Вокруг меня проносились россыпи пузырьков, означавших, что моряки Вечного корабля один за другим погружались в бурлящие воды. Не теряя времени, я поплыл к темному корпусу Огненного шторма, находившемуся впереди.

Совсем скоро, выполняя свой приказ, Селин и Штормбрингер отгонят шторм ровно настолько, чтобы обнажить багровые паруса и заставить пульс Дома Клинков учащенно забиться.

Я нырял и отталкивался ногами, чувствуя себя свободно в собственной стихии. Вырвавшийся вперед Тэйт первым прикоснулся ладонью к корпусу. Джонас, Сандер и воины, следовавшие за нами, отставали на одно дыхание. Для морских фейри способность видеть под водой вряд ли являлась чем-то из ряда вон выходящим, однако зрение слегка исказилось, но глаза не саднило и не жгло. Тэйт кивнул, давая сигнал, что продолжит движение по моему флангу.

Раскинув руки и распахнув ладони, я тихонько напевал, призывая море поднять нас. В следующее мгновение течение послушно отозвалось, и ватерлиния плавно двинулась вверх, все выше и выше, пока я не выплыл на поверхность и не смог перекинуть руку через борт.

Скрытые от посторонних глаз покровом мрака, мы прокрались на палубу с ловкостью хищников.

Чертовы намокшие волосы выбились из-под платка и каскадом падали на поджатые губы, на стиснутый между зубами нож. По палубе разносились звуки разъяренного моря и топот суетившейся команды Хеша. Клинки лежали штабелями, одни из них были заточены, другие – не отполированы и запятнаны застарелой кровью.

Укрывшись за бочкой, я сел спиной к спине с Тэйтом и вынул нож изо рта, а абордажную саблю – из ножен. Близнецы скрылись за витками такелажа, а остальные, словно темная волна, хлынули через борт.

В воздухе чувствовалось гнетущее напряжение. Я отошел от бочки, не подав ни сигнала и не сказав ни единого слова, и шагнул в трещины лунного света. Одним плавным движением лезвие моего ножа рассекло горло здоровенного мерзавца, прихлебывавшего из фляжки кислый ром. Мужчина обмяк, издав влажный всхлип, и захлебнулся собственной кровью.

Наши клинки, словно в призрачном танце, несущем кровопролитие, один за другим сталкивались с плотью ничего не подозревающих моряков. Сандер зажимал рот жертве, а Джонас наносил удар в печень. Тэйт, стараясь держаться в тени, потрошил предателей, яростно вращая кинжалы. Мне удобнее было сначала ранить, заглушая вопли, а затем наблюдать, как глаза предателя расширяются от узнавания своего короля, прежде чем начинить их шеи сталью.

Наши шаги отпечатались кровавыми следами на палубе. Вдоль береговой линии к городу стелился клубящийся туман. Способности принцессы-иллюзионистки оказались весьма полезными.

– Проклятье! – зашипел Гэвин, всадив нож в грудь спящего мужчины с темной бородой и только потом осознав, что комок плащей рядом с его трупом сдвинулся с места.

Очнулся крепкий, как камень, громила, который, заметив окровавленного товарища, с неподдельным ужасом на лице уставился на тело.

Мерзавец успел издать пронзительный и оглушительный свист, прежде чем рухнуть навзничь с воткнутым в ухо ножом.

Однако сигнал тревоги прозвучал, и команда Хеша вступила в яростный бой.

Вражеская сталь моментально высвободилась из ножен, а надрывные крики о нашем вторжении пронеслись по реям[10]. Где-то в носовой части корабля в ночи сверкнула вспышка пламени, сигнальный выстрел, служащий предупреждением о налете в форт Дома Клинков.

В это же время по каменной стене разнесся звон колоколов и предостерегающие возгласы стражников прокатились по берегу.

Исполни свою часть плана, повелитель земли.

С размаху я всадил саблю в мягкий живот бросившегося на меня мужчины, чей клинок был безрассудно поднят над головой, предоставляя мне идеальное место для удара. Очередное лезвие настигло меня, но выпад удалось отбить ногой, а после пнуть мерзавца в колено и окончательно добить. Прежде чем я метнулся к следующему ублюдку, противник был уже мертв.

Джонас и Сандер старались держаться поближе друг к другу. Принцы-близнецы с подернутыми черной пеленою глазами танцевали вокруг группы рыдающих воинов, умоляющих положить конец кошмарам.

Что бы ни вбили им в головы, оно разъедало их изнутри. Нанося прямые удары, оба принца избавили несчастных от адских мучений, а затем приступили к следующим.

Тэйт оказался в окружении пяти изменников, однако на лице его играла довольная ухмылка. Не успел первый броситься в атаку, как из образовавшейся на палубе лужи возник Гэвин, быстро вонзая кинжал в горло нападавшему, а затем вновь скрываясь в воде. Тэйт вступил в бой, прикончив одного потрясенного глупца, а Гэвин, повторив свой трюк, зарубил другого.

