Глава 50. Каким бывает счастье

Я стояла перед увитой цветами аркой в саду графа, держа в руках букетик мелких белых розочек, украшенных облачком гипсофилы, и чувствовала себя совершенно по-идиотски. Специально приглашённые для церемонии жрецы основных конфессий по очереди бубнили что-то там, призывая всех присутствующих слиться в экстазе морального единения пред лицами (и мордами) всех существующих богов, а я думала, что на моей свадьбе такого точно не будет.

Понимаю, что Дервин, считай, глава нашего города и просто не имеет права выделить какого-то одного бога или святого, и поэтому напротив нас сейчас толкалась добрая дюжина человек, косясь друг на друга с разнообразной степенью ненависти… Но нужно же и меру знать! Мы так до конца света не закончим! Вселенная бесконечна, и так же бесконечно число богов в ней…

И только Алита в нежно-голубом платье (помилуйте, я и так целыми днями в белом халате шляюсь! Дайте хоть на собственную свадьбу что-то разноцветное надеть!) с шикарным букетом каких-то невиданных мною ранее цветов стояла рядом со своим Дервином и сияла от счастья. По физиономии самого Дервина, кстати, степень счастья прочитать было совершенно невозможно.

– Сколько ещё займет времени вся эта чушь? – не поворачивая головы прошептала я уголком рта Фанни, бессменной секретарше Дервина, которая тоже изображала из себя подружку невесты… просто потому, что жениху подружек не полагалось, только друзья.

Фанни, сунув свой букетик под локоть, вытащила из пышной причёски, украшенной цветами апельсина, карандаш, а из-под широкого пояса блокнотик, что-то подчеркнула в нём, кинула укоризненный взгляд на представителей культов и, поджав губы, прошептала:

– Жрица святой Лидокаины болтала на пятнадцать минут дольше, а жрица Диворсины – на одиннадцать минут. Из-за них всё расписание полетело к бесам волколаковым. Надеюсь, этот, крокодилий, не затянет, – она бросила столь красноречивый взгляд на жреца Петухокса, что тот подавился речью, закашлялся, и быстро её свернул.

Фанни благосклонно улыбнулась, сунула карандашик обратно в причёску, блокнотик за пояс и начала обмахиваться букетиком. Подозреваю, что букетики подружкам невест всучили исключительно чтобы те могли что-то ощипывать во время церемонии, не переходя на гостей или, упаси боги, на жрецов. Вон, от розочек Банни Хопскотч уже остались одни стебельки.

– Что здесь делает жрец Софрии Златодланной? – с изумлением прошипела я, обращаясь к подругам по несчастью. – С чего бы?

– У них доля в бизнесе со жрицами Диворсины, – прошипела Банни столь красноречиво отдирая головку последней розочки в своём букете, что жрец Софрии поперхнулся посередине своей цветастой речи и скомкал конец, чем вызвал воистину акулью улыбку на лице Банни.

– Напомните мне сбежать из этого мира прежде чем я захочу узаконить свои отношения, – вздохнула я.

– Напомните мне сбежать из этого мира, прежде чем кто-то ещё из моих незамужних подруг решит выйти замуж! – Банни метнула на меня на редкость красноречивый взгляд, кроша в пальцах бутончик гипсофилы, которые ещё оставались на её обкорнанном букетике.

Я сделала вид, что внимаю очередному служителю культа, украдкой бросив взгляд на Мариуса, который стоял с другой стороны вместе с остальными друзьями со стороны жениха. Им-то никто не дал букетиков, чтобы отвести душу, поэтому они выходили из положения, как могли.

Брют Акула сосредоточенно теребил запонку с таким видом, что я удивлялась, как все жрецы скопом ещё не сбежали в панике. Мариус, кстати, стоял спокойно, с преувеличенным интересом изучая плывущие по небу облачка. Шорка, которого силой вытащили из его любимого вырвиглазно-оранжевого костюма и впихнули в чёрный смокинг, специально сшитый к этому знаменательному дню, презрительно щурился и делал непроизвольные жесты пальцами. То ли складывал их в нецензурные жесты, то ли сражался с желанием достать из кармана рогатку и запулить камнем жрецу Софрии промеж глаз. Если что, я это желание искренне разделяла.

– Ну, теперь, когда мы своих людей пристроили, можно спокойно заняться личной жизнью, – раздался из-за спины до боли знакомый голос.

Я по возможности незаметно обернулась, чтобы обнаружить сзади нас парочку некотов. Алитиного Хера, он же Хертсурт, и мою Марипозу. Они сидели рядышком, переплетя хвосты, и, умильно склонив головы, наблюдали за мучительным действом отчитки… вернее, благословения молодых всеми возможными жрецами, водящимися в Большой Картошке.

– Я своей лучшего жениха добыла, – ревниво сообщила Марипоза.

– Почему это? – возмутился Хер. – Мой вон и городом правит, и места хорошие знает, где пожрать вкусно…

– А мой зато королевского рода, – фыркнула Марипоза. – И готовить сам умеет! Очень вкусно, кстати.

– А мой зато уже женился на ней… почти! – возмутился Хер. – А твой ещё может передумает. Драконы они такие!

– Я ему передумаю! – зашипела Марипоза, выгибая спину. – Пусть только попробует!

