Я несколько раз моргнула, изображая непонимание. Марат был настоящей угрозой, он мог создать мне крупные неприятности.

— О чем вы? — спросила я.

— Как и когда ты познакомилась с Кузнецовым?

— Ну… — Господи, что этот негодяй мог наговорить им? Дай мне силу ясновиденья! — Мы встретились в одном месте, разговорились.

— Только не прикидывайся, что не знаешь кто он! — прошипел Марат.

— Знаю, мой будущий муж, — невинно хлопая ресницами, притворилась я дурой. Врать так врать! — Вы же слышали о его планах на будущее.

— Ты же не такая идиотка, какой хочешь казаться, — склоняясь надо мной, сквозь зубы процедил Марат. От него пахло табаком и чем-то сладким. Меня замутило, и я отклонилась вбок, чтобы этот тип не дышал мне в лицо. — Кузнецов — наш новый босс. Он знает, что ты его сотрудница? Соломки решила постелить, да, Саша?

— Да вы что! — вполне искренне изумилась я.

— Не ври, что не знала.

— Не вру, не знала, — поднявшись с дивана, сказала я. Марат вскинул брови, сверля меня недоверчивым взглядом. — Как часто ты рассказываешь своим девушкам о рабочих подвигах?

— Ты что, даже не спросила, чем он занимается?

— Хосе сказал, что у него свой бизнес, — пожав плечами, проговорила я и бросила взгляд на дверь. — Этого было вполне достаточно.

— Если он узнает, что ты его подчиненная — вряд ли обрадуется, — усмехнулся Марат. — У него табу на служебные отношения.

Я не успела ничего ответить, как в гостиную вошел Хосе и бросил на меня суровый взгляд.

— Ты скоро?

— Мысленно я уже еду в аэропорт, — торопливо проговорила я. Схватила полушубок и сумочку и побежала к выходу. Чак увязался за мной, но мне пришлось его огорчить, оставив дома.

Оделась и села в машину. Посмотрев в зеркало, нервно поправила волосы. Хосе устроился на месте водителя и велел мне пристегнуться.

— Волнуешься? — спросил он, выезжая на дорогу.

— Ты правда сможешь с этим что-то сделать, если я скажу «да»? — спросила я, глядя на его руки, лежащие на руле. Подняла глаза и посмотрела на его суровый решительный профиль. О чем думала его невеста, когда бросала его? Что он слишком хорош для нее? Другие варианты мне не понять. — Думаешь, волшебное «Успокойся», сразу включит во мне дзен?

— В бардачке есть шоколадка с орехами, — не отрываясь от дороги, сказал Хосе.

— Боже… — простонала я.

— Что?

— Я начинаю понимать, что такое стокгольмский синдром.

— Надеюсь, тебе не нравится.

— Нет, кошмар какой-то, — вздохнула я. Хосе тихо усмехнулся, и я снова залюбовалась его профилем. Да что ж такое! — Я не хочу врать семье. Это кощунство.

— Если они расстроятся, будет еще хуже, — напомнил Хосе. — Мы не будем врать, мы только приукрасим наше знакомство.

— Я смотрю, ты уже вошел во вкус. Репетируешь перед настоящими отношениями? — проворчала я. Хосе нахмурился. Ладно, это я зря сказала.

— Думаю, ты должна знать, что несколько месяцев назад я собирался жениться и свадьба сорвалась, — помолчав, проговорил Хосе. Я видела, как тяжело ему дались эти слова.

— Спасибо за откровенность, — облизав пересохшие губы, сказала я. Хосе кивнул. — Мне жаль, что с тобой это случилось.

— Мне тоже. Но я сам виноват. Решил, что у меня есть шанс, когда его не было. Старая любовь не ржавеет, я должен был это понимать.

— Звучит, как любовный треугольник, — осторожно сказал я, чтобы не выдать свою осведомленность.

— Или как быть дураком и не подать вида.

— Да ладно, — толкнув его в плечо, сказала я. — Только покойники не ошибаются. У них лимит на ошибки кончился.

Хосе хрипло рассмеялся и, наконец, посмотрел на меня. Мы остановились на перекрестке, и я достала из бардачка шоколадку. Разорвала упаковку и отломила кусочек.

— Моя любимая, — довольно проговорила я. — Хочешь?

— Это твое успокоительное.

— Я не жадная.

Не дожидаясь его решения, я протянула Хосе шоколад, и он взял его губами. Наши взгляды встретились, и я как завороженная залюбовалась холодом его глаз. Звук клаксона заставил меня вздрогнуть. Загорелся зеленый, а мы все еще стояли. Хосе тронулся с места. Я включила радио и отломила себе еще квадратик шоколада.

В аэропорту я разнервничалась еще сильней. Хосе не стал ждать нас в машине, как я его просила, он стоял рядом и держал меня за руку, не давая метаться. Мы выпили по чашке кофе, и я снова поправила волосы.

— А вот и они! — проговорила я, выхватив взглядом три знакомых силуэта. Увидев меня, Вруша, которую Лиза тащила на поводке, бросилась вперед, заставив хозяйку ускориться. Я поспешила им навстречу. Была тут же сбита на пол радостной собакой и под охи и ахи Лизы, поставлена Хосе на ноги.

— Саша, ну нельзя же так! — тут же одернула меня мама. — Мы же в общественном месте!

— Ма, это Вруша! Сбивать людей с ног — ее предназначение, — тут же вступилась за меня Лиза, удерживая с трудом удерживая Врушу. — В любой точке мира!

— Можно было просто не бежать навстречу, только и всего, — заметила бабушка и внимательно посмотрела на Хосе. А потом переглянулась с мамой, словно та знала все мои секреты, но скрывала их от нее. — Саша, кто этот молодой человек?