Мужчина обрушил на меня деревянную дубинку, однако мне удалось увернуться, благодаря чему дубинка просвистела лишь рядом с лицом. Выпрямившись, я с размаху ударил его саблей в центр живота, наблюдая, как он валится на спину. После, получив передышку, я выхватил нож и зажал лезвие между согнутых пальцев, пуская кровь.

Еще двое бросили мне вызов. Отбросив нож, я отвечал на их удары окровавленной рукой. Стоило лезвиям скреститься, как рты противников встречались с влажной ладонью, пропитанной ядом. Они падали один за другим, задыхаясь от надрывного кашля и издавая судорожные вздохи, на шеях проступали вздувшиеся черные вены.

С каждым движением хромота ощущалась все сильнее, но ничто меня сейчас не остановило бы.

В пяти шагах впереди располагалась каюта капитана. Трое несли караул, но в их глазах плескался затаенный страх. Находившийся посередине сломался первым.

Ублюдок поднял дрожащую руку и грубым голосом сказал:

– Мой король, мы ничего не сделали…

Мне так и не довелось узнать, чего они не сделали, поскольку я зарубил его прежде, чем он закончил свое жалкое оправдание. Стоявшему справа я заткнул рот и нос ладонью, прижав к двери покоев Хеша, пока тело пропитывалось проникшим ядом.

А после, обратившись к последнему, прорычал:

– Открывай эту чертову дверь, или предстанешь перед Богами вместе со спутницей, любовницей и маленькими ублюдками. И я не остановлюсь, пока твоя кровь не будет стерта с лица земли.

Стражник ошеломленно моргнул, перевел дыхание и осмотрел царивший на палубе кавардак: множество трупов, лежавших возле борта и наваленных на канаты. Дрожащими пальцами он вставил латунный ключ в замочную скважину.

Я распахнул дверь, не замечая, как по бедру прокатилась раскаленная волна боли.

– Здравствуй, Хеш. Не ждал меня?

Полуголый лорд Хеш поднялся со своей койки. Лежавшая рядом с ним женщина жалобно захныкала и укрыла обнаженную грудь одеялом.

– Бладсингер. – Хеш произнес слова так, словно был просто раздражен моим вторжением.

– Ах, значит, я больше не твой король?

Он насмешливо хмыкнул, взяв со стола в центре покоев саблю.

– Мальчик, ты прекрасно знаешь ответ на свой вопрос, иначе бы тебя здесь не было. Увы, зря потратил время.

– Твое убийство никогда не будет напрасной тратой времени.

– Убей меня, и тебе никогда не отыскать ее. Оставь меня в живых, и я никогда не приведу тебя к ней. Будет лучше, если ты откажешься от короны, избавив нас от лишнего кровопролития и позора.

Боги, тысячи вариантов, заставившие его задохнуться от собственных криков, пронеслись в моей голове. Я буквально ощущал вкус его истошных воплей на языке.

– Думаю, в наших интересах, по крайней мере для твоего дома, рассказать о ключе, открывающем остров, на котором Ларссон держит Ливию.

Бровь Хеша удивленно вздернулась.

– Значит, ты многое узнал.

– Даже больше, чем кажется. – Я вертел в руках клинок и шагнул влево, пока Хеш зеркалил мое движение. Мы кружились вокруг друг друга подобно двум хищникам, ищущим слабое место соперника для выпада.

Дядя хоть и презирал меня до глубины души, но настоял на освоении искусства фехтования, которое по завершении превосходило даже умение ходить. Я выдернул из ножен кинжал, пристегнутый к пояснице, и швырнул его через всю комнату.

Хеш громогласно взревел, положив одну ладонь на рукоять меча. Стратегический ход, поскольку в мои планы не входила его быстрая смерть. Он сделал отчаянный взмах клинком, но я парировал удар острием сабли, а после вырвал рукоять меча из его рук.

– Неужели ты оказался самым лучшим выбором моего отца на роль лорда Клинков? – Я издал полный презрения смешок. – Какое разочарование!

Женщина в постели пронзительно закричала, пока я держал в кулаке густые волосы Хеша и тащил его истекающий кровью зад на палубу.

– Бросьте свои сабли, – прокричал я сквозь оглушительный шум. – Или увидите, как ваш лорд встретится с преисподней, а потом и вы.

Те, кто остались в команде и были связаны кровью с Огненным штормом, замешкались, но их клинки с тяжелым стуком рухнули на деревянные доски. Глаза Джонаса и Сандера вновь стали прежнего зеленого цвета, а замученные ими мужчины всхлипывали подобно малым детям. Тэйт, намеренно проигнорировав приказ, перерезал горло моряку, которого прижимал к себе, а затем с самодовольной ухмылкой повернулся в мою сторону.

