ЭПИЛОГ

Нарр действительно утащил меня в храм. Не в когтях и не на драконьей спине, а вполне цивилизованно – верхом на лошади. Оказалось, в пансионе у всех драконов вторые ипостаси засыпают – такая у этого места магия.

Так что полёт на личном чешуйчатом самолёте для меня пока откладывался. Оно и к лучшему – высоты я и правда всю жизнь боялась. Может, позже что-то изменится, конечно… Но в этот раз Нарр оседлал огромного чёрного жеребца в конюшне пансиона, посадил меня в седло перед собой, и мы поехали.

По дороге я успела расспросить, когда мне приступать к обязанностям Хранителя Артефакта, и что будет в них входить. Хотела ещё спросить, полагается ли мне зарплата, но постеснялась – я же принцесса теперь, как никак, неловко быть меркантильной.

Но спрашивать ничего и не пришлось, Нарр сам всё рассказал. Ритуал состоится, когда скажет Артефакт, и это может быть как завтра, так и через год. Зарплата мне, оказывается, причиталась в виде единовременной и очень большой выплаты из королевской казны. Нарр даже размер назвал, но мне эти цифры ничего не сказали – с местной денежной системой, как и со всем остальным, мне ещё предстояло разобраться.

Сами же обязанности оказались непонятными, но на первый взгляд простыми. Нужно было время от времени приезжать в пансион и просто находиться рядом с Артефактом, потому что между ним и Хранителем существовала связь, позволяющая бесценной реликвии исправно функционировать. Заодно через эту связь Хранитель получал от Артефакта сообщения, если вдруг королевству что-то начинало угрожать: захватчики пересекали границу, где-то пропадала магия, которой Артефакт подпитывал здешние земли, или другая напасть случалась...

Ещё в обязанности Хранителя входила передача неких сакральных знаний преемнику, на которого укажет Артефакт. Происходило это во время специального ритуала, который мне еще предстояло пройти... После чего предыдущий Хранитель просто-напросто забывал, что он им был: всё, касающееся взаимодействия с Артефактом, начисто стиралось из его памяти.

— Так что, Полли, после ритуала про Артефакт можешь у меня не спрашивать – я буду смотреть на тебя с недоумением, — закончил Нарр свой рассказ. Ладно, на месте разберемся, как говорится.

В храме, куда мы приехали жениться, нас встретил представительный старик в алом одеянии и с седой бородой до пояса, чем-то похожий на Дамблдора из «Гарри Поттера». Узнав, зачем мы явились среди ночи, велел подойти к алтарю, положить на него обе руки и… Ещё раз подумать, хотим ли мы вступать в брак.

Нарр было зарычал и потребовал срочно провести обряд, но дедуля только глянул на него строго и повторил требование. В итоге мы встали возле каменной глыбы в центре зала, положили ладони и… Нарр начал нашёптывать мне всякие неприличия. Вроде того, какая у меня красивая грудь, замечательные ноги, а попа – вообще восторг. А ещё, что он хочет, как минимум, четверых детишек.

Я хихикнула и сказала, чтобы больше чем на трёх не рассчитывал. В этот момент камень как-то странно крякнул, и на наших запястьях проступили знаки в виде спиралей.

— Это что? — спросила я, разглядывая завитушку золотистого цвета. — И когда жрец начнёт брачный обряд?

— Кажется, мы с тобой уже женаты, Полли, — ответил Нарр, глядя на свой рисунок – точно такой же, как у меня, только серебристый.

— Дети мои, алтарь Храма Неба принял вас как пару. Поздравляю, теперь вы муж и жена, — совершенно обыденным тоном произнёс жрец у нас за спиной.

— Отлично. Полли, поехали скорее обратно – у нас брачная ночь, — обрадовался Нарр, подхватил меня на руки и потащил из храма. Эй, гражданин, а где мои фата и букет невесты?

* * *

Три месяца спустя

— Как здесь красиво, — прошептала я, глядя на возвышающееся перед нами величественное строение. — Здесь я родилась?

Муж положил руку мне на талию, сжал, подтягивая к своему боку.

