— У нас же форум называется “Красота в бизнесе”! — протягиваю Наде пробную печать флаеров. — А тут сплошная серость и унылость. Мне кажется, нужно сделать ярче и более изысканно, что ли.

— Куда уж еще ярче? — смеется подруга. — У меня и так хоровод радужных единорогов в глазах мельтешит.

— Согласна. Может, тогда поросячье-розовый заменим на мадженту? — смех переходит в ржач.

Этой шутке уже много лет, еще когда мы с Надей начинали в мое додекретное время. Заказчик нам объяснял, какие шары хочет на мероприятие, чтобы они были именного этого трудно произносимого цвета, а не оттенка попок трех поросят.

— Давай сиреневый бабахнем, чтобы веселенько было? — Надя смотрит флаер на просвет.

— Я уже на любой оттенок согласна, выходной хочу. Думала сегодня с Кристинкой к родителям с ночевкой съездить, а в воскресенье валяться в кровати до обеда, смотреть мультики про принцесс и есть всякую фигню.

— Если мои планы обломаются, приеду к вам. Прихвачу какао с зефирками и что-нибудь вкусное, устроим импровизированный девичник.

— Надь, ты сама в это веришь? Мы ведь моментально переключимся на работу и будем обсуждать не прекрасного принца, а тайминг или ведущего. Или страшные процедуры, которые клиника пластики уговаривает налепить на стенды. Я понимаю, что они любую могут сделать юной и прекрасной, но такие кровавые подробности лучше не выставлять напоказ.

— И вот мы снова о работе, — вздыхает подруга.

В сумке поет телефон. По мелодии я уже знаю, что это новый ухажер. Мне спать толком некогда, а он тут со своими чувствами.

— Андрей, рада слышать! — показываю Наде язык.

— Рад, что ты меня уже узнаешь. Сегодня и завтра буду у тебя в городе. Зову на свидание, никакие отказы не принимаются. Даже если сейчас земля на две части развалится, я все равно настаиваю!

— Завтра сложно…

— Тогда прямо сейчас! Повторяю — отказов я не принимаю.

Встретиться я, конечно, хочу — почувствовать себя не только работягой, но и женщиной. Но так складно уже все распланировала, и родители в гости ждут.

— Милая моя, у нас не так часто выпадает возможность увидеться. Так что я категорически настаиваю.

— Хорошо, — соглашаюсь, хотя сама пока не знаю, как разрулить свои планы. — Я что-нибудь придумаю, перезвоню.

Надя ждет свою порцию информации.

— У тебя будет свидание? С самим Рокотовым? — она так радуется, как будто получила самый желанный подарок.

— Кажется, да. Но я вот твоего восторга не разделяю.

— Оксан, конечно, ты уже сто лет на свидания не ходила. Думаю, это как езда на велосипеде — раз получилось, а потом умение сохраняется на всю жизнь.

Подруга у нас бывает мастером витиеватых фраз.

— А как же Кристинка? Вряд ли я уже успею отвезти ее к родителям. И это ведь потом забирать… Ради одного свидания? Проще отказаться.

— Что-то ты рано сдаешься. В бабки себя записала? Не рановато?

— Марк меня уже и так называл старухой.

Вспоминаем стыдную историю о том, как мой бывший муж при подчиненных обозвал меня, а потом отпирался, что он, видите ли, линзы потерял и спутал меня с назойливой клиенткой.

— Кстати, а папаша с дочкой посидеть не хочет?

— Ой, к нему я точно обращусь в последнюю очередь. Видеть его не могу. Скоро нового ребенка нянчить будет. Надеюсь, хоть тогда нас в покое оставит.

— Так у тебя еще есть я! — Надя улыбается. — Я тебя подстрахую. Куплю нам с Кристи какао, мультики посмотрим, придумаем, чем заняться. Справимся!

— Но у тебя ведь свои планы были на вечер…

— Я их уже отменила! — подруга машет телефоном. — Новые назначила. Хватит только о работе думать, иди развейся.

— Надя, ты превращаешься в мою маму, — приобнимаю подругу.

Пишу Андрею, что освободила вечер и адрес, откуда меня забрать.

— Бельишко покрасивше выбери.

— Надя! У нас чуть больше, чем деловая встреча. Никаких бельишек она не предполагает.

— Голышом будете? — начинает смеяться. Я краснею.

Оставляем на столе флаеры, дизайнеры все равно уже на выходном, и отправляемся ко мне.