Гэвин присел на корточки перед лордом Хешем, оскалив зубы.

– Мне известно все, что ты натворил, предатель. Я нашел Ливию и освободил из той комнаты.

Глаза Хеша выпучились от ужаса.

– Невозможно.

– Пожалуй, не стоило тебе связываться с самозваным королем. – Гэвин снисходительно погладил Хеша по щеке, после чего поднялся.

– Говоришь, что нашел ее, а сам стоишь здесь, без девчонки. – Хеш злорадно захихикал, но поморщился от вспыхнувшей боли, когда клинок, все еще торчащий в бедре, сместился. – Ты понял, что маленькой земной фейри оттуда не выбраться, не так ли?

Я ударил его рукоятью кинжала по голове.

– Раз уж речь зашла о земных фейри, то до них дошли нелепые слухи, что в твоей бестолковой башке родилась бредовая идея захватить их королевства. Думаю, тебе предстоит лично убедиться, что они не намерены тебя отпускать так просто.

Не успел он увернуться, как я вырвал торчащий нож из бедра и придавил ублюдка спиной к палубе. После, упираясь коленом в грудь лорда клинков, я заставил его вытянуть руку, а затем вонзил острие клинка в запястье, разрубая кость и приколачивая плоть к палубе корабля.

Из глотки Хеша вырвались неистовые крики.

Опираясь одним сапогом на рукоять кинжала, я упивался видом корчившегося и шипящего от нестерпимой боли Хеша, а после произнес:

– Будет лучше, если ты признаешь свое поражение, избавив нас от лишнего кровопролития и позора.

– Катись к чертям, Бладсингер.

Я лишь передернул плечами и вытащил оружие из рукава.

– Любопытно, что скажут жители твоего дома, узнав, что именно ты обрушил внезапное бедствие на их головы?

Тэйт и Селин помогли поставить Хеша к борту корабля, развернув его лицом к своим берегам.

Позади один из моих людей пронзительно отдал приказ, разрывая кромешную ночь. Не прошло и нескольких мгновений, как взметнулся пепельный камень и с оглушительным грохотом взорвался в прибрежной полосе Дома Клинков.

– Едва ли этим можно напугать, понимаю, – прошептал я, прижавшись к уху Хеша. – Не волнуйся. Это был лишь сигнал.

Вдоль побережья простиралась ночь, однако, подобно морскому туману, она померкла, явив истину, скрытую за искусной иллюзией Миры. Экипаж Вечного корабля сражался со стражниками у ворот и вытеснял перепуганных людей в ночной одежде на берег.

– Внимательно следи за тем мужчиной. – Я указал на место, где на земле на коленях стояла фигура.

Невозможно было оценить всю неимоверную силу происходящего, однако доносившиеся душераздирающие визги служили приятной подсказкой. Содрогнулись прочные каменные стены, и разверзлась земля. Огромные котлы с расплавленным камнем, черпаемым Домом Клинков из огненных источников в скалах, выплеснулись за ворота, поглотив несколько патрулей Хеша.

Я наблюдал за дрожащей и жалобно стонавшей землей с темным восхищением, клокотавшим в груди. Мой торжествующий взор упал на вершину, расположенную прямо за крепостью Хеша. Из жерла Огненной горы поднимался густой дым. Чем дольше повелитель земли приказывал почве Королевства Вечности, тем сильнее гора выбрасывала клубы пепла и гари.

Языки пламени охватили дерновые крыши. Жители бросились бежать, сжимая в объятиях своих малышей, в отчаянии спасаясь от внезапно обрушившегося на их собственные холмы огненного ливня.

Мне не доставляло удовольствия слушать детский плач, но команда Вечного корабля помогала направлять невинных к нашим яликам, стоявшим в прибое. Сьюэлл руководил отрядом, а державшийся рядом с ним Алексий громко звал женщин и детей, призывая укрыться у них.

Неистовый хаос Валена пробудил дремавший огонь под землей Дома Клинков. Если Хеш и дальше продолжит строить из себя упрямого осла, то лично увидит, как его маленькая часть королевства канет в море. Оцепенев от леденящего кровь ужаса, лорд клинков уставился на царящий вокруг беспредел, не произнося ни звука.

– Уверен, теперь ты осознаешь, – прошептал я, схватив ублюдка за горло. – Повелитель земли не слишком благосклонно отнесся к твоим угрозам в адрес его народа.

– Мой король, прошу вас! – По палубе пронеслась женщина из покоев Хеша, закутанная в стеганое одеяло. – Пожалуйста, прекратите это. Я умоляю вас.

Со слезами на глазах она бросилась на колени, обхватив мои ноги.

– Не меня вам следует умолять, миледи. Ваш господин готов испепелить все, лишь бы сохранить свои тайны.