Да, действительно! Пусть только попробует! Я перевела возмущённый взгляд на Мариуса и поймала его ответную усмешку…

– Итак, мы объявляем вас мужем и женой! – хором вразнобой наконец сообщили жрецы. – Жених, вы можете поцеловать невесту!

Я было закатила глаза почти в экстазе: наконец-то эта пытка закончилась, как вдруг мне по лицу вмазало чем-то колючим и отчаянно душистым. Моя реакция оказалась на высоте: я перехватила это что-то в полёте… и недоумённо уставилась на букет невесты в своих руках.

– Разве была команда швырять букет? – возмутилась я.

– А кто сказал, что его надо швырять по команде? – лукаво поинтересовалась Алита, как оказалось, и огревшая меня этим пахучим веником. – Зато теперь точно твоя очередь выходить замуж.

– Можно прямо сейчас? – поинтересовался Мариус, делая шаг ко мне.

– Нет! – я в ужасе замахала на него букетом невесты. – Не надо! В смысле, только не сейчас! Я больше не выдержу речитативов всех этих жрецов! Боюсь, что я вообще приобрела идиосинкразию ко всякого рода обрядам!

– Как насчёт скромной церемонии в моём родовом замке? – поинтересовался Мариус.

Дервин немедленно поперхнулся:

– Ваша светлость, какую церемонию вы называете скромной? На тысячу персон?

Светлость? Тысяча персон? Я немедленно захотела хлопнуться в обморок.

– Двести, – буркнул Мариус. – Не считая прислуги, естественно.

– Досчитай туда моих животных, – в тон ему буркнула я. – Потому что без них я никуда из этого мира не отправлюсь.

– Простая запись в книге актов гражданского состояния тут в Ратуше? – немедленно пошёл на попятный Мариус. – Прямо завтра с утра отправимся в Ратушу. И раз и навсегда разберёмся с этим дурацким приказом вашего мэра.

– Я прослежу, – буркнул Дервин. – Извини, что не вмешался сразу.

– Ты согласна? – поинтересовался Мариус.

– Согласна, – кивнула я. – Кстати, как мы собираемся жить? Если ты, оказывается, целая светлость…

– Ну и что? – отмахнулся Мариус. – У нас тут и высочество имеется.

– Где высочество? – ошалела я. – Дервин?!

– Марипоза, – хмыкнул Дервин, отказываясь от навязанного титула.

– Марипоза? – я перевела взгляд на разом смутившуюся некошку.

– Некоты королевской крови всегда белые, – проинформировал меня Мариус. – Я, откровенно говоря, удивился, обнаружив целую принцессу в твоем доме.

– Марипоза, как это понимать? – вопросила я. – Это что, к нам вот-вот заявится папа-король со штатом придворных?

При этой мысли у меня не просто волосы на голове зашевелились, у меня встали дыбом все волосочки по всему телу, словно током шарахнуло. Если одна-единственная некошка умудрилась перевернуть мою жизнь с ног на голову (ну ладно, они сделали это вдвоём с шамиром), то что будет, если тут появится вся некошачья королевская конница, вся некошачья королевская рать… во главе с самим королём?!

– Не заявится, – буркнула Марипоза. – Я сбежала. – она обвела нас презрительным взглядом и гордо задрала мордочку. – Я сбежала с любимым! – она потёрлась лбом о подбородок Хертсурта. – За нами гнались, да. Я была ранена, Херти тоже. Нас разделили… Но мы нашли друг друга, и теперь будем жить тут.

– Да, – встрял Хертсурт. – И присматривать за вами! И, так и быть, позволим вам увидеть наших детей!

– Детей… – машинально произнесла я, чувствуя, что мир вокруг начинает кружиться, сходя с ума вместе со мной.

– Дети – это прекрасно, – мурлыкнул мне на ухо Мариус, неожиданно оказавшийся совсем рядом и поймавший меня в объятия. – Как насчёт детей, любовь моя?

– Любовь? – ошарашенно пробормотала я. – Ты никогда не говорил, что любишь меня!

– Зато я всячески показывал, – снова мурлыкнул Мариус. – Кстати, драконы женятся только по любви, когда находят свою пару. Я свою нашёл, – и он вдруг неожиданно слегка прикусил мочку моего уха, от чего по телу разошлась жаркая волна, а колени разом ослабли. – И не возражаю против детей.

– Прямо сейчас? – безвольно прошептала я, понимая, что если он сообщит, что вот прямо сейчас нужно идти делать детей, я с радостью соглашусь. Да что там, я помчусь впереди него!

– Знаешь, – проурчал он, щекоча моё ухо. – Это невероятно соблазнительное предложение, но придётся потерпеть. У нас тут, вроде как, свадебное торжество Дервина и Алиты. Как-то нехорошо будет уйти вот так, сразу, ты не находишь?

– Ах да, точно, – пробормотала я, пытаясь утвердиться поровнее на подгибающихся ногах. – Алита!

– Но я обещаю тебе, что как только всё закончится, мы обязательно попробуем.

…Забегая вперёд, я скажу, что мы таки попробовали. И это оказалось гораздо лучше, чем я себе представляла!

КОНЕЦ

На этом мы закончим, мои милые. Но только эту книгу! А впереди у нас еще много других! Да и старенькие книжки радуют новыми формами. Вы же не забыли, что история доктора Алиты Ульцер, Дервина Фицхерберта и некота Хертсурта обрела новую жизнь в бумаге? Да-да, приобрести бумажную версию уже можно и даже нужно!