— Хочу представить вам Хосе… — начала я и, запнувшись, посмотрела на мужчину.

— Добрый вечер, — проговорил Хосе, обнимая меня за плечи. — Меня зовут Сергей Кузнецов и я жених Саши.

— А куда вы дели Никиту? — ошарашенно спросила бабушка, оглядываясь по сторонам. Похоже, Лиза плохо провела подготовительную работу! Я бросила взгляд на сестру. Та лишь виновато улыбнулась.

— Отправили его обратно домой, — сказала я.

— Я лично за этим проследил, — заверил бабушку Хосе.

— А вы откуда взялись? — спросила мама.

— Приехал к Саше. Узнал от общего знакомого, что она сняла этот дом, и приехал.

— Саша, ты должна была все рассказать…

— Я попросил ее этого не делать. Подумал, личный разговор будет уместней. Тем более здесь проблемы со связью.

— Значит, вас зовут Хосе, — задумчиво протянула мама, с недоверием глядя на моего «жениха». Мое сердце билось как сумасшедшее и чувствовала себя безумно виноватой за эту ложь.

— Ничего не понимаю! — раздраженно проговорила бабушка, и в ее глазах вспыхнул огонь недовольства.

— Дело в том, — сказал Хосе, сжимая мои плечи, — я отбил Сашу у Никиты.

Вот это поворот! Мама с бабушкой переглянулись. Я почувствовала, как мои акции «некрасивой девушки» резко взлетели вверх.

— Вы смелый и деловой мужчина! — протянув Хосе руку, с восхищением сказал Лиза. Тот аккуратно пожал ее маленькую ладонь. — И вы мне уже нравитесь! Когда свадьба?

— Летом, — не задумываясь ответил Хосе, словно мы это уже сто раз обсудили.

— Мне кажется, говорить о таких вещах лучше в другом месте, — сказала мама и окинула меня взглядом. — Саша, я же говорила тебе, что искусственный мех смотрится пошло и дешево. Зачем ты это надела?

— Чтобы выглядеть пошло и дешево! — бодро ответила я.

— Это сейчас модно и Саше идет, — сказал Хосе. — Впрочем, она хороша в любой одежде.

От прилива чувства благодарности мне даже стало жарко. После этих слов я поняла, что готова выйти замуж за Хосе по-настоящему. Я взяла его за руку и сжала его пальцы. Он ответил мне.

— Лиза, ты вызвала такси? — нервно спросила бабушка. По ее лицу было видно, что она очень устала.

— Я на машине, — сказал Хосе, забирая у бабушки ручную кладь.

Он двинулся вперед, а мы последовали за ним, как за своим предводителем.

— Ты должна мне все объяснить! — вцепившись мне в руку, горячо прошептала Лиза. — Мужик — огонь, но я ничего не понимаю! Какая еще свадьба?!

— Я бы тоже хотела узнать, когда ты успела так опуститься, чтобы менять мужиков, как перчатки! — сердито бросила мама и ускорила шаг, желая проконтролировать, все ли Хосе делает правильно с их вещами.

— Не обращай внимания, — утешила меня Лиза. — Но я жду подробностей!

Вруша снова потянула ее вперед, и Лиза побежала за ней.

Когда мы приехали домой, то обнаружили на двери послание, написанное кем-то из друзей Хосе: «Поехали кататься на лыжах. К Новому году будем». Я порадовалась, что хоть кто-то из нас хорошо проведет праздники. Я устала от взглядов, которые всю дорогу бросали на меня мама и бабушка. Хосе пытался разрядить обстановку, шутил и даже немного рассказал о себе. Это помогло минут на пять.

Я открыла дверь, и ко мне бросился Чак. Облизал мне лицо и увидев Врушу, радостно метнулся к ней, увлекая ее бегать во дворе по сугробам.

— Давайте чаю попьем, — предложила бабушка. Мы с Лизой бросились на кухню, накрывать на стол. Хосе с мамой остались в гостиной. С одной стороны, мне было волнительно, что она может ему сказать обо мне, с другой — Хосе фальшивый жених. Через четыре дня эта иллюзия закончится, и я вернусь в реальную жизнь. А там, в реальной жизни, Хосе вряд ли простит мне, что я скрывала от него правду.

Немного отдохнув после чая, мы приступили к главному мероприятию — украшению елки. Я открыла коробки, присланные Штейном и протянула маме несколько игрушек.

— Получше не могла купить? — проворчала она.

— Это хозяин дома прислал, — сказал Хосе, доставая гирлянды.

— Красивые, — вешая слоника на ветку, сказала мама. Щелкнула по нему пальцем, любуясь, как он покачивается на ветке.

Хосе бросил на меня тревожный взгляд, я ответила грустной улыбкой.

До Нового года оставалось два часа, когда я поднялась к себе в комнату, чтобы принять душ и привести себя в порядок. Достала новое платье, купленное пару дней назад, и туфли. Пока я возилась с маской для лица, вернулись друзья Хосе и шумно знакомились с моими женщинами. Лиза заразительно смеялась. Похоже, кто-то из парней ей понравился.

Встав под душ, закрыла глаза, позволяя струям теплой воды смывать с меня усталость. Хорошо бы было принять ванну, но сейчас на это не было времени. Я не слышала, как открылась дверь, но коже пробежал легкий сквозняк. Открыв один глаз, я увидела Хосе.

— Что ты здесь забыл? — возмущенно прокричала я. — Хочешь помыться — займи очередь!

Хосе сбросил ботинки и оказался со мной под душем. Белая футболка тут же намокла, подчеркивая его бицепсы и рельефы. Вода стекала по его лицу, губам. Я хотела сказать ему, чтобы он убирался, но Хосе взял в руки мое лицо и поцеловал меня.