Он достаёт смартфон, открывает видео.

Ресторан. Столик у окна. Роман подносит бокал к губам Арины. Она пьёт шампанское, смеётся, запрокидывает голову. Он смотрит на неё — и я узнаю этот взгляд.

Я не видела его много лет.

Я смотрела на часы, на таймер, на кофеварку, на пятна на скатерти, на счёт за коммуналку. Я смотрела на всё, кроме его глаз.

А он смотрел на неё.

— Дата, — говорит Кирилл. — 27 января. У вас были переговоры с инвесторами в тот день?

— У него были переговоры с инвесторами.

— Значит, соврал.

Ещё раз смотрю видео. Роман протягивает Арине синюю коробочку. Она открывает, ахает, прижимает руки к груди. Он достаёт колье, застёгивает у неё на шее.

— Сколько это стоит? — спрашиваю я.

— Шестьсот восемьдесят тысяч.

— Он сказал, у него проблемы с ликвидностью. Мы не поехали в Красную Поляну, у него должна была быть встреча с инвестором. И на счетах не было свободных денег.

— Были.

— Да.

Кирилл убирает смартфон.

— Этого достаточно, чтобы суд пересмотрел имущественные претензии. Измена, сокрытие активов, дарение совместно нажитого имущества третьим лицам. Ваш адвокат это использует.

— У меня нет адвоката.

— Уже есть.

Он протягивает визитку. Белый глянец, тиснение.

— Сергей Леонидович Громов. Мой друг. Лучший брачный адвокат Москвы. Он возьмётся без предоплаты.

Я смотрю на визитку.

— Почему он согласится?

— Потому что я попрошу.

— А почему вы просите?

Он смотрит на меня. Долго. Очень долго.

— Потому что, — цедит сквозь зубы, — я ненавижу, когда правда проигрывает деньгам.

Беру визитку.

— Спасибо.

— Не за что.

Он идёт к двери. Останавливается.

— И ещё. Вы говорили, что не доучились.

— Да.

— Сколько вам оставалось?

— Полгода. Диплом, защита. Я бросила на пятом курсе.

— Восстановиться можете?

— Наверное. Но зачем?

Он поворачивается.

— Затем, что через полгода у вас будет диплом. Через год — нормальная работа. Через два — вы будете зарабатывать достаточно, чтобы снимать квартиру, платить за курсы дочери и не зависеть от мужа ни на копейку. Даже, если вы проиграете в суде.

Сжимаю визитку в ладони. Значит процент, что проиграю, всё-таки есть.

— Ничего не говорите Роману, — продолжает он. — Пусть думает, что вы сдались. Пусть верит, что подпишете его соглашение. А вы тихо восстанавливаетесь, учитесь, готовитесь к суду.

Хмурюсь. Опускаться до уровня мужа?

— Вы предлагаете мне врать.

— Я предлагаю вам выживать.

Он открывает дверь.

— Подумайте, — говорит на прощание: — Мой совет — не из жалости. Просто знаю, что лет через пять вы не простите себе, если не попробуете.

Дверь закрывается.

Я сижу на табуретке в чужой прихожей, сжимаю в руках визитку и фотографии.

Роман смеётся. Арина смеётся.

Колье блестит на её шее.

Смотрю на это фото долго. Очень долго.

Потом встаю, иду в ванную, умываюсь холодной водой.

Гляжу на себя в зеркало.

— Ну что, — говорю своему отражению. — Будем выживать?

Отражение молчит.

Я набираю номер с белой визитки.

— Сергей Леонидович? Здравствуйте. Мне дал ваш контакт Кирилл Поляков.

Голос в трубке спокойный, уверенный.

— Слушаю вас, Мария Николаевна.

Я смотрю на фотографии. На Романа. На Арину. На колье за шестьсот восемьдесят тысяч.

— Мне нужна помощь, — набираюсь решимости. — В деле о разводе.

— Рассказывайте.

Я рассказываю.

Долго, сбивчиво, иногда замолкая, чтобы не разреветься.

Сергей слушает. Не перебивает. Только иногда уточняет даты, имена, суммы.

— Завтра в десять у меня окно, — говорит он, когда я заканчиваю. — Приезжайте. Паспорт, документы на квартиру, свидетельство о браке. И фотографии, которые вам передали.

— Хорошо.

— И, Мария Николаевна…

— Да?

— Кирилл редко ошибается в людях. Если он за вас — значит, есть за что.

Я смотрю в окно.

— Спасибо, — говорю, надеясь, что он не ошибся.

— До завтра.

Короткие гудки.

Я сижу в тишине. За окном темнеет. Москва зажигает огни.

На столе — визитка, фотографии, паспорт.

Открываю сайт университета.

«Восстановление в число студентов. Необходимые документы».

Читаю список. Свидетельство о рождении. Диплом о неполном высшем. Академическая справка.

Где моя академическая справка?

Где-то в той квартире. В шкафу, на верхней полке, в синей папке.

Смотрю на смартфон.

Роман. Его номер. Я помню его наизусть. Набираю.

— Слушаю, — голос раздражённый, усталый.

— Это я.

— Знаю.

— Мне нужны мои документы. Академическая справка, диплом. Они в шкафу.

Пауза.

— Зачем тебе?

— Хочу восстановиться.

Он смеётся. Коротко, хрипло.

— На какие шиши? Ты адвокату заплатить не можешь, а собралась учиться?

— Это мои документы.

— Приедешь — позвоню в полицию. Ещё раз обвиню в воровстве.

— Это и моя квартира!..

— Была.

Он отключается.

Я смотрю на телефон.

Потом набираю сообщение.

«Алёна, у меня в шкафу синяя папка. Там мои университетские документы. Можешь забрать и передать мне?»

Минута. Две.

«Папа сказал не отдавать тебе ничего из дома».

«Алён, это мои личные документы. Без них я не могу восстановиться».

«Ты правда хочешь учиться? В тридцать семь?»

«Да».

Долгая пауза.

«Я попробую. Не обещаю».

«Спасибо».

Я убираю смартфон.

Смотрю на вышивку на стене.

«Дом там, где сердце».

Моё сердце сейчас колотится в горле, глухо, неровно.

Но оно бьётся.

Значит, я до сих пор жива.