— Да, здесь, во дворце короля Марсиса и его жены Мерцеи однажды родилась маленькая принцесса Полетина… Я не видел тебя малышкой, Полли, но твоих родителей знал довольно хорошо – мой дед дружил с твоим дедом. Ребёнком и подростком я не раз бывал у вас в замке.

— Какие они были? Опиши их? — попросила я волнуясь.

— Мама у тебя была красавицей – цвет глаз ты унаследовала от неё. Остальное – от отца.

— Это в смысле «твоя мама была красивой, но ты похожа на папу»? — возмутилась я. — Намёк, что я страшненькая, да?!

— Самая красивая во всех мирах, — зашептал Нарр, обнимая меня крепче. — Просто внешность твоего отца я оценить не могу, так как ничего в мужской красоте не понимаю. Но твоя мама… Да, по ней умирала половина мужчин из вашего и соседних королевств.

— И ты?! — спросила я грозно.

— Я – нет! Я тебя ждал, моя Полли! — уверил меня Нарр.

Я повернулась, рассматривая дом, где родилась, но который совершенно не помнила. Сложенный из белого камня дворец стоял на вершине холма. Остроконечные крыши венчали изящные шпили. Солнечный свет отражался в высоких стрельчатых окнах, золотил узорчатые решётки балконов. Замок выглядел лёгким, невесомым и словно парящим на фоне густой изумрудной зелени, обступившей его плотным кольцом. В то же время казалось, что на замке лежит печать сна и грусти.

— Сейчас здесь кто-то живёт? — спросила я.

Нарр качнул головой:

— Нет, замок много лет в стазисе.

— Почему ты или твой дядя не жили в нем, если управляли этим королевством?

— У нас были свои жилища, а этот замок ждёт, когда появится настоящий хозяин или хозяйка. Ты можешь открыть его хоть сейчас, Полли.

Я отрицательно покачала головой:

— Нет, пока не вспомню всё о себе, будет неправильно заходить сюда.

— Возможно, — согласился Нарр, прижимая меня лопатками к своей груди. — Быть может, здесь захотят поселиться наши дети? — И его большая ладонь легла на мой живот, словно защищая. Я счастливо вздохнула и откинулась затылком на плечо мужа, продолжая смотреть на сказочно красивый спящий замок.

Действительно, печать, наложенная на мою память, до сих пор не снялась, а насильно срывать её ни я, ни Нарр не хотели – кто знает, чем это обернётся? Тем более, сейчас, когда во мне уже жил наш с ним ребёнок. Ещё и моя драконица была готова вот-вот проснуться. Правда, сейчас она затаилась – Нарр говорит, что пока я не рожу, драконица будет спать и ждать.

Как по мне, оно и к лучшему – честно говоря, я пока не готова превращаться в крылатое страшилище. Хотя дракон Нарра мне очень нравится – Арран очень милый и красавец, каких поискать! Но моё земное сознание пока не перестроилось на здешний магический лад и не радовалось предстоящему превращению. Но всему своё время, я считаю. Появится и у меня однажды чешуя с хвостом, и это будет в радость. А пока мне и так хорошо, без всей этой прелести. Тем более, аппетит у меня теперь практически нормальный, исчезло это пугающее меня чувство вечного голода.

Что касается событий, произошедших в «Школе драконьих жён», то… С пансионом всё в порядке: теперь там новый директор вместо Шнобель, милейшая леди, мама четверых сыновей и бабушка пятнадцати внуков. Причём все внуки у неё мужского пола, и все драконы…

Сама же Трюфлешнабель пошла под суд за проделки с казной пансиона. Имущество и у неё, и у её племянницы конфисковали, а мэтре припаяли пять лет общественных работ по уборке улиц. Недавно я видела её с метлой в руках, всё такую же носатую и тощую, но уже совершенно не надменную… Что же, каждому по делам его, как говорится.

Племянница мэтры под суд не попала, так как не участвовала в делах своей тётки. Но, оставшись без родственной поддержки и средств к существованию, Элоди мгновенно сдулась и стала вести себя тише воды, ниже травы. А вскоре попросила Нарра отдать её Кариму, любителю круглых коленок и мощных бёдер. Сейчас Элоди в его гареме в качестве одной из сорока шести, кажется, наложниц. Не знаю, нравится ей там или нет, но меня этот вопрос особо не интересует.

