Липницкий позвонил тем же вечером и сообщил, что ему удалось созвониться с Самосадовым и договориться о встрече.

— Алексей Иванович готов показать машину и покатать вас. Так что завтра если вас не затруднит, заедите за мной часиков в десять? — спросил Липницкий.

Я попросил продиктовать адрес и утром к назначенному времени был на Моховой улице дом десять. Липницкий спустился к машине вовремя. В сером пальто, черной шляпе с полями, зеленом шарфе, который совсем не гармонировал с остальным обликом, и с большим черным портфелем, в котором судя по всему находилось все самое необходимое для его владельца, включая и бутылку водки.

Я просигналил, привлекая его внимание. Липницкий тут же заметил меня, махнул рукой и уже через минуту пристегивался ремнем безопасности на переднем пассажирском сидении.

— Как хорошо, что вы вчера ко мне приехали и завели разговор про Самавто. Дело в том, что Самосадов планирует завтра сорваться в Москву к сестре и заодно «Ласточку» обкатать. Так что пришли бы вы ко мне на пару дней позже, то пришлось бы ждать несколько недель его возвращения, — радостно сообщил мне Липницкий.

— И правда, как удачно к вам зашел, Игорь Васильевич, — согласился я, заводя мотор. — Куда мы едем?

— Угол Маршала Жукова и проспекта Народного Ополчения. Там гаражи и ждет нас Самосадов. Поедемте, покажу на месте.

Я включил радио, приглушил звук, чтобы он не сильно отвлекал от дороги и общению с товарищем, и выехал на проезжую часть.

По дороге Липницкий рассказывал что-то о деятельности клуба Самавто, про разных конструкторов и проблемы, с которыми им приходилось бороться в текущей обстановке, но я слушал его вполуха. Все что он говорил к делу не относилось, а скорее было информационным мусором. Мыслями же я был в другой истории.

После загрузки информации с датакарты Кармия передо мной возникла задача по устранению Хирурга и сроки для ее реализации, две недели. Но теперь передо мной появилась моральная проблема. Хирург — молодой парень из хорошей интеллигентной семьи, студент, ни в чем плохом замечен не был, а мне предстояло его уничтожить. Я то знаю, что Игорин Вадим Владимирович и не человек вовсе, а опасный инопланетный преступник, но для окружающего мира это не так. Явно что Хирург не родился на Земле, скорее всего он такой же подселенец в человеческом теле. Но как убрать подселенца, не повредив человеческую оболочку и управляющий центр — разум. Возможно ли вообще такое? Также мне пока было не понятно, что именно собирается делать Хирург на Земле. Как именно он намерен разрушить союз Сплетения Майетов и Бресладской Империи. Одни только вопросы и никаких ответов. Но зато про Игорина теперь мне доступны были почти все известные факты. Есть с чем работать.

— Вы представляете, я вчера рассказывал про самоделки и совершенно забыл рассказать о такой чудесной машине как «Амфибия». Ее создатели только в этом году показали на конкурсе. Два инженера любителя Игорь Рикман и Алексей Ревякин в семьдесят первом начали работу над первым своим проектом. Они захотели научить автомобиль плавать. Работа над этой машиной заняла восемь лет. Вот только в этом году они его закончили. Этот автомобиль внешне похож на катер «Кама», дверей не имеет. Корпус обшит алюминием, внутренняя часть кузова оклеена пенопластом, также этот материал находится в специальных полостях для придания лучшей плавучести. В технические характеристики особо вдаваться не буду. Скажу только, что мотор на «Амфибии» стоит от ВАЗ 2103, а рулевое управление от Запорожца. В лодочном режиме машина передвигается благодаря гидрореактивному одноступенчатому осевому водомету. Водомет к жигулевскому мотору подсоединяется эластичной муфтой. Управлять же машиной на воде можно при помощи поворота передних колес и положением выходного сопла водомета. Кстати, «Амфибия» могла сдавать назад на воде. При помощи гидрореверса. Создатели в этом году участвовали в автопробеге и доказали, что их «Ихтиандр» полностью сто процентный рабочий транспорт. На воде скорость развивает двадцать км в час, а на суше до ста двадцати километров. Вот такие чудеса творятся у нас. Так что вы должны понимать, что Самавто это не просто какая-то прихоть технически одаренных мужчин, которым в свободное от работы время заняться нечем. Это полноценное серьезное дело, которому можно посвятить всю свою жизнь.

