Глава двадцать девятая

Шелест бумаг, приглушенные разговоры и гулкое эхо шагов в участке — настоящая музыка для моих ушей. Как же приятно снова быть в строю. Я не из тех, кто сидит дома и хандрит, но тот взлом выбил меня из колеи куда сильнее, чем мне хотелось бы признать.

Завьер был не в восторге, когда утром я сообщила, что возвращаюсь на работу. Его надутые губы и манера цепляться за меня, как коала за дерево, были настолько жалкими, что становилось смешно. По крайней мере, с ним остался Миднайт, да и вообще он взрослый, черт возьми… вампир… мужчина… в общем, справится. Я до сих пор не могу до конца осознать, что Завьер — вампир. Когда о вампирах знаешь лишь по мифам и преданиям, трудно поверить, что они существуют на самом деле.

Это все сказки.

Вымысел.

Но то, что я видела, нельзя объяснить иначе, чем сверхъестественным образом.

Нас с детства чему-то учат и заставляют принимать это за истину.

Черт, мы годами сидим в школах, заучивая факты, которыми нас кормят. Осознать, что все может оказаться ложью, а учебники истории чертовски далеки от истины, довольно безумно.

В кармане жужжит телефон, и я достаю его, не в силах сдержать улыбку.

— Да? — я скрещиваю руки, подперев свободной рукой локоть той, в которой держу телефон. На другом конце провода меня встречает тишина. — Эй? Алло-о-о-о?

— Я скучаю по тебе, — доносится с другого конца сладкий голос.

— Завьер, — я устало тру переносицу. — Я только что ушла. — Его капризное поведение заставляет меня рассмеяться.

— Мое несуществующее сердце болит, когда тебя нет рядом. Возвращайся домой. Кому вообще нужна эта работа? — умоляет Зав. Внутри все сжимается, когда он произносит слово «дом» так, будто это наше общее пространство.

— Думаю, ты переживешь. С твоими-то сотнями лет за плечами ты уже должен был к такому привыкнуть. — Не спеша отхожу от окна и направляюсь к своему столу. — Зато, когда я вернусь в квартиру, встреча будет еще приятнее.

— Я никогда не был фанатом долгих прелюдий. Но ради тебя я готов сделать исключение.

Я тут же нажимаю на кнопку отбоя, но прежде меня пронзает внезапная вспышка желания.

Телефон снова вибрирует, но на этот раз я игнорирую его.

Приставучий вампир.

Мне нужно работать, а Завьеру придется с этим смириться.

Плюхаюсь в кресло, придвигаясь поближе к монитору. Дергаю мышкой, чтобы разбудить экран, ввожу пароль и быстро просматриваю почту. Всплывает сообщение от детектива Уотерс. Она напоминает, что должна рассказать мне о последних подвижках по делу «Векса». Я быстро просматриваю письмо, и мой взгляд сразу цепляется за слова «новые улики».

— Эй, Ава! — я резко оборачиваюсь к подруге, взмахнув волосами, однако ее нигде не видно.

Хм. А ведь я еще ни разу не видела ее сегодня утром. Странно.

Подойдя к кабинету капитана, я стучу по косяку, чтобы не врываться без предупреждения. Капитан Барнс отрывает взгляд от бумаг, которые заполняет.

— Ава уже приходила? — спрашиваю я.

— Да, — капитан коротко кивает и снова утыкается в бумаги. Я не завидую высокой стопке на его столе и воспринимаю это как знак, что мне нужно поскорее уйти. Сомневаюсь, что он знает, где именно она находится.

Проверяю ее привычные места: комнату отдыха, окно у входа, у которого она любит зависать, и снова ее стол — вдруг она вернулась, пока я искала в другом месте. Проходя мимо уборных, я улавливаю едва различимый всхлип из женского туалета. Я замедляю шаг, отступаю назад, после чего замираю и прислушиваюсь в надежде снова что-то услышать. Раздается более громкое рыдание, но оно быстро стихает, словно его обладатель всеми силами пытается не привлекать внимания.

Стараясь ступать как можно тише, приоткрываю дверь и осторожно заглядываю за угол. Розово-золотистые волосы падают ей на лицо, плечи опущены, а на столешнице рядом с ней лежит целая куча использованных салфеток. На секунду я замираю, сомневаясь: вмешиваться или оставить ее одну? Я никогда не умела утешать людей, но это Ава. Я ее лучшая подруга и должна убедиться, что с ней все в порядке.

Если она прячется и плачет, значит, случилось что-то серьезное.

— Ава? — я осторожно подхожу к ней, словно к перепуганному кролику.

Она резко поднимает голову, и красные пятна на щеках выдают, что она просидела здесь уже довольно долго. Видно, что ей неловко: она поспешно сгребает салфетки в мусорку и поправляет волосы, притворившись, будто ничего необычного не произошло.

— Ты в порядке? — я останавливаюсь прямо перед ней, ожидая ответа и не желая давить. Ее рот несколько раз открывается и закрывается, будто она пытается подобрать нужные слова.

— Нет, — пищит она и бросается ко мне.

Ее хрупкие руки плотно смыкаются у меня за спиной, а запах ее цветочного шампуня щекочет нос. Я так же крепко обнимаю ее в ответ. Что бы ее ни расстроило, от этого и у меня сжимается сердце.

— Что случилось? — Я успокаивающе похлопываю ее по спине. Она опять начинает всхлипывать, и я просто жду, пока она не почувствует, что готова рассказать о случившемся.

