37

Господин дракон по имени Нарр

Из пансиона мы с Варнаром и Стауром отправились в трактирию дядюшки Гамбла. Еда там всегда была вкусной, порции большими. Напитки выдержанные, а подавальщицы, все как одна, красотки. На входе нас встретил сам хозяин, румяный, всегда улыбающийся толстяк, «по маме – гном, по папе – кто-то ещё», как он сам про себя говорил.

С поклонами, чуть не приседая от старания угодить, проводил нас к столу на втором этаже – подальше от обеденного зала и ушей, которые могут подслушать наши разговоры.

— Сегодня у нас свежайшие тушёные почки с луком и овощами. Пироги только из печи, эль пенный, а подавальщицы хороши, как никогда. Девочки только и ждут сигнала обслужить господ драконов наилучшим образом, — объявил дядюшка Гамбл и заговорщицки подмигнул нам, кажется, всем троим одновременно.

— Неси всё, что есть, и побыстрее, — скомандовал Стаур. — А подавальщиц…

— Любых. Главное, чтобы расторопные и не мешали нам есть, — перебил его Варнар. Мой рыжий друг продолжал хмуриться и недовольно косился на сияющую рожу Стаура. Что за кошка между ними успела пробежать за те десять минут, пока я отвлёкся на Аполлинарию?

— Понял, обслужу вас собственноручно! — тон хозяина трактирии мгновенно утратил игривость и стал серьёзным. Он смахнул краем белоснежного передника несуществующие крошки со стола и исчез в направлении кухни.

Стаур откинулся на спинку стула и вперил в меня взгляд.

— Ну, что скажешь? Что узнал про эту Милославич?

— Ничего. Почти… — не знаю, почему я так ответил. Почему не признался, что успел поймать Аполлинарию на дурацкой лжи и заподозрить в связи со сбежавшим лекарем? Вместо этого произнёс: — У неё есть две подружки, возможно, сообщницы. Вы их видели сегодня: Камилла Славенская и Женезин Аден.

— Кх-м! — кашлянул Варнар, а Стаур удивлённо приподнял брови.

— Эти пухляшка и заучка – сообщницы Милославич?

— Это только подозрение. Главный вопрос, почему Артефакт выбрал Аполлинарию чуть ли не для всех смотрин, которые пройдут через неделю? Что в ней такого, что она подходит для такого количества драконов? — ответил я задумчиво.

— Боюсь, Артефакт на это тебе не ответит – у него ротика нет, — хмыкнул Главный Дознаватель королевства.

— Зато ты ответишь. — Я перевёл на Стаура мрачный взгляд. — Тебе и твоему ведомству два задания. Первое – собрать всю информацию про Аполлинарию Милославич. Всю, ты понял? Родители, цвет пелёнок, в которые её завернули сразу после рождения, имя кормилицы и кличку её первого пони, на котором она училась верховой езде.

— Сделаю, — кивнул Стаур.

— Это не всё. Ещё раз прошерсти её личное дело и отправь следователя в тот приют, из которого девушка была переведена в «Ласточку». Собери всю подноготную Милославич и выясни, почему её перевели сюда только полгода назад? Ты же помнишь, как обычно сюда попадают воспитанницы…

— Помню, конечно. Некоторые девчонки не успевают осиротеть, а их имя уже высвечивается на Артефакте. После чего их отправляют в «Школу драконьих жен», — кивнул Стаур. — Понял тебя, Нарр. Всё выясню, не волнуйся. Что второе мне нужно узнать?

— Второе – мэтра Клементина Трюфлешнабель. Узнай про директрису «Ласточки» всё, вплоть до любимого цвета её праздничных панталон.

— Фу-у-у! Давай я лучше узна́ю, какое бельишко предпочитают носить Милославич и её подружки-сообщницы? — скривился друг. А я, представив, как эти наглые глаза смотрят на то развратное безобразие, что носит Аполлинария, и рявкнул: — Обойдёшься! Главное, выясни, откуда мэтра Шнобель знает риазское наречие. Причём владеет им свободно, получше многих, даже лучше королевы.

— Как ты назвал директрису? — Повернулся ко мне Варнар.

— Это Аполлинария так её называет. Говорит, что ударилась головой, поэтому многое не помнит, имя мэтры в том числе.

— У неё необычная внешность, — заметил Варнар.

— У кого? У директрисы?

— У Аполлинарии, — впервые за последние полчаса на губах друга мелькнула улыбка. Он повернулся к Стауру. — Так что, дознаватель, ищи и в этом направлении – девчонка явно неместная. А её склонность к ползанию по газонам наводит на мысль, что она искала способ удрать отсюда.

— Ты хочешь сказать, что она искала портал? — переспросил я, чувствуя, как на краю сознания забрезжила совершенно нереалистичная, но объясняющая очень многое мысль.

— Вот именно! — Варнар бросил на него гневный взгляд. — Если бы ты меньше пансионеркам в декольте заглядывал, а больше о работе думал, давно бы сообразил...

— Хм, можно подумать, ты не заглядывал девчонкам в декольте! Особенно одной блондиночке… — ухмыльнулся Стаур и молниеносно наклонился вбок, уходя от летящего в него кулака Варнара. Выпрямился и примирительно заявил: — Вот я и говорю, что кое-кто побольше моего смотрел. Но я тебя понял, друг, и замолкаю. В эту сторону больше не смотрю даже с закрытыми глазами!

Повернулся ко мне и с задумчивым видом сообщил:

— Думаю, ты прав, Нарр. Эта девица – очень подозрительна, и, скорее всего, появилась здесь с какой-то целью. А цель у неё может быть только одна – Артефакт и его мощь. Поэтому предлагаю не терять время и арестовать её. Посидит недельку в магических кандалах в яме без еды и воды, и расскажет всё, что знает. Да и то, чего не знает, тоже расскажет.

Ответить на идиотское предложение я не успел: голова взорвалась острой болью, а следом в ушах зазвенел жалобный женский стон. Не понимая, что произошло, да и не думая, я вскочил из-за стола. Отпихнул в сторону дядюшку Гамбла с подносом в руках, попавшегося мне под ноги. Не обращая внимания на его причитания и звон полетевших на каменный пол тарелок, выскочил из трактирии.

Вслед мне летели крики моих друзей, спрашивающих, что случилось. Но я не отвечал – какая-то сила, из тех, что мощнее инстинкта выживания и разума, толкала меня вперёд.

Подчиняясь ей, я на сумасшедшей скорости пробежал немалое расстояние до пансиона. Ворвался в ворота, едва не зашибив охранника, пытавшегося преградить дорогу. Вспугнул группу девушек, мирно обрезавших розовые кусты. Всполошил наблюдавшую за ними преподавательницу и понёсся дальше, ведомый все той же силой.

Несся, не разбирая дороги, только слыша жалобный женский голос и топот двух пар ног за спиной – Варнар и Стаур бежали за мной следом. В общем, мчался, как ненормальный, всем телом чувствуя чью-то чужую боль, как свою. И для чего?!

Для того чтобы добежать до места и увидеть «прелестную» картинку, как Аполлинария держится за ручку с Сарганом и мило ему улыбается!