Следующим утром нам вновь предстояло проплыть через Бездну, но оставалось внести заключительные изменения в нити, удерживавшие Королевство Вечности в мрачном, зловещем мире прошлого.

Спустя неделю после коронации площадь перед дворцом была переполнена жителями города, которые, несомненно, недоумевали, зачем король и королева созвали знатные дома и команду Вечного корабля.

Стоило мне лишь заикнуться о своих намерениях покинуть устроенный в ее честь праздник, как мы, прижавшись друг к другу, уже лежали на кровати. От сладостного предвкушения Ливия, казалось, готовы была выпрыгнуть из собственной кожи. Отступать было некуда, и в полуночных беседах с моей Певчей птичкой мы вновь пересмотрели наши замыслы.

Странное беспокойство терзало душу, хоть мне и не хотелось этого признавать. Я короновал королеву, сражался в войне, дал убежище равнодушной эльфийской принцессе, но задуманные нами перемены затронут каждый дом, каждый остров, каждый край Вечного моря.

Ливия, словно почувствовав мое нарастающее беспокойство, приблизилась и прошептала:

– Ты поступаешь правильно, Эрик. Думаю, твой отец был бы в ярости.

На моих губах появилась искренняя и широкая улыбка.

– Твои слова помогают, Певчая птичка.

Едва я встал на постамент в центре площади, как собравшийся вокруг народ притих.

– С восходом солнца мы вернем наших новых союзников в земные королевства с благодарностью и альянсом, который больше никогда никто не сможет разрушить.

Толпа разразилась бурными аплодисментами и одобрительными возгласами.

– Прежде чем мы распрощаемся, нам надлежит одарить вас почестями и присвоить титулы. Пусть выйдет экипаж Вечного корабля.

Сквозь толпу начали пробиваться ворчливые и суровые мужчины, и вот уже более трех десятков воинов выстроились подо мной. Кто знает, как они воспримут мои слова.

– В последние выпавшие на нашу долю тяжелые недели я много размышлял о понятии верности. В своей жизни мне пришлось столкнуться с тем, как король требовал уничтожения благородной семьи в доказательство верности. Я стал свидетелем того, как принудительные узы вынуждали проливать кровь. – Никто не шелохнулся. Казалось, никто не дышит. – Мне выпала великая честь бороздить моря в окружении такой команды, как вы, однако до сих пор кровавые узы скрепляли наш экипаж. Сегодня я предлагаю разорвать их.

В ответ раздалось несколько удивленных шепотков. Кое-кто из экипажа переминался с ноги на ногу и оглядывался на стоявших рядом, чувствуя себя неловко.

– Для меня было бы большим счастьем продолжать плавать с вами, но не вынужденные узы должны связать нас, а безграничная преданность. – Я судорожно сглотнул. – Я не намерен продолжать традиции Торвальда и становиться им.

На меня, как и ожидалось, уставилось несколько пораженных до глубины души взглядов, но я не остановился.

– Каждый из вас имеет свое место на Вечном корабле, и отныне вы будете занимать его только по собственной воле. Ваша верность на этих палубах будет для меня огромной честью, но принуждать к ней я больше не стану.

Давящая тишина, словно раскаленный ветер, опустилась на площадь.

Пока Ганс Скаллитер не прочистил горло так, что это больше походило на влажный надсадный кашель.

– Не могу ручаться за этих болванов, но что касается меня, что ж, я сохраню свои узы, король Эрик, если позволите.

Шрам ответил так же и даже попенял мне за попытку лишить его кровавых уз. Члены команды один за другим запели низкую, мощную, пробивающую до дрожи мелодию корабля.

Человек ли он или нет, мы батрачим, гнием…

– Мы остаемся на борту, – повторил Скаллитер.

– Мы остаемся с нашим королем и нашей возлюбленной на корабле.

Мерзавец подмигнул Ливии. Застрявшие в глотке ругательства так и не соскользнули с моего языка, поэтому я ничего не сказал.

Лишь кивнул, беззвучно прося их вернуться на свои места.

– Дальше… – В прозвучавшем голосе послышался скрежет. – Сьюэлл Потрошитель плоти.

– Маленький угорь. – Он сцепил руки за спиной и гордо выпрямился. Теперь, без бороды и всклокоченных волос, в его чертах четко виделись Селин и Гэвин.

