Глава тридцать вторая

Я держусь из последних сил. Мой контроль — мерцающее пламя, что может погаснуть в любую секунду, погрузив меня во тьму. Я бы никогда не причинил боль Селин, но я боюсь того, что могут сделать мои инстинкты с моей парой, которая извивается и умоляет подо мной.

— Подожди.

Как бы мне ни хотелось продолжить, и хоть мой член явно не в восторге от этой идеи, я должен рассказать ей правду, прежде чем решиться на этот шаг. Я не хотел ее расстраивать, ведь того, что я вампир, уже достаточно, чтобы любой здравомыслящий человек завопил от ужаса, поэтому планировал особенно осторожно подойти к этой теме.

— М? — Растерянный взгляд Селин кажется очень милым.

В ее глазах горит желание, и я не могу удержаться от того, чтобы не убрать выбившуюся прядь волос с ее лица.

— Я был не до конца честен с тобой, — тяну я время.

— Ты не вампир, а на самом деле превращаешься в хомяка? — сухо предполагает она.

Прежде, чем она успевает среагировать, я перегибаю ее через колено и шлепаю по заднице. Она вскрикивает, но по запаху ее возбуждения я понимаю: этим я лишь подлил масла в огонь.

Отлично.

— Нет, дерзкая ты моя. Я действительно очень сексуальный и очень скромный вампир. — Я глажу ее ягодицу по тому месту, куда только что шлепнул. — Дело кое в чем другом, — медленно продолжаю я.

Не будь тряпкой, Завьер. Признайся ей.

Я помогаю ей подняться, чтобы она встала ко мне лицом. Мне нужно понять, что она чувствует по этому поводу.

Я выдыхаю и поправляю очки, съехавшие с носа.

«Давай же», — приказываю я себе. — «Просто скажи это».

Слова вылетают из меня смазанной скороговоркой:

— Ты моя пара. Мы истинная пара.

Наступает неловкая тишина, которую Селин решается нарушить первой.

— Что ты сказал? — переспрашивает она, сморщив нос в недоумении. — Ты протараторил так быстро, что я не разобрала ни слова.

Я опускаю голову.

— Пары… у вампиров есть истинные пары, и моей истинной парой являешься ты.

— Истинная пара? — переспрашивает она медленно, словно пробуя слова на вкус.

На этот раз она устраивается рядом со мной на диване, и я уже скучаю по ее теплу. Глядя ей в глаза, я пытаюсь понять, что она чувствует, но раскусить мою девочку не так-то просто. Уверен, детективная работа научила ее безупречно скрывать эмоции, но сейчас мне отчаянно хочется увидеть ее настоящие чувства.

— Истинная пара, — подтверждаю я.

— Хм. — Она продолжает смотреть мне в глаза, и я еще никогда не чувствовал себя таким уязвимым, как под ее взглядом в этот момент. Мне становится не по себе, ведь я боюсь ее реакции. Что, если она не захочет быть моей парой?

— Хорошо. А что это значит?

— Эм, ну… — Я на мгновение запинаюсь, подбирая объяснение, учитывая, с какой непринужденностью она об этом спрашивает.

— У каждого вампира где-то есть истинная пара, но далеко не всем удается ее найти. Мир огромен, а вампирам особенно трудно подолгу оставаться на одном месте. Честно говоря, это большая редкость. А человеческая пара для вампира встречается еще реже. — Я нервно потираю шею. — Наши души тянутся друг к другу. Это одна из самых чистых форм любви, какая только существует в мире.

На лице Селин застывает такая боль, что у меня сжимается сердце. Мне одновременно хочется заключить ее в объятия и самому рассыпаться на части.

Неужели она отвергнет меня? То, что она приняла тот факт, что я вампир, но не захочет быть моей парой, меня уничтожит.

— Значит, нам суждено быть вместе? — Она откидывается на спинку дивана, уставившись в пустоту. — То есть нас вынудили влюбиться друг в друга? А было ли хоть что-нибудь из этого настоящим? — В ее глазах блестят слезы, и, блять, как же я это ненавижу.

— Что? Нет! — Я яростно мотаю головой, и волосы разлетаются во все стороны.

Я понимаю, куда ведут ее мысли.

Селин думает, что наша связь — единственная причина, по которой я хочу быть с ней. Что меня тянет к ней лишь из-за какого-то предначертанного судьбой притяжения и именно поэтому я хочу строить с ней отношения.

Не обращая внимания на ее недовольное ворчание, я снова усаживаю Селин к себе на колени. Медленно опускаясь на спину, я устраиваю ее прямо на себе, бережно обхватываю ее лицо ладонями и не позволяю отвести взгляд. Непролитые слезы разбивают мне сердце, и я целую морщинку на ее лбу.

— Послушай меня, Селин Бреннан. Может, мы и предназначены друг другу судьбой, но никакая магическая сила не диктует мне, что делать и с кем быть. Да, изначально это могло свести нас так, как не свело бы с другими, но у нас все равно есть свобода воли. Если бы меня безумно не тянуло к тебе как ментально, так и физически, то меня бы здесь не было. Ты самое ослепительное, умное и доброе создание, которое я когда-либо встречал, и я боготворю землю, по которой ты ходишь. — Ее щеки заливаются красивым румянцем от моих слов, так что я продолжаю. — Красавица моя, ты — мое все. Мы знаем друг друга не так долго, учитывая продолжительность моей жизни, но все, что было до тебя, просто меркнет по сравнению с тем, что я чувствую рядом с тобой. Связь истинных пар не принуждает нас ни к чему. Ясно? — Я повторяю свою мысль, в ответ на что она кивает. — Вбей уже в свою прекрасную головку, что я рядом с тобой потому, что сам этого хочу. И от меня ты не избавишься. — Пытаясь разрядить обстановку — серьезные разговоры никогда не были моей сильной стороной — я принимаюсь осыпать поцелуями все ее лицо и макушку, пока она наконец не начинает хихикать. — И это работает в обе стороны, просто чтобы ты знала. Ты можешь испытывать ко мне бóльшую симпатию, чем к остальным, из-за связи… и из-за того что я чертовски хорош собой. — Я не могу удержаться от самодовольной ухмылки. — Но это не заставляет тебя любить меня.