— Это Спенсер, — рыдает Ава и, если такое вообще возможно, прижимает меня к себе еще сильнее. Ее крепкие объятия уже становятся болезненными.

— Что он сделал? — вырывается у меня. — Он тебя обидел? — Спенсер не был похож на того, кто на это способен, но, если она в таком состоянии, все возможно.

Если этот урод что-то ей сделал, я устрою ему ад на Земле.

— Нет! Он никогда так не поступит. — Она выдергивает одну из салфеток, зажатую между нами, и вытирает нос. — В Калифорнии подвернулась вакансия. Он хочет ее принять.

— Ты что, бросаешь меня? — теперь моя очередь сжимать ее сильнее.

От этой мысли все внутри болезненно сжимается. Мне тяжело осознавать, что я не смогу каждый день видеться с Авой. Конечно, наши характеры не могли быть более противоположными, но именно поэтом мы так хорошо ладили. Я считала Аву лучиком света в моей жизни. Она помогала мне держаться на плаву. Всякий раз, когда мне нужно было взбодриться, Ава всегда была рядом. А теперь, как бы странно это ни звучало, у меня есть еще и Зав.

— Нет, я… кажется, я бросаю его, — вздыхает Ава, и по ее щекам снова текут слезы. — Когда он впервые заговорил об этом, я была в восторге, однако теперь чем больше я об этом думаю, тем отчетливее понимаю: это не для меня. Не для той жизни, которой я хочу. Я люблю его, но такое чувство будто я нахожусь на распутье. Передо мной стоит выбор, который может изменить всю мою дальнейшую жизнь.

Я несколько раз глажу ее по рукам и осторожно отстраняю от себя. Затем убираю с лица выбившиеся пряди и, мягко обхватив ее щеки ладонями, заставляю посмотреть мне в глаза.

— Тебе нужно делать то, что лучше для тебя. Подумай хорошенько, не руби с плеча… и просто глубоко вдохни. — Я начинаю дышать вместе с ней: делаю глубокий вдох через нос и медленно выдыхаю через рот, и спустя пару минут замечаю, как Ава понемногу успокаивается. — Ты говорила о своих сомнениях со Спенсером?

Она отстраняется и скрещивает руки на груди.

— Нет. Мне необходимо сделать это. Он чувствует, что со мной что-то происходит, потому что я стала отдаляться. Мне нужно поговорить с ним, но я боюсь. Не хочу мешать ему, когда он явно хочет взять эту работу, однако уезжать из Чикаго я тоже не хочу. Это мой дом. — Она трет глаза и смеется, явно замечая косметику, остающуюся на пальцах. — Сложно представить, что я найду кого-то еще после стольких лет, проведенных с ним, однако интуиция твердит, что Калифорния мне не подходит. Будто магнитная сила удерживает меня здесь. — Наконец она поворачивается к зеркалу и отскакивает. — Боже правый, да я похожа на клоуна-убийцу.

Мы обе смеемся, и я помогаю ей стереть следы слез.

— Это твоя интуиция говорит, что без меня ты пропадешь, — подмигиваю я ей, в ответ она, улыбается. — Пошли, подружка, вернемся к работе и хоть ненадолго забудем о мальчиках.

— Стой-стой-стой, — Ава замирает на месте, когда я пытаюсь подтолкнуть ее к выходу. На ее губах появляется хитрая улыбка. — Раз уж заговорили о мальчиках… пора обсудить твоего.

— А может, не надо? — возражаю я и снова пытаюсь открыть дверь. Ава со всей силы хлопает ладонью по двери у моей головы, слишком сильно напоминая мне Завьера, загнавшего меня в угол в лифте.

— Стой, где стоишь, и подними руки вверх! — Ава шутливо наставляет на меня пальцы, изображая пистолет, и я почему-то поднимаю руки, будто в чем-то провинилась. — Я поделилась с тобой своей новостью, теперь твоя очередь. Этот парень без ума от тебя, это было заметно по его глазам в тот вечер. — Ее глаза комично округляются, когда до нее доходит. — Ты так и не рассказала мне о вашем свидании после всего, что случилось!

— Упс. — После взлома и с Завом, который постоянно был рядом, было как-то не до этого.

— Ты поделилась лишь голыми фактами, а мне нужны все пикантные подробности! — Внезапно оживившись и со вновь появившимся румянцем на щеках, Ава принимается засыпать меня вопросами. — Пожалуйста, Селин. — Она тянется к моей руке. — Мне нужно отвлечься. — Она обиженно выпячивает нижнюю губу.

— Ну, мы, кажется, целовались? — бормочу я.

— Селин! Мы лучшие подруги, а ты даже не сказала мне, что вы целовались! Вы переспали? Я бы и сама не устояла перед его миленьким задом. И тебя нисколечко не виню. Тебе пора уже, наконец, переспать с кем-нибудь. Ты слишком долго тянула с этим. — Она достает из кармана помаду и с ювелирной точностью наносит ее, глядя в зеркало.

— Нет! — тут же начинаю оправдываться я. — Мы лишь целовались, и всего один раз. И дальше этого дело не зашло.

Ава напоследок кривит рожицу в зеркале, после чего берет меня под руку, и мы выходим из туалета.

— Ты сильнее меня. Мы со Спенсером переспали на первом же свидании. — Я смеюсь, и Ава кажется веселее, чем прежде. — Мы можем продолжить этот разговор за обедом? — предлагает Ава, усаживаясь за свой стол у кабинета капитана Барнса.

— Договорились, — я возвращаюсь к себе, чтобы немного поработать перед неизбежным допросом с пристрастием.