– Ты несправедливо был наказан за преступление, которого никогда не совершал. Я возвращаю тебе титул лорда, который сейчас носит твой сын. Тебе будет оказано уважение, почтение и честь, которых ты всегда заслуживал. Поэтому ты можешь беспрепятственно жить в своих землях Дома Костей. Между Домом Королей и тобой, Сьюэллом Потрошителем, нет никаких разногласий. Твою спутницу будут чтить и помнить в королевском городе и по всему Королевству Вечности и никогда не забудут.

Прикрыв рот, Селин прильнула к потрясенному Гэвину, чье лицо оставалось неподвижным. Сьюэлл, напротив, засиял.

– Сладкие слова, маленький угорь.

– Слова, которые давно следовало сказать, – громко и четко произнес я, обращаясь к толпе. – Если кто-нибудь попытается исполнить прежние наказания, то его ждет неминуемая кара от моего клинка.

Я позвал лорда Йрона и Авалин. Проходя мимо, Йрон бросил неприязненный взгляд на Сьюэлла. Отменить чудовищный приказ Торвальда и Харальда оказалось делом нелегким, но благодушное настроение собравшихся внушало надежду.

– Лорд Йрон. Хоть ты и не вмешивался после моего вторжения, но от меня не ускользнуло, что, если бы не угрозы в твой адрес, ты бы и дальше вставлял мне палки в колеса.

– Осмелюсь с вами поспорить, мой король, – недовольно возразил Йрон, – поскольку знать, как повернется судьба, просто невозможно.

– Ты не проявляешь должного уважения к королеве, – процедил я сквозь зубы. – Ты обесчестил свой собственный народ в своем доме, позволив ему подвергаться жестоким страданиям. Но в Доме Приливов живет одна душа, добровольно рискнувшая ради блага нашего народа. Леди Авалин.

Услышав свое имя, она побледнела, как утреннее солнце, а глаза изумленно округлились. Руки ее метнулись к платью, крепко сжав шерстяную юбку, словно девушка хотела накинуть ее на голову и исчезнуть.

– Лишь благородные представители знати, возглавляющие дома Вечного моря, обязаны защищать и ценить свой народ… – Я выдержал небольшую паузу, давая время толпе осознать сказанное, или, пожалуй, мне просто хотелось понаблюдать, как нервничает и потеет Йрон. – Своим храбрым поступком ты подтвердила, что достойна возглавить Дом Приливов.

– Мой король, – зловеще зашипел Йрон.

– Молчать. – Я скривил губы, оскалив зубы. – Моя речь еще не закончена. Я лишаю твоего отца его титула и передаю его тебе. Леди Дома Приливов. Твое слово будет пользоваться доверием на совете и на островах.

– Вы не можете сместить меня с дарованного мне Богами места, – прорычал Йрон.

– Никто никого не смещает, – спокойно ответил я. – Домом Приливов все так же будет управлять твоя кровь, а леди Авалин становится его доверенным лицом и единственным голосом. Конечно, если она согласится.

Авалин вопросительно взглянула на отца. Заостренный нос Йрона сморщился, а тонкие губы поджались. Только что прозвучала безмолвная угроза, но именно сейчас нам предстояло увидеть, на что способна Авалин, получив разрешение. После затянувшейся тишины она подняла на меня глаза.

– Я согласна, мой король. С огромной признательностью.

– И если хоть один волосок упадет с ее головы, – вклинилась Ливия, испепеляюще глядя на Йрона, – помни, что наши подозрения сразу падут на тебя.

– Пришло время присвоить окончательный титул, – продолжил я, протягивая руку Ливии, чтобы она присоединилась ко мне. – И король, и королева с радостью одобрили его. Селин Тайдкаллер.

Селин испуганно вздрогнула, на ее лице отразилось нескрываемое замешательство, но она отстранилась от Гэвина и вышла на солнечный свет.

– Селин, – мягко промолвила Ливия. – На протяжении тех суровых дней, когда я считала себя самой одинокой во всем Королевстве Вечности, ты стала для меня настоящим союзником и преданным другом. Всю свою жизнь ты хранила верность экипажу, своей семье и королю.

– Ты, как и твой отец, не заслуживаешь столь жестокого наказания, Тайдкаллер, – заметил я. – Я бы доверил тебе свою жизнь, и уже неоднократно доверял. Мне и команде будет тяжело расстаться с тобой.

Почувствовав неладное, Селин насторожилась.

– Эрик, я не хочу, пожалуйста, я не хочу уходить из команды.

– Боюсь, это необходимо, – продолжил я.

– Нет. – Селин перевела встревоженный взгляд на Ливию. – Почему?

