50

Целительница тяжело опустилась на стул и настороженно уставилась на меня.

— Рассказывай, — поторопила я. А то затянется разговор, а у меня скоро ужин.

— А ты сама про себя ничего не знаешь, что у меня спрашиваешь?

— Забыла. Я головой ударилась, не слышала разве? Ничего не помню до того момента, как господин дракон и достопочтенная Доротея нашли меня три дня назад. Но могу и вспомнить! — добавила с угрозой. — Так что выкладывай все и подробно.

Женщина еще повздыхала, с тоской поглядела на дверь. Наткнулась на мой потяжелевший взгляд, вздрогнула и торопливо заговорила:

— Ты все время приходила сюда в лазарет. Шушукалась с целителем Громурусом.

— О чем?

— Откуда мне знать?! Вы запирали двери. Только знаю, что он для тебя зелья делал.

— Какие?

— Откуда мне… — начала было женщина, но снова наткнулась на мой взгляд и выпалила: – Зелье, позволяющее спрятать вторую ипостась.

Я икнула.

— Что?! Какая вторая ипостась? Я же ведьма! У меня она одна – эта ипостась.

— Ведьма… Вроде как… Но я точно знаю – таких глаз, как у тебя, у ведьм не бывает. Даже у самых страшных, — поежилась лекарка. — А про зелье случайно услышала. Целитель начал читать рецепт, который ты ему принесла, и сказал, что семян кристары у него нет. И взять их негде, потому что это запрещенная трава.

— Почему запрещенная?

— Так поэтому – что вторую ипостась у драконов блокирует, — выдавила тетка и втянула голову в плечи, словно боялась, что я ее сейчас ударю.

Мне хотелось это сделать, если честно! Ведь явно знает дофига и больше, но жмется рассказать. Значит, Аполлинария, вроде как, ведьма. Но пила зелье, чтобы блокировать драконью ипостась. Вообще, крантец картинка вырисовывается!

— Где Громурус в итоге взял эту... кристару? — спросила я, изо всех сил сдерживая желание потрясти лекарку за плечо, чтобы поторопить с рассказом. Нет уж, будем двигаться маленькими шажками, чтобы не спугнуть эту нервную тетеньку.

— Так ты и дала ему. Где взяла – не знаю, может, с собой в пансион привезла.

— Почему мне голодать нельзя?

— Из-за резерва – от голода он у тебя в минус уходит. Я думаю, из-за того, что ты давишь вторую ипостась, а на это нужны силы, и магия тратится очень быстро. А чем ее пополнять, как не едой? И еще... Если будешь мало есть, то просто загнешься, когда закончишь прием зелья, – тело не выдержит резкого прилива драконьей магии.

Я покрутила головой – ничего не поняла! Но ладно, примем на веру, что мне нужно много есть, чтобы не помереть… И зачем лекарка скромничала, что ничего не знает?! Очень даже прилично у нее информации…

— Слушай, меня что, правда в клетке держали? — вспомнила я слова Шнобель.

— Тебя в ней привезли, потому что ты из того пансиона, где раньше жила, много раз сбежать пыталась. Тебя там постоянно под замком держали, а когда в «Ласточку» повезли, боялись, что не довезут – по дороге удерешь. А это нельзя, тебя Артефакт выбрал! Но когда привезли сюда, ты стала спокойной, и тебя выпустили.

— Почему целитель варил для меня зелья? Как я его уговорила, что он на преступление пошел?

— Заставила, а не уговорила! Ты ему в голову забралась и какой-то его секрет увидела. Шантажировала целителя этим, — совсем уж неохотно и мрачно призналась лекарка.

От услышанного у меня глаза полезли на лоб – как это я в голову забралась? Экстрасенсорика, ментальное воздействие или как это называется?

Ладно, об этом потом подумаю. Тем более, это умение Аполлинария мне точно не передала. Похоже, она со мной только телом и характером задиристым поделилась.

— Идем дальше… Зачем мне скрывать вторую ипостась?

— Это ты у себя спроси.

— Я у тебя спрашиваю!

— Точно не знаю, но думаю… Проснись у тебя драконья ипостась, тебя бы отсюда забрали, несмотря на Артефакт. Дракониц мало, они большая ценность. Наверное, тебя сразу замуж бы выдали за какого-нибудь дракона познатнее. Может, даже король себе взял бы.

Лекарка замолчала, продолжая опасливо на меня поглядывать. Ну, так-то я ее понимаю. Если Аполлинария дракониха, то ссориться с ней – себе дороже. А она, значит, ипостась свою прятала, потому что очень не хотела из пансиона уходить. И что ее здесь держало? Помнится, кто-то говорил, что Милославич все время по газонам ползала… Что-то искала на них?

Ох, сколько вопросов, и задать их некому…

— Ладно, еще кое-что скажи мне, — повернулась я к лекарке. — Почему директриса меня так сильно не любит?

Честно говоря, на этот вопрос я ожидала услышать какой угодно ответ. Только не тот, что получила!

— Так ты нос ей сломала, — огорошила меня женщина.

— Нос сломала?! — От неожиданности рот у меня сам по себе открылся, да так и остался распахнутым.

— В лепешку разбила! Она тебе что-то сказала оскорбительное, и ты ей вмазала… Целитель Громурус потом мэтре нос по кусочкам собирал. Правда, не очень удачно получилось – вон какой у нее теперь носяра! Раза в два больше, чем был, — лекарка захихикала, трясясь всем телом и прикрывая рот ладонью.

Я молча таращилась на давящуюся смехом женщину, пытаясь осознать услышанное. Вспомнив гигантский «рубильник» на лице директрисы, я тоже хихикнула. Потом еще раз. И через секунду мы уже вдвоем с лекаркой хохотали так, что штора на окне ходуном заходила. Так это мы с Аполлинарией подарили Шнобелихе такой шнобель?! Ну, Полли, ну ты красотка! За это прощаю тебе все твои грехи, на мою голову свалившиеся!

Насмеявшись до колик в животе, я с трудом отдышалась и встала. Поблагодарила женщину: — Спасибо тебе, — и пошла к двери.

Уже на пороге услышала:

— Аполлинария, постой…

— А? — Я повернулась к лекарке, кусающей в нерешительности нижнюю губу.

— Тут… Ты… ты целителю кое-что отдала на хранение. Видно, боялась, что в спальне у тебя украдут или отберут...

— Что именно?

Поколебавшись еще секунду, женщина сунула руку в карман мантии. Вынула маленький бархатный мешочек и протянула мне.

— Вот. Целитель Громурус, когда… убегал… отдал мне. Велел выбросить. Но лучше забери, а меня больше не впутывай в свои дела.

— Я туда не заглядывала! Он же зачарованный, только ты открыть можешь! — воскликнула лекарка испуганно, когда я, заглянув в мешочек, перевела на нее ошалелый взгляд.

— Угу, — ответила я в полном офигении. Сунула мешочек в карман и пошла к выходу из лазарета – про его содержимое потом подумаю, сейчас не в состоянии.

И только спустившись с крыльца, сообразила, что после вселения в тело Аполлинарии ни разу не пила никакое зелье. Значит, если лекарка не врет, я постепенно превращаюсь в дракона… Полный пердимонокль, как говорится!