Надя с порога включается в игру с Кристинкой. Укладывают всех кукол спать, а потом погружаются в приложение с доставкой еды.

— Котлетка с пюрешкой заказана и уже едет к нам, — рапортует подруга.

— Кролика Питера хочу! — Кристинка определяется с развлекательной частью вечера.

— Как насчет того, чтобы я тебя сегодня уложила спать?

Дочь сначала воспринимает предложение крестной настороженно, но Надя умеет убеждать.

— Посекретничаем по-девчачьи, поваляемся до глубокой ночи.

У дочери загораются глаза — еще бы, ей только что официально разрешили не ложиться рано спать.

— Это что за революция? — шепчу подруге.

— Не боись, все будет идеально. Во сколько она у тебя засыпает обычно?

— К десяти.

— Значит, в кровать пойдет в девять, и пусть валяется, сколько влезет. Часа нам на секреты точно хватит. А ты не торопись, — шепотом, — как придешь, так и придешь.

— Я же сказала, что мы не собираемся…

— Тссс, — вмешивается дочка. — Питера не перебивай, пожалуйста. Тебе не пора еще уходить?

Дожили, собственная дочь спешит выставить мать на свидание.

Жаль, что моя мама не так оптимистично воспринимает новость о том, что мы сегодня не приедем.

— Какая встреча? Вечером в пятницу? Это что ж за дела такие срочные?

— Мам, я же сказала — по работе. Человек очень занятой, а мне с ним нужно договор обсудить.

— Надька пусть обсуждает! Втянула тебя невесть куда, а сама увиливает.

— Она занята. — Мне хочется поскорее закончить этот выматывающий разговор, но от мамы отделаться трудно. Ей нужно выяснить все детали, и желательно, чтобы они были “правильными” с ее точки зрения.

— А Кристиночка же куда? Ты с садика ее уже забрала?

— Конечно, мам. Поздно ведь уже.

— И куда ты ее? Надо было мне сказать пораньше, я бы на автобус села и приехала. А теперь ребенок брошенный… Или Марк ее возьмет?

— Кристина со мной пойдет.

Выдаю единственный “логичный” вариант. Врать про бывшего мужа нельзя — мама вполне может ему позвонить спросить, как там внученька. Про Надю тоже не признаюсь — тогда она, типа, сама должна идти на эту встречу, и нам нет смысла оставаться в городе.

— Мне пора, мам. Пока!

— Подожди! Как это ребенок с тобой на встречу?

— Там есть детская комната. Ресторан семейный.

Ох, и завралась я… ненавижу такие ситуации. Прощаюсь и тут же нажимаю на отбой.

Андрей заедет через пятнадцать минут. Надо быстро привести себя в порядок.

Подруга подключается к сборам.

— Оксан, вот это платье бери.

— Да, мам! Ты в нем на принцессу похожа, — Кристинка поддерживает Надю. Кролик забыт, дочь крутится рядом со шкафом.

Одеваюсь. Крашусь, настраиваюсь на романтический лад. Я заслужила отдых! А капелька мужского внимания никому не повредит.

Проверяю телефон. Куча пропущенных. Марк пытался дозвониться до меня сорок семь раз.

— Аверин, что случилось? — перезваниваю на всякий случай.

— Оксан, Рокотов...

Не даю ему договорить.

— Марк, моя жизнь тебя теперь не касается. Если ты забыл, то все наше общение сводится только к Кристинке. Сейчас моя неделя, дочка со мной, какие вопросы у тебя? По ребенку? Никаких? Вот и нечего мне названивать, — бросаю трубку. Для надежности заношу его в блок. Пусть посидит там до понедельника. А то я знаю этого человека, будет все время напоминать о себе.

Рокотов у подъезда, телефон оповещает меня об этом.

— Все, нос выше, улыбку шире. Отдохни за себя и меня, — Надя меня подгоняет.

Спускаюсь. Андрей у машины, как всегда красивый, холеный. С огромным букетом.

— Оксана, я так соскучился, — обнимает, целует, но не в щеку, как делал до этого, а ниже, попутно проведя по шее губами.

Странные ощущения, инстинктивно отстраняюсь от него. Надо было не платье с легким шарфом надевать, а водолазку и комбинезон. Чувствую себя слишком открытой.

— Едем в ресторан?

— Да, у меня два, максимум три часа, подружка с дочкой согласилась посидеть, — не знаю, почему сообщаю ему эту информацию.