Я испустил преувеличенно тяжелый вздох.

– Потому что будешь слишком занята со своей собственной командой.

– Моей собственной командой? – Селин обескураженно наклонила голову.

– Лорд Хеш, – произнес я, возвысив голос над толпой, – оказался предателем Королевства Вечности. И умер мученической смертью, как и подобает вероломным изменникам, однако Дом Клинков остался без лорда. – Подбородком я указал на Селин. – Или, подобно Дому Приливов и Туманов, без леди. Если ты согласна.

Создавалось впечатление, что я ударил Селин в живот кулаком, выбив из нее весь воздух. Она слегка наклонилась, глаза расширились, а губы невольно разошлись, но, быстро придя в себя, девушка поспешила выпрямиться и поднять вопрошающий взгляд на меня.

– Ты хочешь, чтобы я стала…

– Леди Клинков, – закончила за нее Ливия. – Да. Никто не сражался так яростно за Королевство Вечности, как ты, Селин Тайдкаллер. Нет никого столь умного, грозного и доброго, как ты. За все эти качества тебе присваивается новое, утвержденное нами звание: верховная мореплавательница Вечных морей.

– Боги. – Селин провела пальцами по длинным волосам. – Ты точно уверен в этом? Ты знаешь, что это означает?

Я насмешливо хмыкнул.

– У тебя теперь есть новый титул. Дом.

– Это означает, что я больше не обязана надевать эти чертовы платья на твои пиршества. Я буду носить все, что захочу. – Селин издала громкий, пронзительный звук. – Это означает, что я могу говорить тебе, что порой хоть ты и могущественный король, но ведешь себя как болван.

– Ты и сейчас это делаешь.

– Да, но теперь я могу прокричать об этом через весь стол во время очередного собрания совета. И тебя это тоже касается. – Селин указала пальцем на Гэвина.

Ее брат нахмурился, но, прежде чем он успел отвернуться, моему взору предстала его довольная ухмылка.

– Полагаю, ты согласна?

– Да, мой король. – Подбородок Селин дрогнул. Она поклонилась. – Благодарю вас.

– Король Эрик! – Из заднего ряда команды Вечного корабля пробивался вперед Штормбрингер.

Я простонал, твердо отказываясь вмешиваться в возможное кровопролитие, если на него вдруг нападет Сьюэлл.

– Что ты делаешь? – произнесла Селин, в чьем тоне слышалось явное раздражение.

Штормбрингер решительно проигнорировал ее, обратившись ко мне и Ливии.

– Если вам, король, и вам, королева, будет угодно, я хотел бы принять ваше предложение избавить меня от кровавой связи с королевским кораблем.

Неожиданно. По правде говоря, его слова немного выбили из колеи.

– Ты хочешь остаться на борту, но без уз?

– Я плавал на замечательном Вечном корабле около двадцати лет, но теперь надеюсь, что смогу плыть под другими парусами и под новым знаменем. – Штормбрингер многозначительно посмотрел на Селин. – Если леди Клинков согласится взять на борт такого жалкого моряка, как я.

– Что ж, – прошептала Ливия, и на ее лице расцвела улыбка. – Мне по душе подобный поворот.

Щеки Селин залились стыдливым румянцем. Девушка пыталась стоять неподвижно, как и подобает лорду или леди дома, но руки ее не слушались: она судорожно сжимала и разжимала кулаки.

– Я освобожу тебя от уз, Штормбрингер, – произнес я. – А вот что касается остального, то это будет решать леди Клинков.

На протяжении полвздоха Селин изучала умоляющий взгляд Штормбрингера, а после осторожно взяла его за руку.

– Для меня большая честь принять тебя на борт, Финн Штормбрингер.

Они отошли назад, устроившись рядом с обескураженным Сьюэллом.

Я обратился к земным фейри:

– Королевство Вечности всегда будет открыто для вас и вашего народа. Любая здешняя дверь распахнута для вас, любой стол примет вас, когда бы вы ни вошли в наши моря. И желаннее всего – в мое. И для меня огромная честь поблагодарить дом Эрикссонов из клана Альверов…

– Наконец-то правильно сказал, – пробормотал Джонас.

– За добровольно принятые тобою узы ради защиты нашего королевства, – произнес я, и горло сразу сжалось. – Надеюсь, ты знаешь, что мы ответим взаимностью. Всегда.

– Ты тоже должен кое-что узнать. – Джонас быстро ухмыльнулся. – Не такой уж ты и плохой, Кровавый певец.