Я на секунду опешила, не понимая, как реагировать на такое нарушение личных границ.

— Решил пуститься во все тяжкие? — хрипло проговорила я, глядя Хосе в глаза.

— Это ты сделала меня беспринципным, — ответил Хосе, проведя руками по моим плечам. — Не волнуйся, это была всего лишь репетиция. Чтобы ты вспомнила, как на меня реагировать.

— Мне кажется, что место для таких репетиций не подходящее, — отстраняясь от Хосе, сказала я. — Мы никогда об этом не говорили, но я не сторонница служебных романов. Слишком рискованное мероприятие.

— Спасибо, что поделилась, я не знал, — с усмешкой проговорил Хосе.

— Поэтому держи руки при себе и соблюдай дистанцию, — пятясь, сказала я. Хосе смотрел на меня с усмешкой, а в глазах появилось озорство. Похоже, я его знатно повеселила! А ведь я даже не соврала — я никогда не была сторонницей любовных романов на работе и всячески их избегала. До знакомства с Хосе у меня это даже получалось!

— Тебе не кажется, что уже поздновато для такого предложения?

— Быть разумным никогда не поздно! — возразила я и скрылась в кабинете. Когда я закрывала дверь, до слуха донесся тихий смешок Хосе. Я улыбнулась и ощутила легкую эйфорию счастья. Что, если все налаживается? Хосе простит мне мой обман, и мы будем вместе? Но тут же прогнала от себя эти мысли. Глупые надежды всегда опаснее, чем самое острое оружие, раны от нее могут не зажить никогда.

* * *

Хосе отпустил меня домой пораньше, чтобы я успела подготовиться к вечеру. Это оказалось не так-то просто, я торопилась, старалась сделать все идеально, но получалось как раз наоборот. Макияж вышел не таким, какой я хотела, волосы лежали паршиво, хотя я делала все, как обычно. Словно весь мир был против меня и того, чтобы я пошла на этот концерт! Я уже едва не плакала от досады, когда в дверь позвонил Хосе. Чак с воплями бросился к двери.

— Ты раньше на десять минут, — проворчала я, впуская Хосе. Он выглядел чертовски элегантно, галстук-бабочка, черный костюм, идеально уложенные волосы… Что этот мужчина делает в моем доме? Наверное, он ошибся квартирой!

— Но ты уже готова, — окинув меня взглядом, сказал Хосе.

— Нравится? — спросила я, сдерживая желание поделиться, как все мои сборы пошли не так, как хотелось бы. Не стоит обнулять нытьем свои усилия!

— Очень, — серьезно произнес Хосе. — Выглядишь потрясающе. Тебе очень идет это платье.

— Спасибо, — улыбнулась я и потянулась за пальто. Хосе опередил меня и помог одеться. Я замерла, когда его руки оказались у меня на плечах. Чак протиснулся между нами, напоминая, что нужно держать дистанцию.

— Да Чак, похоже, ревнует, — смеясь, сказал Хосе.

— Конечно. Зачем ему еще один хозяин, которому нужно приносить тапки? — беря сумочку, сказала я. Хосе открыл дверь, и мы вышли. Чак проводил нас взглядом, полным грусти и разочарования. Мне даже стало немного стыдно, что я иду развлекаться, а он остается дома один. Ладно, вернусь пораньше, поведу его гулять и разрешу валяться в снегу.

* * *

Благотворительный концерт проходил в одном из старых особняков столицы. Несмотря на величественность здания и даже некоторую пафосность, здесь было уютно и спокойно. Мы поднялись на второй этаж и вошли в зал для гостей. До концерта еще было время и Хосе хотел поздороваться и поговорить с людьми, ради которых он сюда пришел. И притащил меня заодно. Я не могла отделаться от ощущения, что исполняю роль фасада, который должен понравится его партнерам и мне это не нравилось.

Едва мы вошли, первой, на кого наткнулся мой взгляд стала Анюта. Я даже отшатнулась назад от неожиданности. Хотя можно было догадаться, что она этот вечер не пропустит. Она общалась с каким-то мужчиной, который, как выяснилось через пару мгновений, и был нужен Хосе. Эта женщина снова все предусмотрела! И выглядела Анюта просто сногсшибательно! Я испытала легкий укол зависти. Черное платье, подчеркивающее фигуру, волосы были элегантно убранные в пучок — настоящая роковая женщина.

Мы направились в их сторону. Я старалась держаться расслабленно. Скрывать мне было больше нечего, бояться тоже. Хосе держал меня под руку, и я с ног до головы была окутана его терпким, чуть горьковатым запахом лосьона. Может он взял меня с собой, чтобы я защищала его от Анюты? Леди-телохранитель? Надо будет уточнить.

— А вот и чета Кузнецовых! — поприветствовал нас спутник Анюты и окинул меня оценивающим взглядом. — Или я поспешил с выводами? Колец-то нет!

— Лев Никитич, — с теплом, в котором сквозило почтение, поздоровался с ним Хосе. Мужчины обменялись рукопожатиями. — Рад видеть вас в добром здравии. Вы, как всегда, очень наблюдательны. Мы с Сашей пока не женаты, всего лишь помолвлены.

— Всего лишь! — воскликнул Лев Никитич. — Девушка, ради которой ты нарушил свои принципы, не может быть «всего лишь»! Ну и ошеломил ты нас, конечно, знатно! Я ведь изначально даже не поверил!