Что касается моих подруг… Рыжий Варнар попросил у Нарра руки Камиллы, и тут началось интересное. Его Величество дал согласие, а вот Ками послала рыжего в дальнее эротическое путешествие. Сказала, что он ненадёжный, ветреный и доверия у неё не вызывает. К Камилле тут же посватался другой дракон, но Варнар вызвал его на поединок и победил. Сейчас рыжий нарезает круги вокруг моей подруги, всеми силами пытаясь убедить в своей благонадежности и любви. Посмотрим, посмотрим, что Ками решит…

А вот у Женезин всё сложилось очень необычно для здешних реалий. Наша правозащитница пришла к Нарру и попросила… Отправить её учиться в военизированную «Академию Правопорядка». Сказала, что замуж не хочет, а мечтает стать служителем закона. Нарр подумал, почесал макушку и, против всех правил «Школы драконьих жён», дал согласие.

Сейчас Женезин уже месяц как курсантка. Недавно мы виделись, и она выглядела очень счастливой и довольной. А ещё, в академии (ну, совершенно неожиданно!) начал читать спецкурс не кто иной, как Первый Маршал страны, главный Дознаватель Стаур Железный.

Причём курсантов он набрал именно с первого курса – дескать, планирует присматриваться к «малькам» и с самого начала выбирать достойных служить в его ведомстве. И Женезин (опять совершенно неожиданно!) попала в число счастливчиков, оказавшись чуть ли не единственной девушкой в этой спецгруппе. Что же, думаю, учёба у моей подруги будет нескучной во всех смыслах, а Стауру пожелаем удачи.

Самым сложным для Нарра оказалось решить вопрос с королевой Лукрелией. От своего признания в планах свергнуть короля женщина вскоре открестилась. Заявила, что наговорила на себя, оказавшись под воздействием со стороны Трюфлешнабель. А так-то она невинное создание, обожающее своего пасынка, желающее ему огромного счастья, а стране – процветания под его мудрым руководством.

Как сказал Нарр, такое вполне могло быть. Шнобель работала на науфа Доротею, охотящуюся на Артефакт. По приказу науфа директриса могла воздействовать на Лукрелию, чтобы через севшего на трон Саргана добраться до Артефакта. Свою племянницу Шнобель пыталась пристроить в жены принцу, чтобы добывать нужную науфу информацию.

Когда о желании выбрать в пансионе жену объявил король, планы заговорщиков резко поменялись. Теперь целью Шнобель и Доротеи стало выдать Элоди за правителя. А вот бедолагу Саргана опоили чем-то особо ядрёным, чтобы у него проснулась тёмная магия, обработали ментально и отправили ко мне. Доротея давно догадалась, что Аполинария Милославич – это её сестра Марша. Про меня-подселенку она понятия не имела и хотела, чтобы Сарган пришиб ее “сестру”. Если бы не Нарр, то от меня точно остались бы ножки да рожки.

В общем, так это или нет, уже не узнаешь – Доротея что-то с собой сотворила и после первого же допроса просто развеялась. Туда ей и дорога, если честно! Я до сих пор вздрагиваю, когда вспоминаю, как она дубасила меня на чердаке концертного зала!

У Трюфлешнабель же оказалась стерта часть памяти – исчезло все, что касалось ее дел с Доротеей. Похоже, это науф постаралась, и ни подтвердить, ни опровергнуть слова Лукрелии уже не было возможности. Без железных доказательств Нарр не решился наказывать мачеху. Только припугнул как следует и выселил в дальнее крыло дворца.

Сейчас королева ведёт себя тише снежинки на подоконнике. Все силы отдаёт пансиону и поиску супруги для Саргана. От меня старается держаться подальше, при наших редких встречах называет не иначе как «доченька», иногда добавляет «любимая». Правда при этом слегка морщится, но ладно, я не привередливая. Главное, чтобы она помнила: «Мама, вас здесь не стояло!».