— Два часа? Оксана, раньше утра я тебя и не отпущу! Я все эти дни представлял, как мы проведем время вместе. Мы уже столько встречаемся, а я тебя еще за руку толком не держал. — Для убедительности он берет мою ладонь и кладет себе на колено.

— А сколько мы вместе-то? — тон стараюсь смягчить, чтобы не выглядело, как наезд. — Мы же после форума виделись всего пару-тройку раз.

— Ты права. Наверное, я сильно на тебя давлю. Просто...- делает паузу. — Ты для меня не посторонний человек. С первого букета я стал считать тебя своей девушкой. Каждый звонок тебе для меня как мини-свидание. А это уже ого-го сколько.

Не отвечаю. Не знаю, что ему сказать. Мне приятно его внимание, ухаживания. По крайней мере, они не дают моей самооценке окончательно рухнуть в пропасть. Но жизнь в разных городах — огромный минус для отношений.

Я прекрасно понимаю, что это ненадолго. Еще несколько свиданий, и кому-то придется делать выбор в пользу нового места жительства. Или же ничего не менять и ждать, когда отношения сами собой сойдут на нет.

— Я не планировал тебя сегодня отпускать. — Голос хриплый, рука сжимает мою кисть.

Неужели он волнуется? Он, такой уверенный и шикарный мужчина — и волнуется?

— Андрей, куда ты торопишься? — смотрю в окно, вечерний город прекрасен.

— Нам же не по пятнадцать, чтобы мы за ручку несколько лет гуляли. Мы взрослые люди. Если нравимся друг другу, то некоторые этапы, думаю, смело можем пропустить. И приступить к самым сладким, волнительным, — рука ползет выше по бедру. Мягко возвращаю ее на прежнее место.

Подъезжаем к ресторану. Какой-то заговор с этой “Ривьерой”, как будто это единственно место в нашем городе. Дежавю.

— Может, в другое место? — делаю попытку.

— Вечером пятницы? Да ты что, все нормальные заведения уже забиты.

Вхожу и сразу погружаюсь в неприятные воспоминания. Там, где мы недавно были с Марком, сидит вульгарно накрашенная девица.

— Представляешь, этот старый жмот кинул мне всего лишь полтос! — кому-то громко жалуется по телефону. — Я ему и так, и сяк, делай со мной, что хочешь, а он деньги жмет. Разве на полтинник можно выжить неделю?

Мне неуютно, хочется уйти. Представляю, как Надя с Кристинкой устроились с какао на диване и смеются с забавного кролика. Хочется к ним присоединиться, но Андрей уже ведет меня в дальний угол.

Нет, все-таки рано мне еще нырять в новые отношения… Не готова.

— Думаю, что тут нам будет уютно, и никто не помешает, — садится напротив. — Что будешь?

Ненавижу этот вопрос в ресторане, всегда тушуюсь и не знаю, что ответить.

— Зеленый салат и апельсиновый сок, — первое, что приходит в голову.

— Нет, так не пойдет. У нас сегодня не детский день рождения, а свидание. Беру на свой вкус. Эй, ко мне! — машет официанту.

Меня коробит от такого обращения, но Андрей исправляет ситуацию:

— Нам, пожалуйста, два стейка, к мясу сухое красное, ну и зеленый салат. А минут через сорок после основных блюда кофе принесите и два брауни.

Зачем вообще было спрашивать, когда и так за меня все решил.

— Знаешь, я тут подумал… — Андрей встает и пересаживается рядом со мной. — Хочу быть к тебе поближе, — поясняет. — Насчет твоих слов про переход на новый уровень.

Напрягаюсь и чтобы скрыть нервозность, беру в руки пустой фужер.

— С чего я вообще взял, что это обязательно должно случиться сегодня. Раз ты не готова, хорошо. Я готов ждать.

Смотрю на него с благодарность. Его слова успокаивают.

— Мы ведь на самом деле видимся мало. Это я что-то в своей голове придумал. Понимаю, что у вас, девушек, все иначе. Так что, — он ободряюще хлопает себя по коленям, — если у нас сегодня дойдет до поцелуя, буду считать себя самым счастливым человеком на планете!

Я окончательно расслабляюсь, и когда перед нами ставят тарелки с мясом, уже готова шутить и делиться рабочими байками.

— Первый тост за тебя. Самую красивую и чудесную девушку на свете, — немного отпивает. Я только губами прикасаюсь к напитку. Не люблю алкоголь, когда-то в студенчестве пробовала выпить, после второго глотка превращаюсь в “шальную императрицу”, которой хочется приключений.