Когда я замолкаю, она кладет голову мне на грудь, и я принимаюсь гладить ее по спине. Ее гладкая кожа ощущается просто божественно.

— Я на секунду запаниковала, подумав, что все это не в нашей власти. Впервые за долгое время у меня есть что-то, что делает счастливой именно меня. Кто-то хочет заботиться обо мне, а не наоборот, и мысль о том, что все это может быть лишь результатом навязанной связи, причиняет почти физическую боль. — Ее маленькие ладони крепче прижимаются к моей груди.

Я беру и целую каждый из ее изящных пальчиков.

— Не-а. Этот вампир пытается залезть к тебе в трусики, потому что сам этого хочет. — Я трусь своим носом о ее нос. — И еще должен предупредить: однажды я тебя укушу. Это неизбежно. Я слышал, что вкус крови истинной пары — тот еще афродизиак. — Я провожу языком по ее шее, и она снова хихикает. — Представь, что тебя одновременно лишают воли и мои клыки, и мой член.

Она довольно мурлычет, уловив обещание в моих словах.

— Ради этого можно и подождать.

Ее дыхание сбивается от той картины, которую я ей рисую.

— Я не хотел, чтобы твой первый укус был основан на полуправде. Плюс, если я укушу тебя как свою пару, это начнет укреплять нашу связь. И я не собираюсь принуждать тебя к чему-либо, пока не объясню тебе все вампирские нюансы. Видишь? Я настоящий джентльмен. — Поглаживая ее руки, я наслаждаюсь ощущением ее тела поверх моего. — Я хочу, чтобы ты была уверена в своем решении.

Уверена во мне, — мысленно уточняю я.

Как раз в этот момент духовка издает сигнал, оповещая о том, что ужин готов, и я вздыхаю. Наш момент близости подошел к концу, как бы сильно мне ни хотелось его продолжить. Нащупывая наши футболки, я хватаю их с пола и помогаю ей одеться. Когда она просовывает голову через ворот, ее волосы превращаются в очаровательный растрепанный хаос.

— Иди, доставай ужин, пока все не подгорело. — Она кивает в сторону кухни.

Я приглаживаю ее спутанные пряди и напоследок целую ее в лоб, прежде чем уйти и сделать то, о чем она попросила.

Я всегда буду делать все, что мне скажет эта женщина. Она единственное существо на этой земле, которое может мной командовать.

— Ах да, у меня есть для тебя подарок! — я вспоминаю о той вещице, что раздобыл у своего связного, пока она была на работе.

— Для меня? — Селин грациозно поднимается с дивана и подходит ко мне.

Плавное, чувственное покачивание ее бедер отвлекает меня, и я на мгновение застываю, зачарованно глядя ей вслед. Лишь спустя несколько секунд мне удается взять себя в руки и усилием воли заставить клыки втянуться обратно в десны. По лукавому изгибу ее губ я понимаю, что она заметила, как я на нее засмотрелся.

Отлично. Я хочу, чтобы она каждый день видела, что она творит со мной.

Я тянусь к одному из кухонных шкафов, и, открыв его, достаю маленький подарочный пакет.

— Закрой глаза. — Я поддразниваю ее и, когда она закрывает глаза, касаюсь губами сначала одного века, потом другого. Вложив пакет ей в ладонь, я отступаю на шаг. — Открывай.

Селин приоткрывает один глаз, будто я мог вручить ей бомбу. Она отодвигает в сторону оберточную бумагу. Достав футляр из гладкой кожи, она расстегивает застежку и достает свой подарок.

— Нож?

Поворачивая его в руках, Селин любуется безупречно обработанным серебристым металлом.

— Ничего себе. Он чертовски острый.

Осторожно коснувшись лезвия, я застываю, разрываясь между желанием отдернуть ее палец, чтобы она не поранилась, и надеждой, что она порежется, чтобы я смог учуять запах ее восхитительной крови.

— А это зачем? — спрашивает она.

Ухватившись за шлевки ее джинсов, я притягиваю ее ближе к себе. Убрав нож, Селин кладет ладони мне на грудь. Она задумчиво перебирает серебряную цепочку у меня на груди, а я прижимаюсь лбом к ее лбу.

— Учитывая все, что происходит в последнее время, я хочу, чтобы ты была максимально подготовлена. Я знаю, что ты вполне способна позаботиться о себе сама, но я не вынесу, если тебе причинят боль. — Тонкие карамельные блики в ее волосах сияют в остатках солнечного света, проникающего через окно. — Это уничтожит меня.

— Я буду осторожна. Спасибо за подарок. — Селин быстро чмокает меня в щеку. — Красивый нож.

— Рукоятка вырезана вручную, — объясняю я. — Ты красивая, но смертоносная, и поэтому, посчитав, что твой нож должен тебе соответствовать, я выбрал бабочек.

Она тихо смеется.

— Спасибо еще раз.

Мы стоим так какое-то время, пока я наслаждаюсь нашей близостью и просто вдыхаю ее запах.

Она, вероятно, не понимает этого, но я никогда от нее не устану. Она — единственное и самое важное, что есть в моей бессмертной жизни.