Было так горячо… болезненно горячо.

Это было не желанное тепло в райском месте, а скорее... адский котел.

Что-то яростно обжигало каждую клеточку тела и сдавливало грудь.

С трудом распахнула глаза, чтобы узреть самого дьявола:

- Неудивительно, - выдохнула болезненно, готовясь истерично засмеяться, потому как никто иной как герцог обливал меня кипятком и удерживал над водой, не позволяя так скоро утонуть и отмучиться. Весь такой собранный, безупречный, спокойный. Как и полагается палачу. - И чем же я заслужила Вашу немилость? - выдавила сквозь зубы, пытаясь избавиться от давления на грудь.

И наконец нащупала… рубаху. Ту самую - мужскую свободную, которую я напялила во дворце, чтобы легче было бежать. Недоуменно моргнула, еще раз ощупывая себя: одежка облепила меня и тянула ко дну, отчего и показалось, будто меня тихонько душат.

На мне была только она, а я… сидела совсем не в котле, а в небольшой деревянной лохани, до краев наполненной горячей водой, которая теперь не казалось обжигающе горячей. По крайней мере свариться в ней не спешила, пусть и покраснела...

С еще большим неверием перевела взгляд на мужчину, что без всякого стеснения нависал надо мной и обливал из ковшика, не задевая лишь волосы. Их кто-то неловко да услужливо собрал в пучок и закрепил настрадавшейся шпилькой.

Я даже поднесла дрожащую от усталости руку к лицу мужчине и… укололась. О щетину.

- Вы настоящий? - прошептала совсем напугано. Не хватало еще слететь с катушек.

- Самый что ни на есть, - процедил хмуро, смотря куда-то мимо меня. - И человек. Но можете звать меня ангелом-хранителем. Это куда приятней звучит, чем "демонское отродье"… ай.

Опешил, когда я слабо, но довольно показательно хлестнула его по щеке. Чтобы неповадно было бессознательную деву раздевать да омывать!

А затем сложила руки на груди, прикрываясь, и воззрилась на него с ответным возмущением.

- Что Вы здесь забыли? - прошипела недобро.

- Вас я здесь забыл, - процедил и вновь отвел от меня взгляд, теперь показательно поглаживая даже не покрасневшую щеку.

И чего только страдает? Не могла я ему никакого урона причинить с моими-то силами. Вон, даже руки пока не до конца слушаются!

- А вот что за дурость взбрела Вам в голову, раз Вы так самоотверженно отправились на поиски нелегкой погибели, мне бы очень хотелось узнать!

- Как будто Вы не знаете, - устало выдохнула и потупила взгляд. - Я знаю, что Вам нет никакого резона мне верить, но я… ничего не сделала, - мне физически плохо было даже подумать о том, что мою сторону не выслушают… нет, конечно, наверняка меня заставят пройти унизительную процедуру допроса, но лишь чтобы посмеяться над моими неловкими попытками оправдаться.

- С чего Вы взяли, что мне нет резона Вам верить? Ведь мы провели всю прошедшую ночь в моих покоях…

Чего?

С какого дуба он рухнул? Раз не отличает фантазии от реальности…

Но слова застряли в горле. Я лишь с крайне говорящим сомнением посмотрела на герцога как на последнего… безумца.

- Но ведь ничего подобного не произошло, - уверено заявила, пытаясь достучаться до его памяти.

- Однако весь двор уверен в обратном.

- Что? - уже не жалея охрипшего горла вскрикнула и вскочила на ноги. А затем тихая ярость наконец пробудилась от спячки, и рука ухватилась за так опрометчиво оставленный ковшик.

По постыдно кривой траектории полетела она совсем мимо герцога, что все же предусмотрительно сгруппировался. И, чтобы не пропустить следующий удар, вперился в меня, чтобы... тотчас выругаться:

- Богиня! - охнул, прикрывая глаза ладонью.

- Не подлизывайтесь! - зло фыркнула и запустила кусок мыла, в этот раз попадая точно в цель!

Мужчина ойкнул и все же отвел ладонь, и теперь глядел крайне упорно мне в глаза.

По близости больше ничего не оказалось, а выбираться из теплой воды я не осмелилась, потому раздосадованно взвыла:

- Как Вы могли? - схватилась за волосы, чувствуя, как картина совсем не желает складываться.

Что с сюжетом? Что происходит, мать его!?

Торвин настороженно приблизился, словно животное спугнуть боялся.

За себя переживать надо, любезнейший! Вон у Вас в руке я уже и полотенце присмотрела. Мокрое, тяжелое... огреть таким - самое то!

- Ладно Вы обо мне не подумали, но о себе!? - возмущенно ткнула уже гнущимся пальцем в мощную мужскую грудину, скрытую также одной лишь рубахой. Та вмиг намокла, от чего рельеф его мышц проявился под влажной тканью и.… не об этом!

- Простите? - казался он сбитым с толку.

- Я столько усилий приложила, чтобы очаровать миледи, а Вы… Вы хоть представляете, как сложно теперь будет вернуть ее расположение? - от стресса невольно прикусила щеку, потому дальше ругалась чуть невнятно.