— Иногда наши лучшие из нас теряют голову, — сладко проговорила Анюта, сводя с Хосе глаз. — Правда, потом жалеют об этом, но ничего уже не исправить.

— Да и не надо тут ничего исправлять! — бодро сказал Лев Никитич и похлопал Хосе по плечу. — Отличный выбор, Сережа! Прекрасная девушка и явно стоит твоего морального падения! Надеюсь, ей повезло так же, как и тебе, дорогой! А теперь, с твоего позволения, Сашенька, я украду твоего жениха.

Лев Никитич подмигнул и быстрыми шагами направился к столу, уставленному бокалами с шампанским и закусками.

— Не скучай, — отпуская меня, шепнул Хосе и пошел следом за Львом Никитичем. Я проводила их взглядом, раздумывая, что мне делать дальше.

— Как ты это сделала? — вопрос Анюты вырвал меня из круговорота мыслей.

— Что именно?

— Заставила его наплевать на все, что имело для него значение и быть с тобой? — глядя мне в глаза, проговорила Анюта.

— Я ничего для этого не делала.

— Ты беременна?

— Подобные вопросы я обсуждаю только с близкими подругами, а тебя в этом списке нет, — сказала я. Анюта усмехнулась и, наклонившись ко мне, шепнула:

— Я тебе не верю.

— Это последнее, что меня интересует.

— Ты, видимо, не знаешь предысторию, из-за которой Сережа решил не вступать в отношения с сотрудницами, — тоном заговорщицы произнесла Анюта. — Дело в том, что покойны отец Сергея, был очень красивым мужчиной и девушки вешались на него добровольно, несмотря на его статус женатого человека. Романы с секретаршами, помощницами и прочими ассистентками были для него делом обычным, из-за чего его жена очень страдала и даже пыталась свести счеты с жизнью. Но это не остановило его. Зато судьба решила поставить его на место и одна из девиц от него забеременела и подала в суд на алименты, другая обвинила его в домогательствах, когда он отказался ее содержать. Скандалы шли один за другим и это сильно повлияло на Сережу.

— Только Сережа, в отличии от своего отца, свободный мужчина и никому не изменяет, — сказала я, стараясь переварить услышанное.

— Да, но для него это очень личная история. А ты взяла и все испортила.

Мне очень хотелось сказать, что это был выбор Хосе, но я не могла, потому что это было неправдой. Его выбором было влюбиться в девушку, о которой он почти ничего не знал, но поверил ей. А я знала правду и позволила ему влюбиться в себя, потому что он стал самым важным в моей жизни, и я не хотела его потерять.

— Сердцу не прикажешь, — пожав плечами, сказала я.

— Ты всегда будешь его провалом, — проговорила Анюта перед тем, как уйти. — Напоминанием о его слабости и однажды он возненавидит тебя.

Я стояла под впечатлением от ее слов, когда вернулся Хосе, и, взяв меня под руку, повел знакомиться с другими людьми.

* * *

Концерт был скучным, и я изо всех сил боролась с желанием уснуть. Хосе сделал благотворительный взнос, и я надеялась, что после этого у нас будет полное право уйти, но он шепнул, что это будет невежливо и мы остались. Хосе представил меня всем своим именитым друзьям и те, словно сговорились, сказали ему что я прекрасна, и он сделал правильный выбор. У меня сложилось впечатление, что он привел меня сюда только ради этого — получить их одобрение. Эта мысль бешеной пчелой крутилась у меня в мозгу, лишая покоя. А еще я не понимала, как после всего этого цирка, Хосе объявит всем, что мы расстались. Мужская логика это что-то страшное и беспощадное, честное слово!

Когда я уже начала смиряться с тем, что я сейчас засну, концерт закончился. Хосе помог мне подняться, и мы вышли из зала.

— Будет здорово, если ты скинешь мне план всех наших выходов на ближайшую неделю, чтобы я смогла подготовиться, — сдерживая зевоту, сказала я.

— Завтра мы едем знакомиться с моей семьей, — словно между делом, проговорил Хосе. — Твоих старших женщин я уже предупредил. Они согласны.

— Ты что… ты что творишь? — обескураженно прохрипела я. — Совсем с ума сошел?

— Ты уже сказала им, что между нами все кончено? — нахмурился Хосе.

— Нет, я им ничего не говорила! Но ты мог бы посоветоваться со мной, спросить, хочу ли я ехать к твоим родным! — расстроенно проговорила я.

— Но ты же была не против, когда мы обсуждали это в прошлый раз, — напомнил Хосе. — Когда ты заболела, я все отменил.

— Да, когда у нас все было хорошо, я хотела этого, а сейчас…

— А разве у нас все было хорошо?

— Если этого не было, то зачем ты продлеваешь эту агонию? — задетая за живое, вспылила я. — К чему весь это спектакль? И кстати, почему ты врешь своей семье, что мы вместе?

— А ты? Почему никому не говоришь правду? Тебе ведь тоже удобно придерживаться этой лжи! — не остался в долгу Хосе. Мы вышли на улицу и ссорились, стоя возле его машины. Я хотела развернуться и уйти, у меня в душе был настоящий ураган. Подумала, что, если останусь, кто-нибудь пострадает.

— Хватит с меня этого бреда! — решительно бросила я и двинулась к вперед.

— Стой! — Хосе схватил меня за руку и привлек к себе. В один момент я оказалась прижатой к машине, а губы Хосе требовательно впились в мои.