73

Нарр, король Нарравар Веселый, дракон, бессовестный тип и прочее…

Я смотрел на озадаченное и слегка испуганное лицо Полли – кажется, она думает, что я подозреваю её в ужасном преступлении. Нет, милая, я подозреваю только, что рядом с тобой изойду слюной от желания обнять, поцеловать и так далее…

В этом месте одернул себя и мысленно приказал – про «так далее» не думать! Сначала разберёмся с ключами и двумя науфами, каким-то образом оказавшимися в супер-закрытом и мега-защищённом пансионе. И ещё нужно понять, что за ерунда произошла с Сарганом – выйдя из стазиса, он абсолютно ничего не помнил про нападение на Полли.

Я даже подумал, что братец притворяется и осторожно прощупал его мозг ментальной магией. Но нет, действительно ни единого воспоминания о том, как он тащил её из комнаты через окно и требовал выйти за него замуж. И эта странность тоже вынуждала меня сосредоточиться на деле, откладывая все приятности на потом. А то, что сейчас я прижимал Полли к себе – это просто чтобы успокоить её, и ничего другого…

— Нарр, я не знаю, откуда у моей бабули эти петушки, — пропищала она несчастным голосом.

— Ты говорила, тебе их подарили? Расскажи, как это было? — попросил я, подтягивая хрупкое тело к себе поближе. Пристроил кудрявую головку себе на плечо, втянул запах ее волос – васильков и ромашек. Ещё раз приказал себе успокоиться, думать только о деле, и… Положил ладонь на тонкую девичью талию. Вернее, чуть выше. Совсем высоко, чтобы это место можно было назвать талией. Но формально до груди я не добрался. Поэтому, считая, что моя рука ведёт себя целомудренно, приготовился слушать рассказ Полли.

— Как подарили? Мне исполнилось десять лет, и бабушка подарила мне этих петушков. Мне так сказали, но я этого не помню.

— Как это? — не понял я.

Полли замялась на мгновение, потом начала объяснять:

— В тот день рождения я сильно заболела. Мне поставили диагноз «воспаление легких», но болезнь была странной, как я сейчас понимаю. С высоченной температурой, отёком легких и прочим, что бывает в таких случаях. Но началось все очень резко, просто мгновенно, а так не бывает. Буквально: я стояла и примеряла платье, в котором буду встречать гостей, а в следующее мгновение начала кашлять, задыхаться, терять сознание. И вместо того, чтобы праздновать и веселиться, я впала в кому. Провела в ней два дня, а когда очнулась, ничего не помнила.

— Совсем ничего? — переспросил я, настораживаясь – странную и очень знакомую «болезнь» описывала Полли.

— Я помнила бабушку и всё. Ни квартиру, в которой мы жили, ни родителей, ни подруг, ни школу… И память не вернулась со временем. Мало того, я разучилась читать и писать. На многие вещи смотрела с изумлением, не понимая, что это такое, для чего нужно и как этим пользоваться. Поэтому моя семья переехала в другой город. Как сказала бабушка – чтобы не вызывать ненужных вопросов. Для меня жизнь как будто началась с чистого листа.

Полли расстроенно замолчала, а я ещё больше напрягся – подозрения, одно интереснее другого, выстроились в голове и начали приветственно махать руками. Чтобы удостовериться в своих догадках, спросил:

— Что-то ещё странное было с тобой в этом возрасте?

Немного подумав, она ответила:

— Со мной нет, я просто заново узнавала мир и училась тому, что другие дети давно знали, а я забыла. Но когда мы переехали в другой город, у нас пропали все фотографии и видеозаписи. Это такие портреты на бумаге и движущиеся портреты на специальной пленке, — пояснила для меня. — Мама очень переживала по этому поводу, а бабушка – нет. Так что у меня совсем нет ранних детских фотографий. Я понятия не имею, какой была в младенчестве и детском саду.

И снова для меня пояснила:

— Детский сад – это место, куда отводят малышей на то время, пока их родители работают.

— У вас нет нянек или слуг, чтобы присматривать за детьми, когда родители заняты своими делами? — не понял я.

— У кого-то есть, если семья богатая. Мои родители разбогатели только после переезда – папа стал заниматься бизнесом, и у нас появились деньги. Но мне няня уже не нужна была, я выросла. Других детей у моих родителей не было, так что и няньки оказались не нужны.

— А слуги? — спросил я. Мне было интересно, как жила Полли в своём мире.

— Домработницы были, да. И на даче у нас жили дядя Вася и тётя Люба, муж и жена. У них был маленький домик на нашем участке. Дядя Вася был сторожем и садовником в одном лице. А его жена следила за порядком в доме и готовила – мама не очень любила возиться на кухне, — в голосе Полли появилась улыбка – похоже, ей было приятно вспоминать то время.

— Ты была счастлива в том мире? — спросил я, а Снежок поднял лохматую голову и недовольно рыкнул – неужели эта поразительно умная скотина ревнует Полли к её прошлой жизни?! Хотя чему я удивляюсь, сам-то тоже… Ревную. Особенно к этому её муженьку…

На мой вопрос Полли ответила:

— Да, я была счастлива.

— Что было дальше?

— Дальше… Я выросла. Бабушка умерла. Я вышла замуж. Родители погибли. Костик мне изменил. Свекровь вытолкнула меня в окно. Я очутилась в чужом теле и в чужом мире, — перечислила Полли тусклым голосом.

Я ещё немного поразмышлял, решая, рассказывать ли ей то, что выяснилось в лазарете, когда Жаэль провёл диагностику её состояния. Потом, стараясь быть аккуратным, задал вопрос:

— Полли, а ты уверена, что этот мир и это тело – чужие для тебя?