53

Я замерла, не веря своим ушам. А тот, кто сидел и вздыхал со мной рядом, подался в мою сторону. Наклонился и, почти касаясь губами уха, ехидно зашептал:

— Вот тебе повезло, Аполлинария! Такая внешность неприглядная досталась, что король на тебя и не посмотрит! А характер такой вреднючий – это собственный или тоже в наследство перешел?

— Нарр! Ты что тут делаешь?! За мной следишь?! — зашипела я, поворачивая к шептуну голову.

Ой, напрасно я так сделала! Не учла, что его лицо ко мне находилось близко-близко. Вот и столкнулись мы на повороте… Губами столкнулись! Да так конкретно, что натуральный поцелуй вышел. Причем от неожиданности мы оба замерли, не дыша, и столкновение наше слегка затянулось, грозя перейти в полноценный поцелуй. Во всяком случае, мужские губы начали беззастенчиво совершать движения в этом направлении.

Опомнившись, я отпрянула и запричитала возмущенным шепотом, глядя в сверкающие в полутьме хитрые глаза.

— Чего ты за мной таскаешься, извращенец?! И губы свои выпячиваешь!

— Что сразу извращенец? Я шпион, ты не помнишь разве, Аполлина-ария? — протянул гад бессовестный. — Еще я тебя охраняю, глупая. Ты забыла, что пансион сторожат мантикоры? Днем они в клетках, а после отбоя их выпускают на территорию. И одна из них за тобой от самого корпуса шла, а я не давал ей тебя съесть.

Услышав это, я икнула. Потом еще раз… Мантикоры – это же местный магический ужас, летящий на крыльях ночи!

— А ты что, их не боишься? — нашла, что спросить. Ведь явно не боится, раз ходит по ночам спокойно. Или врет про мантикор! — Или врешь про этих чудищ? — спросила прямо, решив, что миндальничать не буду.

— Неа. Когда поведу тебя обратно в корпус, можем посмотреть на них поближе. На мантикор.

— Тогда почему директриса и Элоди Марник ходят и не боятся твоих мифических страшилищ? — Я все еще надеялась, что Нарр меня разводит.

— У Трюфлешнабель есть специальный артефакт, отпугивающий мантикор. Племяннице она тоже дала, я думаю.Тш-ш, давай еще послушаем? — предложил Нарр, и мы замолчали, вслушиваясь в продолжение разговора в кабинете Шнобель.

При этом Нарр почему-то оказался совсем близко ко мне. Буквально прижался к моему боку. Я попыталась отодвинуться: не надо ко мне прижиматься, гражданин шпион. У меня до сих пор губы продолжают гореть от нашего случайного столкновения. Еще мурашечки по плечам побежали. Наверняка от страха, а не от близости вашего здоровенного тела!

Да, я попыталась отодвинуться. Но горячая большая ладонь обхватила мою талию, не давая шевельнуться. Уха коснулся шепот:

— Прекрати ерзать, выдашь нас с головой своей возней и болтовней.

Пока я решала, обижаться или нет на несправедливые претензии, разговор в комнате перешел на другую тему.

— Тетя, а король ведь уже прибыл в пансион, ты говорила. Кто из господ драконов – король? — спросила Элоди.

— Не знаю, — с досадой выдохнула тетка. — Эта дрянь Лукрелия молчит, не говорит, кто из них… Я же Нарравара никогда не видела, не знаю, как он выглядит. Знаю только, что блондин и высокий.

— Блондинов на обеде было трое, и все высокие, — задумалась Элоди.

— Трое. В том числе тот мужчина, который смотрел на тебя с большим интересом, моя девочка, — довольно мурлыкнула Шнобель. — Завтра я устрою тебе с ним встречу наедине. Чтобы была во всей красоте, поняла меня?! Не знаю, король он или нет, но постарайся его очаровать, пригодится в любом случае.

— Бедный Карим, — еле слышно пробормотал Нарр. — Надо предупредить его…

— Только попробуй! — зашипела я, услышав его слова, и даже кулаком потрясла перед его носом. — Пусть он завтра же скомпрометирует Марник и заберет в жены!

«Тогда у меня будет шанс дожить до конца смотрин», — добавила мысленно.

В кабинете Шнобель еще некоторое время продолжалось обсуждение, как разузнать, кто из прибывших драконов – король. Но это было не интересно, и я почти не слушала.

Нарр тоже сидел тихий и задумчивый, только все теснее прижимался к моему боку, словно мерз и хотел погреться. Хотя от его тела шарашило таким жаром, что мне, наоборот, впору льдом обложиться было. И руку с моей талии, между прочим, так и не убрал, а я забыла ее столкнуть.

Наконец тетка и племянница обсудили все свои дела, погасили свет, и кабинет опустел. Мы с Нарром еще некоторое время сидели, слушая звук удаляющихся шагов. Потом блондин повернулся ко мне и спросил:

— Ну что, пошли?