День рождения ребенка — самое сложное мероприятие. Организовать бизнес-форум на пять тысяч человек оказалось гораздо проще.

А тут надо заранее выяснить, кто из детей что любит, у кого на что аллергия, непереносимость лактозы и прочего. Потом все эти крайне важные данные свести, чтобы никому после праздника не было плохо.

Шесть утра, а я уже на ногах. Раздала задачи по своим проектам, можно переключиться на праздник.

Зал украшен, вода в маленьких бутылочках расставлена, фрукты и овощи намыты и нарезаны, горячее готовится, торт привезут к полудню.

Проверяю сообщения, чувствую себя классным руководителем, которого родители учеников завалили с утра “письмами счастья”. Из девяти приглашенных детей у троих за ночь измменились обстоятельства.

— Мама! — Кристинка забегает ко мне в комнату заспанная, всклокоченная. — А у меня сегодня день рождения?

— Да, котик. Поздравляю тебя, мое солнышко! — веду ее обратно в спальню, дарю первый подарок. Дочка уникальный ребенок — она всегда так искренне радуется подаркам, пусть это даже тридцать третий мишка на полке. — А бабушка с дедушкой приедут? А папа?

Еще вчера Кристинка получила ответы на эти вопросы, но как будто ей этого мало, и сегодня нужно подтверждение, что все рады ее празднику.

Детский пир назначен на десять утра, чтобы до сна все успели повеселиться, а вот вторая часть: бабки-дедки-крестные — придут после четырех. Но чую, что родня тоже заявится с утра.

Вроде, все готово, но мое сердце неспокойно. Постоянно проверяю список задач. Дайте мне только повод, и я сорвусь.

Первой из гостей в кафе вплывает нарядная Надя. Детей у нее нет, но она вызвалась помогать и поддерживать меня.

— Кто ж в такую рань день рождения отмечает? — подруга зазывно зевает. — Шампанское еще в горло не лезет.

— Так детям и не надо, у них другое меню. Мамы у нас все за рулем, у них капучино, авокадо, венские вафли с лососем. А дети-то рано встают.

— Кто там уже с ней шуршит? Папаня приехал? — Надюшка вскидывает брови.

— Ага, они с мамой тут уже два часа официантов гоняют. Прибыли со своими пирогами, блинами, домашней сметанкой. Еще и подарков кучу привезли.

— Тетя Надя, у меня лошадка! — В зал со смехом забегает отец, на спине у него довольная Кристинка. — И ему нужна морковка!

— Зубов у лошадки для морковки уже нет, — отец отшучивается, и они ускакивают.

— Блин, — Надя театрально стучит себе по лбу. — Я под папашей Марка имела в виду.

— А, этот наверняка последним заявится, — отмахиваюсь. Ему ведь надо, как царской особе, явиться под занавес, чтобы все на него внимание обратили. Еще сказал, что будет не один.

— Думаешь, любовницу притащит?

— Мне-то, конечно, все равно. Но перед родителями будет неприятно и дочке объяснять, что за лохудра с ее папой. Надеюсь, что все-таки он включит разум.

Первые детские гости на пороге. Шарики, визги. Аниматор быстро подхватывает девчонок и выводит в зону активности.

— Окси, хвост пистолетом, — ободряюще шепчет подруга. — Не дадим тебя в обиду. Выглядишь отпадно, хоть и спала, наверное, часа два.

— Спасибо, мероприятия близких всегда самые волнительные.

Фотограф делает несколько наших фотографий, снова переключается на детей.

Смотрю в прозрачную входную дверь. Останавливается машина. Сначала выходит Марк, идет к пассажирской стороне. Интересно, кто ж его спутница, что он так на поступки расщедрился.

Уж кого-кого, а ее я не ожидала увидеть.

В кафе важной лебедью вплывает свекровь. Выражение лица как у добродушного хомяка, но в душе она хищница, которая только и мечтает, как схватить меня за горло.

Мы не виделись три года — с того момента, как она узнала, что у нас родилась дочь.

— Нагуляла! — заявила свекобра. — В нашей семье только мальчики рождались.

Угораздило же меня спросить, а как тогда она появилась на свет, почкованием или как овечка Долли.

— Что? Ты меня овцой назвала? Марк, и ты будешь это терпеть?

— Мам, Оксана не это имела в виду.

Но никаких доводы не дошли, извинения приняты не были. И, на мое счастье, свекровь обиделась “навсегда”.

Три года тишины, и вот сейчас эта женщина зачем-то появилась в нашей жизни.

— Здравствуйте, — сдержанно выдавливаю.

— Оксаночка, а поправилась-то как! А похорошела! — распахивает руки и заключает меня в объятиях.

Следом ко мне бросается Марк. Обнимает, делает вид, что целует в шею, а сам при этом жарко шепчет в ухо:

— Подыграй, плиз! Мама не в курсе, что мы развелись. Так что сегодня мы — идеальная семья.

— А если я не соглашусь? — отстраняюсь и смотрю ему в глаза.

— Тогда тебе придется выкручиваться самой.

— Из чего же? — мне не нравится его тон, но я тут же успокаиваю себя, что бывший муж ничем мне не может навредить.

— А вот это ты скоро узнаешь.