Глава 15. Жених номер три

Это же совершенно невозможно терпеть!

– Доктор людей не принимает! – прорычала я, распахивая дверь. – Разве что мертвых и в отдельных мешках. Сгодятся на корм для плотоядных слизняков.

– Доктор, мое сердце... остановилось. За-мер-ло, – пронзительные синие глаза незнакомца смотрели мне прямо в душу.

Художественно растрепанные пшенично-светлые волосы, рубашка очень расчётливо подобранная, чтобы оттенять яркие глаза, обтягивающие кожаные штаны, тоже весьма талантливо подобранные, чтобы демонстрировать крепкие ноги незваного гостя. Почти уверена, что и задница у него весьма впечатляющая. Жду не дождусь момента, когда смогу ей полюбоваться, когда этот тип будет убираться прочь с моего крыльца!

– А мое сердце за каберне, но это личные предпочтения каждого, и я с ними по чужим домам не хожу. А теперь освободите порог, вы мне мешаете.

– Чем же я вам мешаю? – вальяжно опираясь о дверной косяк, спросил незнакомец, который даже не подозревает, что вот-вот получит несовместимые с жизнью увечья.

Нет, Элеонора, нет. Убивать людей нельзя, это уголовно наказуемо. А в тюрьме плохо, сама знаешь. Сплошная сырость (и речь идет отнюдь не о большом количестве сыра), кормят отвратительно, сжечь пытаются ни за что ни про что. Нет, в тюрьму нам нельзя. Спокойствие. Только спокойствие. Вдох-выдох.

Мне срочно нужны какие-нибудь курсы по подавлению гнева. Или группа поддержки. Клуб анонимных вспыльчивых особ. Интересно, у нас в городе есть такой? Надо поискать, наверняка же должен быть. Здесь есть сообщества для всех на свете. Клуб гномов-переростков, сообщество бородатых эльфиек, гильдия стражников, организация по борьбе с дискриминацией яблок (после шумного дела с массовым отравлением яблочными пирогами некоторые горожане к этим фруктам относятся с подозрением). Люди и нелюди этого города объединяются по самым разным признакам.

– Вы мне мешаете своим присутствием на моем пороге. Позвольте угадаю, – я напустила на себя задумчивый вид, скользнула по гостю медленным взглядом и, барабаня себя пальцами по щеке, сосредоточенно хмыкнула: – Предполагаю, что вы пришли свататься.

– Красива и невероятно умна, – восхищенно выдохнул гость. – Мог ли я надеяться на подобную удачу?

– Не мог, – безапелляционно заявила я. – Не мог, не надеялся, не получил. Потому что эта ягодка не для тебя росла.

– Элеонора, неужели вы откажете пылкому поклоннику? – ужом протискиваясь в дверной проем, спросил пылкий поклонник.

– Я всем откажу. Тем более тем, кого вижу первый раз в жизни.

– А я за вами давно наблюдаю, – безошибочно направился нахал в сторону гостиной он.

– Отвратительно! – крикнула вслед я. Потом вздохнула и потопала за незваным гостем. – Лучше такие вещи девушкам не говорить, когда пытаетесь ухаживать, если не хотите получить повестку. Вы случайно на Хопскотчей не работаете?

– Я на них специально не работаю, – кавалер плюхнулся в кресло, видимо, решив не дожидаться, пока радушная хозяйка пригласит его располагаться поудобнее. – Предпочитаю вести самостоятельную жизнь. Ненавижу прогибаться под других людей, – поправляя манжеты идеально отглаженной рубашки, признался он.

– Гибкость уже не та? Старость не в радость? Могу посоветовать прекрасную мазь для суставов.

– О нет, дорогая, с гибкостью у меня все в порядке. Могу продемонстрировать. Главная спальня, – он стрельнул глазами по комнате и лукаво улыбнулся, – на втором этаже, да? Далековато. Впрочем, диван в гостиной тоже прекрасно подойдет.

– Э нет. Не со мной и не здесь. Жаль отказывать столь перспективному жениху, но я вообще замуж не собираюсь.

– А газеты говорят иначе, – бессовестным образом подмигнул мне этот плут.

– Газеты врут. Газеты небось еще говорят, что кризиса в городе нет. И что мэр самый популярный человек в Монплезире.

– А разве нет? – брови гостя взмыли вверх, практически к линии волос. Ах, ну просто картина искреннего недоумения. – Кажется, в Монплезире только о господине мэре и говорят. Такой популярности только позавидовать. Вот я в вашем доме две минуты, а речь уже зашла о нашем вседержителе.

– Значит, вернемся от политики к личному. Ваша кандидатура меня не интересует. Статья неверна, за вас я замуж не выйду, часы приема висят на двери. На этом прошу удалиться.

– А ты... ничего, что я на «ты»? – и, проигнорировав мое «лучше без фамильярностей», продолжил: – Ты скора на расправу. Мы ведь еще даже не познакомились, как полагается! Я уверен, что стоит тебе узнать меня поближе, – он снова стрельнул взглядом вверх. – Ты сразу изменишь своё мнение.

Плавным движением он перетек из сидячего положения в стоячее, а затем подплыл ко мне

– Меня зовут Доркас. Я твой будущий муж и герой твоих снов.

Уверенным, тщательно отрепетированным поцелуем он коснулся моей руки.

– Ночных кошмаров разве что, – фыркнула я, отбирая руку. – Ну вот, а теперь, когда мы познакомились, ты с чистой совестью можешь уходить, у меня ещё куча дел.

– Ничего страшного, подождет твоя куча. Или могу помочь. Я прекрасно справляюсь с любыми делами. Мастер на все руки. Скажи лишь, чем тебе помочь. Помассировать стопы? Приготовить ванну? Подать бокал шампанского?

Это кем же надо быть, чтобы иметь такой список дел? У меня по плану только выгул, выпас и выполз моих крошек, штудирование литературы на предмет информации о шамирах, приготовление еды для животных. И еще нужно разобраться с ключами от клеток, а потом добраться, наконец, до Дервина Фицхерберта и поинтересоваться у него, почему, интересно, кровоизлияние в мозг и крайняя степень бреда у мэра Гертиновера, а страдаю из-за этого я? Дервин практически управляет этим городом. Признаться, я не до конца понимаю, как это работает и какую должность он занимает, если вообще занимает официально (до сего дня я политикой не интересовалась, но она, видимо, не вынеся столь вопиющего пренебрежения, решила заинтересоваться мной), но Дервин явно не последнее лицо в городе. Возможно, он все-таки сможет помочь.