Тело Пуласки перешло в аварийный режим: его трясло крупной дрожью, сопротивляясь холоду. На каждом шагу он перебирал пальцами и снова и снова напрягал мышцы, чтобы не переохладиться окончательно.

Наконец он добрался до задней стены дома. Лестница больше не валялась в траве — она стояла, прислонённая к стене, рядом с тачкой, граблями и тяпкой для прополки. Похоже, Верман или кто-то ещё старательно стёр все следы Нининого проникновения.

Пуласки нагнулся, ухватился за рукоять тяпки и, дрожа всем телом, с губами, наверняка уже посиневшими, двинулся к ближайшему углу.

Зубы у него стучали, не подчиняясь ему. Он добрался до фасада виллы, где стоял «роллс-ройс» фон Коттена. А вот его собственной машины здесь больше не было. Верман, должно быть, вскрыл «шкоду» и замкнул зажигание. Скорее всего, перегнал её по улице к задней стороне участка — чтобы всё выглядело так, будто Пуласки самовольно пробрался сюда с тыла, тайком пересёк озеро по льду, попытался залезть в дом — и при этом утонул.

Какая нелепая случайность! Человек, который вопреки приказу начальства решил раскрыть дело в одиночку и пал жертвой собственной самоуверенности. План недурён, отдаю вам должное!

Пуласки, шатаясь, добрёл до лимузина и, тяжело дыша, привалился к водительской двери. Холода металла он уже не чувствовал. Верман, надо думать, как раз шёл пешком к дому.

Это твой шанс!

Пуласки ещё раз глянул на приборную панель «роллс-ройса», чтобы убедиться: модель действительно новая. Потом поднял тяпку и ударил металлическими зубьями по водительскому стеклу. С первого раза — ничего. Машина даже не дрогнула.

В этот миг он заметил мигающий огонёк: что-то пролетело в нескольких метрах над крышей и растворилось в темноте. Разведывательный дрон — скорее всего, спецназ прощупывал местность, ведь на связь Пуласки не выходил. Он проводил аппарат взглядом, но тот не вернулся.

Пуласки замахнулся снова. Лишь на третий удар, сопровождённый яростным криком, стекло разлетелось, и осколки осыпались на водительское сиденье. Тут же взвыла сигнализация — точно сирена.

Как далеко от него спецназ? Очевидно, слишком далеко: услышь коллеги те два выстрела, они бы давно уже примчались. Но здесь не было никого — кроме чёртова дрона, фотографировавшего участок.

Впрочем, поднимать тревогу Пуласки сейчас и не собирался — на уме у него было совсем другое. В каждом современном автомобиле такого класса серийно стоит система eCall[71], и через этот emergency call можно подать сигнал о ДТП даже без телефона. Именно это он и задумал!

Пуласки склонился через выбитое стекло внутрь, нашёл на панели нужный блок и нажал ручную аварийную кнопку. Насколько он знал, данные передавались по GPS-сигналу через антенну на крыше — она же ретранслировала вызов.

Затем, дрожащими пальцами, через мобильный модуль на приборной панели он набрал международный номер экстренной службы — 112. Динамик щёлкнул, и отозвался молодой женский голос.

Пуласки уже собирался назвать своё имя и номер машины, но диспетчер перебила:

— Здравствуйте, господин фон Коттен… только что определила ваши координаты… передала их на пост спасательной службы.

Из-за сирены он разбирал её слова с трудом.

— Вы ранены или зажаты в салоне? — крикнула она.

Просто замёрз и зверски зол, — подумал он.

— Говорит старший комиссар уголовной полиции Вальтер Пуласки! — Ему пришлось почти орать, чтобы перекричать сирену. Зубы стучали от холода. — Немедленно высылайте «скорую» и врача по координатам этой машины. В доме господина фон Коттена была стрельба. Возможно, есть раненые.

Пуласки коротко подышал в кулак, пытаясь согреть пальцы.

— И ещё. Слушайте внимательно! Срочно свяжитесь со старшим комиссаром Филиппом Кохом из земельного управления полиции Дрездена. Передайте ему: «Зелёный свет!»

— Простите? — переспросила она.

Наконец сирена смолкла, и Пуласки смог говорить нормально.

— «Зелёный свет!» Команда спецназу на штурм!

— Поняла. — Диспетчер повторила его последнюю фразу и отключилась.

Пуласки посмотрел на виллу. Никто, разбуженный сиреной, не выскочил наружу. И Вермана нигде не было видно. К тому же он не имел ни малейшего понятия, где сейчас Эвелин и Фло.

Он уже собирался вытащить голову из салона, как вдруг заметил на плечиках за водительским сиденьем пиджак. Бесчувственными пальцами он сорвал его с вешалки, выволок наружу и негнущимися руками влез в рукава. Пиджак сидел чуть тесновато — но какое это имело значение.

Плевать!

Пуласки оторвался от машины и зашагал к дому. Снова. Только на этот раз без табельного оружия, без телефона и без бронежилета.

Зато с дикой, убийственной злостью внутри.