх участвует. Девушек на сеновал валит.

-Ха-ха! Точно, бля! Ну Медляк!!!

Переоделись, идём с Наилем домой. На душе немножко тёпленько. Вокруг изъеденные временем и химией здания, на крышах торчат небольшие деревья. Пейзаж поедал нашу фантазию, оставляя в ней свои продукты пищеварения.