- Вам не следовало давать волю своему задетому эго только лишь потому, что я отказалась стать Вашей постельной грелкой, - недовольным взглядом прожгла собеседника, потому прекрасно видела, в какой момент он оскорбился.

- Кажется Вы не понимаете, - недобро усмехнулся и сделал шаг вперед, нависая. Слова его теперь ощущались куда внушительнее: - Мы отныне помолвлены.

Будто ухаживать за одной девушкой, а затем в какой-то момент переключаться на совершенно не рассматриваемый вариант - это абсолютная норма! Я и подумать не могла, что Торвин настолько ветреный.

Осуждающе покачала головой и продолжила:

- Я Вам говорила, что не хочу участвовать в грязных манипуляциях, - разочарованно выдохнула и прикрыла глаза. - Нет, конечно, мы можем надеяться на то, что ревность сделает свое дело и Мирабель вступит в гонку... в конце концов помолвки часто разрываются, но… я очень недовольна, Ваша Светло…сть… что это?

Опешила, заметив перед глазами колечко. А следом перевела взгляд и на хозяина необычного украшения, что медленно и слишком серьезно становился на одно колено.

- Опасно в таком месте... здесь щели, - невнятно пробормотала.

Нет, а вы сами то хоть раз ныряли в осеннее озеро в попытке отыскать в мутной воде маленькое колечко? Нет? А я ныряла, когда оно подло провалилось в неплотно прибитые доски!

В этом доме пол не лучше.

- Опасно - это оставлять Вас одну, - его голос был тверд, но я видела, что его пальцы чуть подрагивали. И продолжила отуплено на них смотреть.

Потому спустя пару неловких минут молчания мужчина прочистил горло и продолжил:

- Мне никак не удается понять ход Ваших мыслей, потому я вынужден говорить, как никогда прямо: согласитесь, ли Вы стать моей невестой?

- Вы всегда держите при себе помолвочное кольцо? - с удивлением шепнула, резво погружаясь от смущения и непонятной радости в лохань по самый подбородок - так, чтобы только глаза да макушка остались снаружи.

Только вот вода моментально хлынула прочь из бочки, потому пришлось выплывать и давать ответ. Пока никого не затопила.

- С того момента, как Вы мне это посоветовали. "Кто знает, какой момент станет самым удачным для предложения" - разве не так Вы говорили? - улыбнулся неуверенно и оттого совсем очаровательно.

Кивнула, в неверии протягивая кисть и позволяя надеть кольцо, что подошло как нельзя впору… а ведь мои руки были куда крупнее хрупких пальчиков баронессы.

- И все же я не совсем понимаю, - вынужденно призналась, рассматривая нехилый такой камень.

- Для начала Вам стоит прийти в себя. И, богини ради, позвольте прикрыть Вас! Не доводите до греха... - прошептал последнее едва ли не вымучено и спешно распахнул белый кусок ткани.

Я знала, что он не собирается ни смотреть, ни трогать. Вытирание, как и переодевание он доверил мне, и все же... я трепетала от невольной близости.

Скорее всего меня потряхивало от стресса, и все же куда приятнее думать, что на слабость в ногах влияет именно что... жених.

- Сегодня мы заночуем в деревне. Дождемся, пока вещи высохнут, да и Вы еще совсем слабы, - поведал герцог, что все это время стоял ко мне спиной и подкидывал поленья в полыхающее пламя.

Комната была крошечной, стены хранили запах дыма и хлеба. А в окно то и дело врезался свирепый ветер.

Похоже, началась метель.

Я отодвинула штору, чтобы узреть небольшую деревеньку. Не больше дюжины построек.

Судя по комнатке, нам выделили даже не дом, а в самом деле одну единственно свободную спальню, раз мужчина так настойчиво не покидал мою компанию, пусть и придерживался этикета.

- Хорошо, - неожиданно робко для себя шепнула и скользнула под тяжелое одеяло, прижимаясь к стене и замирая.

- Мне казалось, Вы всегда… остры на язык, - осторожно заметил Торвин, стараясь развеять неловкость.

Он неспешно задул свечи на тумбе и приблизился к нашему невольному ложу. Я замерла, рассматривая его такое… домашнее и не скованное множеством слоев одежды тело. Даже дыхание перехватило, особенно когда он приподнял край одеяла.

- Прошу Вас, не бойтесь меня, - замер и голос его звучал неожиданно… уязвимо.

- Вы же понимаете, что в такой ситуации…, - я даже признаться не могла в тех пошлостях, которые приходили на ум. И от которых сердце заходило галопом.

- Вам не о чем переживать в моей компании. Я сумею Вас защитить...

- И от себя? - заглянула ему в глаза так доверительно, что мне показалось, будто щеки мужчины тоже вспыхнули.

- Я никогда не осмелюсь причинить Вам боль.

- Обещаете? - перед глазами мелькал неизбежный финал истории.

- Клянусь!

И мне хотелось ему верить.