— Вы мне прямо чудеса какие-то рассказываете, Игорь Васильевич. Поверить в это не могу. Прямо и ездит, и плавает. Интересно, почему такие ноу-хау не вводят в серийное производство. Это же какие полезные машины как минимум для морских городов. У нас же много городов на реках. Очень полезный транспорт может выйти. Если не для частного использования, то для лесников, заготовщиков.

— Виктор Иванович, вы все правильно говорите. Думаю, что рано или поздно наши чиновники придут к тому, чтобы активно сотрудничать с нашими конструкторами. Но пока что чиновники в высоких кабинетах нас игнорируют. Вилка получается. Государство нас поддерживает, не обходит информационным вниманием. А с другой стороны начальники от автопроизводства полностью дистанцируются от нас. Но думаю, что скоро эта ситуация изменится. Наше движение набирает обороты.

Липницкий говорил с жаром, словно первый большевик на дореволюционном митинге. Я даже завидовал такой вовлеченности в дело.

Тем временем мы выехали на проспект Народного Ополчения, и Липницкий стал активно показывать мне, куда ехать дальше. Вскоре мы подъехали к гаражам. Въезд нам преграждал шлагбаум и двухэтажный домик сторожа, который выглянул из окошка, увидел машину и спустился по лестнице вниз. Пожилой мужчина, явно пенсионного возраста, в телогрейке на тельняшку, кирзовых сапогах и старой советской пилотке не хотел нас пропускать на территорию, потому что мы не члены гаражного кооператива. Липницкий заявил, что мы в гости к Самосадову и посещение с ним согласовано. Сторож еще какое-то время ворчал, но шлагбаум все-таки поднял. Через пять минут мы были на месте.

— Гаражи — это проблемная тема для современного советского общества. Автолюбителей становится все больше, а гаражей на всех не хватает. Система распределения толком не работает. В общем, мы пока не готовы оказались к такому повороту событий. Но и эту проблему, думаю, в скором времени решим, — сказал Липницкий, выбираясь из автомобиля.

Двери гаража открылись и на улицу вышел высокий статный мужчина в рубашке и вязанном джемпере поверх нее, в серых удобных брюках и идеально начищенных ботинках. Внешне товарищ Самосадов больше скорее напоминал инженера интеллигента, чем конструктора автомеханика. Не знаю, что я ожидал увидеть, человека в спецовке, заляпанной машинным маслом, со следами сажи на лице и грубыми мозолистыми руками.

Я поздоровался с Самосадовым, представился.

— Жаль, что мы встречаемся при таких печальных обстоятельствах. Я прямо не представляю, кто и почему мог убить Льва. Он такой был душевный человек. Для меня это личное горе, понимаете. Мы дружили сильно.

— Мы поговорим еще о Колмыкове. Чуть позже, — сказал я. — Примите мои соболезнования. А сейчас не могли бы вы показать нам свою «Ласточку». Я недавно только узнал о вашем движении. Поэтому мне все очень интересно. Я и подумать не мог, что такое возможно у нас.

— Конечно, конечно. Сейчас все покажу. Наверное, лучше будет мне выехать из гаража. А то внутри для демонстрации тесно.

Самосадов широко распахнул двери гаража, зафиксировал их и через минуту на улицу выехала компактная красная машина с обтекаемыми сглаженными формами, необычной продолговатой решеткой радиатора, похожей на улыбающийся рот, и двумя видами фар. Одни фары были в решетке радиатора, другие подъемные на капоте. Задняя часть корпуса была округлой, словно две реактивные трубы были органично встроены в автомобиль. В машине было всего два места. Одно для водителя, другое пассажирское. Автомобиль остановился, и дверцы плавно поднялись вверх, словно крылья ласточки. Похоже, это общая тенденция у Самоделкиных машины с поднимающимися дверями. По сравнению с заводскими автомобилями эта машина выглядела весьма необычно, словно с обложки зарубежного журнала. Спортивные формы, футуристический дизайн. Автомобиль словно пронзил время и прибыл из будущего.

— Ничего себе, — не смог я сдержать возглас удивления.

Самосадов выбрался из машины и довольно потер руки. Он явно был рад произведенным впечатлением.

— Вы не представляете, сколько лет я строил это чудо. Сколько денег и сил вложил. Чтобы ее построить мне пришлось разобраться в дизайне, химии, электрики. А у меня в школе по химии была тройка, между прочим. А также освоить профессию кузнеца и жестянщика, — самодовольно заявил Самосадов.