С Сарганом мы стали добрыми друзьями. За его покушение на меня зла я, конечно же, не держала. Он ведь совершенно не виноват! Его темную магию закупорили, и сейчас он был тем же милым немного рассеянным братом короля, которого я знала.

А буквально вчера на связь с нами вышла Марша и принесла две новости. Первая была про моих петушков. Повздыхав и помявшись, старший офицер Федерации призналась:

— Не положено, конечно, гражданским такие вещи рассказывать… Но ладно, тебе Полетина можно доверить информацию. Тем более, ты во всём этом была замешана…

В общем, по ее словам, дело было так: при последней передаче ключей новым Хранителям в Федерации что-то напутали, и оба они оказались у одного и того же человека. Вернее, у дракона, королевы Иридиары, моей родной бабушки. Когда бабуля ушла вместе со мной на Землю, петушков она взяла с собой и там передала мне.

Вот так, все очень просто – даже магические органы правопорядка не застрахованы от обыкновенного разгильдяйства. Второго петушка Марша отыскала в моей квартире, и сейчас ключи по всем правилам хранятся в разных мирах и в разных руках.

Ну, а сама Марша вполне довольна жизнью на моём месте и, кажется, планирует задержаться на Земле подольше. Уже прощаясь, науф вдруг спохватилась:

— Да, принцессочка, последние новости про твоего бывшего муженька и свекровушку хочешь узнать?

Я, честно говоря, не очень хотела – неинтересно, а Нарр совсем не желал слышать про моего бывшего. Но Маршу разве остановишь?!

— Да ладно вам, это прикольно! — хитро прищурилась она. — В общем, денег я эту парочку лишила, как вы знаете. А недавно и последнее жильё у них забрала: по закону им ничего не принадлежит, так что ничего личного, только бизнес! На работу в приличные компании Костика не берут – я постаралась! Публично обвинила его в воровстве активов моей компании, репутацию ему убила, и теперь ему одна дорога – в дворники. Но туда он идти брезгует, поэтому сейчас Костик и его маман Аполлинария Прокофьевна живут в квартире Костиковой любовницы и на её же деньги. И скажу вам, ве-е-есело у них! Хотите подробностей?

— Нет, нам неинтересно! — рявкнул Нарр.

— Скучные вы какие-то, — фыркнула Марша и исчезла из зеркала, через которое мы общались…

— Возвращаемся? — вывел меня из задумчивости вопрос мужа. — Или передумала, и мы откроем дворец твоей семьи?

Но я снова покачала головой: нет, не готова… Почесала за ухом лежащего у ног Снежка, словно ища поддержки своему решению. Он согласно фыркнул, лизнул меня в руку и завилял своим скорпионьим хвостом – дескать, одобряю. Как я могла когда-то думать, что он страшилище?! Он лапочка и дружелюбный, как щенок, правда не со всеми. Лукрелию, например, Снежок на дух не переносит, и она отвечает ему полной взаимностью. Но мы с мантикором живем душа в душу.

Нарр еще раз поцеловал меня в макушку и хитреньким тоном предложил:

— Может, отдадим этот дворец нашей старшей дочери? Лет через двадцать, когда вырастет и выйдет замуж, конечно. И, думаю, пора начинать присматриваться к мальчикам-драконятам – мы же не отдадим свою девочку за кого попало?!

— Как дочь? Ты же говорил, у нас будет сын?! — ахнула я, поворачиваясь к Нарру лицом. — Обманул?

— Что ты, любовь моя, как я могу! Сын будет, всё по-честному… Просто их двое за один раз, я сразу не стал тебе говорить, чтобы не пугать. — И ладонь мужа легла мне на живот в нежной ласке, а губы в жадном поцелуе прижались к моим губам.

И я, как обычно, с радостью подалась навстречу, забыв, что сердилась. Ведь целуется Нарр так виртуозно, что мой ум мгновенно отлетает и возвращаться не хочет! Или дело вовсе не в поцелуйном мастерстве? Может, в том, что наши поцелуи – это разговор на языке, забытом всеми, кроме душ влюблённых?