Андрей обновляет вино.

— А второй тост — за нас, — он поднимает бокал, рука как бы невзначай касается моей груди. Я вздрагиваю и… сама не понимаю, как произошло то, что случилось дальше.

— Черт! — Андрей непонимающе смотрит на меня. — Ты чего?

По белой рубашке растекается огромное красное пятно.

— Прости. Надо солью засыпать, — мне жутко стыдно.

— Ничего страшного! — Андрей улыбается и подмигивает. — Я выгляжу так, будто меня ранили на дуэли. Рубашку только жалко, в Италии на заказ шили. Ладно, вещи созданы для нас, а не мы для вещей.

Он пытается бодриться, но я вижу, что он все-таки расстроен.

— Столько бутылок выпито, а ни разу не обливался, не поверишь.

— Вино отстирывается, если сразу замочить. Может, получится еще все спасти... - последнее настроение меня покинуло.

— Стирать? Да ладно… Не будем тратить на это время. Так-то, может, и хорошо было бы постирать… Может, в химчистку ее? У меня в номере машинки нету. Я, даже стыдно признаться, ни разу в жизни руками ничего не стирал… А так-то попробовать можно.

Сколько ж стоит эта драгоценная рубашка, что Андрей так из-за нее расстроился.

— Счастливая…

— Кто?

— Рубашка! Я в ней все свои “звездные” выступления провел. Ладно, забудь. — задумчиво смотрит на стол. — Прости, мне надо подняться в номер и переодеться. У нас ведь десерт еще в планах. И раз уж не подразумевается “продолжение”, может, после ужина прогуляемся? Погода сегодня не сильно холодная.

— Давай прогуляемся.

— Как там, говоришь, правильно застирывать? — поднимается, но почему-то тут же садится обратно. — Горячей водой или холодной?

— Так давай я с тобой пойду! — чувствую свою вину, и мне хочется хоть как-то ее загладить.

— Ой, ну что ты! Отвлекаться сейчас на это! Не стоит. — Андрей ждет мою реакцию.

— Мне не сложно. Все равно тебя ждать. А так, пока будешь переодеваться, попробую ее замочить. Все-таки это я виновата, что она испорчена, — привстаю первая.

Идем в номер. Гуглю по дороге, как отстирать вино на натуральных тканях. Мыльная пена, нашатырь, какой-то определенный отбеливатель. Где я все это сейчас возьму? Но раз уж пообещала, придется пробовать.

— А вот и мой номер, проходи, — придерживает дверь.

Внутри клубочком снова начинает вертеться гадкое ощущение, нервное.

— Классный номер мне в этот раз попался! — подталкивает меня в комнату. — Зацени кровать — мягкая и в то же время упругая.

Неопределенно киваю и глазами ищу вход в ванную комнату.

Рокотов медленно расстегивает рубашку, не сводя с меня взгляд. Кажется, в районе паха его брюки становятся слишком натянуты.

— Переодевайся, я пока пойду застираю пятно. Складываю руки на груди, чтобы скрыть напряжение.

— Успеешь! Нам спешить некуда, — делает шаг ко мне.

— Андрей, а где у тебя раковина? — отхожу к окну. Делаю вид, что мне очень интересно посмотреть, что там на улице.

— Да хрен с этой рубашкой, — мгновенно оказывается рядом и жарко дышит мне в ухо. — Иди лучше ко мне.

— Андрей! — направляюсь к выходу, но мощные руки обхватывают меня. — Не так быстро, милая. Сегодня ты моя, и никаких отказов.

— Ты меня обманул! — пытаюсь вырваться, он слегка ослабляет хватку, разворачивает меня к себе лицом. Взгляд меняется, глаза наполняются страстью, дыхание прерывистое.

— Как ты мог?.. — трепыхаюсь, от отчаяния готова завыть, но горло перехватывает жуткий спазм.

Дура. Какая же я дура…

Разве можно было поверить, что взрослому мужику вдруг перехотелось секса?

Рокотов пихает меня на кровать, и я тут же порываюсь встать, но он хватает меня за запястья и поднимает руки над головой.

— Даже не пытайся, — шипит на ухо.

Собираюсь с силами, чтобы закричать, но вырывается только хрип.

— Тебе никто не поможет. Так что не трать силы на вопли. Лучше побереги их на стоны.

Андрей хватает меня за волосы и впивается в губы.