— Да чувствуется, что вы время зря не теряли, — оценил я, обходя машину по кругу.

Я рассматривал автомобиль, удивляясь, как в кустарных гаражных условиях можно было добиться такого профессионального и изящного дизайна. Самодельные автомобили Тапочкина и Колмыкова не выглядели настолько проработанными и органичными, как «Ласточка».

— Я с детства увлекался автомобилями. Еще в школе прочитал в журнале «Юный техник», как построить автомобиль своими руками. И собрал первую модель еще в десятом классе вместе с отцом. Но это была можно сказать пробная модель. Тогда я задумался о серьезном проекте, но знаний и ресурсов мне для этого не хватало. Вот и пришлось осваивать новые профессии, восполнять пробелы.

— А можно прокатиться? Вы так вкусно рассказываете, хотелось бы на собственном опыте почувствовать «Ласточку», — попросил я.

— Садитесь на пассажирское. Игорь Васильевич, вы нас подождете. Мы кружочек сделаем вокруг гаражей.

— Да, конечно, — согласился Липницкий. — Я внутри погреюсь. Холодно чего-то. Потом ты обязательно должен все показать и рассказать. Внешне я тебе скажу, брат, это серьезная заявка на первое место в будущем конкурсе — смотре.

Липницкий вошел в гараж, а я сел на пассажирское сидение. Самосадов сел на водительское кресло, потянул какой-то рычажок, и двери плавно опустились вниз. На Родине мне доводилось кататься на разном виде транспорте, от колесного до летающего, поэтому меня вряд ли чем-то можно было удивить. Но «Ласточке» это удалось. Настолько комфортно было внутри. Я пристегнулся. Самосадов завел мотор, и мы отправились в путешествие по окрестностям.

Машина шла плавно. Мы проехали мимо сторожа и выехали на проезжую часть. Самосадов уверенно управлял транспортом, параллельно рассказывая о своей машине.

— Двигатель у меня тут зверь. От чехословацкой Шкоды 1202. Сорок семь лошадиных сил, между прочим. Детали шасси от Москвича 412, коробка передач тоже с Москвича. Только почти каждую деталь мне пришлось перебирать и совершенствовать. Так что каждая деталь внутри этой машины перепродумана и переделана. Много чего пришлось с нуля изготавливать. В общем работа была тяжелой, но очень увлекательной.

— И где вы только Шкоду откопали? — удивился я.

— Удалось купить со старой списанной кареты скорой помощи. Мы же чехословацкие шкоды закупали для нужд скорой помощи. Для перевозки грузов для предприятий. Так что мне повезло с движком. Не совсем по регламенту, но думаю, удастся зарегистрировать, — ответил Самохвалов.

Машина ехала легко, словно скользила по проезжей части.

— Скажите, а вы сами придумали этот дизайн или чем-то вдохновлялись? — спросил я.

— Конечно, достать автомобильные журналы сложно, но все же то что-то до нас доходит. Очень мне нравятся итальянские спортивные машины. Можно сказать, что ими и вдохновлялся.

— Скажите, а Колмыков тоже итальянцами вдохновлялся? — спросил я.

— Нет, он скорее по американским автомобилям был спец, — рассеянно ответил Самосадов.

— Вы одновременно свои машины строить начали? — спросил я.

— Практически одновременно. С разницей в пару месяцев. Мы же с Львом познакомились, когда пришли в клуб со своими идеями, но без основательных технических знаний. Хотели так сказать теорию и практику подтянуть.

— Тогда почему у вас машина уже готова, а Льву не удалось ее закончить? — спросил я.

— Понимаете, увлечение у нас времязатратное и главное требующее серьезных материальных вложений. Поэтому каждый выкручивался как мог. Лев брал, так сказать, халтуру. Помогал серьезным людям с автомобилями, докручивал их, дорабатывал. Понятно, что не за бесплатно. Но эта халтура тоже ела время.

— А кому именно помогал с машиной Колмыков? — в деле явно появилось новое направление, и я тут же за него ухватился.

— Тут я не могу вам сказать. Он не особо распространялся по этому вопросу. Но он человек был пунктуальный. Вел записи по расходам и доходам. Посмотрите. У него такая синяя тетрадочка на сорок восемь листов была. Он держал ее в мастерской в нижнем ящике стола.

Я отметил для себя проверить тетрадку. Надо просмотреть описать изъятых вещдоков, потом запросить в хранилище и изучить. Если там есть информация о клиенте Льва или клиентов, то это дополнительная линия расследования, которую также нужно отработать.

— А с Тапочкиным Петром Сергеевичем вы были знакомы?

— Лев знакомил нас. Пару раз сидели в одной компании. Хороший человек. Профессионал своего дела.

— Он тоже увлекался автомобилями, я слышал.

— Да. Он немного раньше нас начал заниматься Самавто. На пару лет. Ему удалось закончить свой автомобиль где-то год назад, и он активно на нем катался. Помогал Льву советами, когда надо было.

— А откуда Лев Тапочкина знал? — спросил я.

— Так они в школе вместе учились. Тапочкин на два года старше. Вместе в кружке моделирования занимались. С тех пор и дружили. Правда в последнее время Лев мало с ним общался. Он все больше в свои дела был погружен.

— А вы не замечали, Лев был ли чем-то встревожен в последнее время? Может переживал из-за чего-то? Нервничал?

— Да нет. Вроде все было, как всегда. Его единственное сильно волновало, что он буксует со своей «Кометой».

Я задумался над следующим вопросом. Мне показалось, что я о чем-то забыл спросить. Тем временем мы проехали по Народного Ополчения, свернули на Маршала Жукова, а затем на улицу Стойкости. Теперь мы направлялись в обратную сторону. Машина шла плавно, и я замечал, с каким удивлением оборачиваются на нас прохожие.

— Скажите, а вам встречалась трубка с головой Мефистофиля? — неожиданно вспомнил я про еще один вещдок, обнаруженный на двух местах преступления.

— Лев курил. Сейчас папиросы в основном. Но раньше у него была трубка. Как раз в виде головы черта. Нравилась она ему. Но потом он ее толи потерял, толи она сломалась. Не знаю. Но была такая.

Мы свернули со Стойкости на улицу Генерала Симоняка и вернулись на Народного Ополчения. Круг замкнулся. Мы вернулись в гаражи. Сторож поднял шлагбаум, и мы въехали на территорию кооператива.

— Прекрасный плавный ход. У вас хорошая машина получилась, — похвалил я работу Самосадова.

— Ну еще предстоит много чего дорабатывать, проходить ходовые испытания. Потом регистрация, и на конкурс. Так что работы еще много, — сказал Самосадов, останавливаясь возле своего гаража.

Двери плавно поднялись, и я выбрался на воздух.

Самосадов вкатился в гараж и заглушил мотор.

— Тогда не буду вас больше задерживать. Я слышал вы собираетесь в Москву к сестре? — спросил я.

— Так точно. Я сегодня-завтра получаю регистрационные документы их ГАИ и еду. Надо навестить, заодно и ходовые испытания проведу.

— Так мы получается сейчас на незарегистрированной машине ездили? — я хитро улыбнулся и погрозил указательным пальцем. — Вы это смотрите, сильно не катайтесь. На незарегистрированной то.

— Я только вам показать. К тому же мы осторожно, — сказал Самосадов.

— Товарищ Липницкий, вы едите⁈ — спросил я громко, заглядывая в гараж.

Липницкого я не увидел, но услышал ответ.

— Нет. Я останусь. Надо «Ласточку» руками пощупать, изучить. Так что до скорых встреч, товарищ Ломанов.

— До свидания, — попрощался я и вернулся в свою машину.

Завел мотор и, минуя шлагбаум, выехал из гаражного кооператива.

По дороге в Контору я размышлял над полученной информацией. Мир Самоделкиных поражал своим размахом и лазейками для получения возможного занедекларированного дохода. Этот вопрос надо было основательно изучить. Кому помогал с машинами Лев? Что именно он делал? Сколько получал за это? Куда шли деньги? Могли ли за это убить его?

Но вот что всплывало в голове — похищенные чертежи. Они не давали мне покоя. Кому могли потребоваться эти чертежи? Если Льва убили из-за незаконного обогащения, то при чем тут эти чертежи? Тогда при чем тут Тапочкин? Он тоже занимался доработкой машин на заказ?

Тогда я не знал, что скоро в следствии появится еще одно направление, которое может заинтересовать КГБ, а к моим вопросам добавятся только новые, ответов на которых у меня нет.