Ее остекленевший взгляд метнулся к Хешу, на щеках вспыхнул румянец, и слезы иссякли.

– Мой король, прошу вас, моя малышка остается на суше. Я… я… я не знаю никого, кто мог бы связаться с ней. Она одна, она невиновна.

Черт возьми, Хеш.

– И я потерял свою королеву. Похоже, нам обоим выпали тяжелые испытания, миледи.

Челюсть женщины сжалась с такой силой, что, казалось, кости вот-вот встанут на место выпавшего зуба.

– Его светлость весьма разговорчив в постели с женщинами и любит превозносить свои подвиги и тому подобное. Боюсь, только так он и развлекается, болтая о себе.

Мои сопровождающие разразились издевательским смехом, прокатившимся по палубе.

– Эванли, закрой свой поганый рот, или лишишься языка, – угрожающе проворчал Хеш.

– Серьезно? – Я снова ударил его кулаком по голове. – И кто это сделает? Ты? Сомневаюсь. Выкладывай все, что знаешь, женщина.

Выдохнув, она медленно поднялась на ноги.

– Он рассказывал, что только ему известно тайное место, где новый король собирает свои войска. Место на краю Темных островов.

От услышанного вся накопившаяся злость, удерживавшая меня от затопления этого чертового дома в море, выплеснулась наружу.

– Темные острова. Все это время мерзавец был на Темных островах.

В двух шагах от королевского города. В двух шагах от Башни.

Я плавал вокруг своей Певчей птички, даже не догадываясь об этом.

– В этих скрытых от любопытных глаз землях действуют темные проклятия, – продолжила шепотом Эванли. – По его словам, никто не может выйти оттуда, не потеряв дорогу назад. Лишь ему одному известен путь, который отмечен внутри него. Он обращается к проклятию этой забытой всеми Богами несчастной земли.

– В нем?

– Высечено на его костях, мой король. – Эванли судорожно кивнула, не обращая внимания на всевозможные проклятия и угрозы Хеша. – Вплоть до его сердца. Он сам признался мне и показал, как сжигать заклинание.

Ты найдешь меня в сердце.

Я легко схватил женщину за подбородок.

– Благодарю вас, миледи. Вы и ваш ребенок найдете убежище в королевском городе.

Она облегченно вздохнула, а после на мгновение прижалась поцелуем к моим пальцам, прежде чем я швырнул Хеша. Неизвестно, насколько хрупким может оказаться это заклинание, и нельзя было рисковать, делая неверный шаг. Только не сейчас, когда мы оказались так близко к цели.

Я обхватил шею Гэвина сзади.

– Мне нужно, чтобы ты отправился на берег.

– Зачем?

– Приведи ко мне Потрошителя плоти.

– Эрик, нет.

– Действуй, Гэвин. Или твои собственные страхи дороже ее жизни?

С моей стороны было нечестно взваливать на его плечи такой непосильный выбор, и Гэвин, вероятно, обидится на меня, но сейчас его чувства заботили меня меньше всего.

Ничего не сказав, он перемахнул через борт и стал частью прилива.

Вдали догорали остатки некогда могущественного Дома Клинков. Несколько яликов и гребных лодок плыли по морю к Дому Королей с беженцами, среди которых были Эванли и ее дочь. Остальных оставили на выжженных землях дожидаться возвращения короля с новым лордом их дома.

Им предстояло подождать еще какое-то время.

Хеш все еще оставался в живых, но в тот момент, когда польза от него закончится, он встретится с Богами по ту сторону.

Отправив Огненный шторм в самые глубокие пропасти моря, мы вернулись на Вечный корабль.

Вален, выглядевший довольно измученным, в нескольких шагах от предателя пил травяной чай, заваренный Скаллитером, восполняя силы хаоса в крови. Отцу Ливии пришлось изрядно потрудиться, раскалывая земли и заставляя огонь извергнуться из скал. Тем не менее он наблюдал за Хешем поверх кружки с жаждой крови, граничащей с безумием.

Гэвин и Селин находились рядом со Сьюэллом как два щита-близнеца, и стоило мне приблизиться, как они синхронно вздрогнули. Затаив дыхание, Селин подняла глаза, в которых читалась безмолвная мольба, но я решительно проигнорировал ее.

– Сьюэлл. Гэвин передал тебе, что мне нужен Потрошитель плоти?

Сьюэлл быстро поднялся на ноги.

– Он шептал об этом.

Сжав его плечо, я тихо произнес:

– Понимаю, что моя просьба сопряжена с риском.

Мягкое, добродушное выражение лица сменилось на то, что я помнил еще с тех пор, маленьким мальчиком, – лицо смелого лорда, защищавшего свое королевство, бороздившего самые жестокие моря.

– Ради нашей лисы, маленький угорь?

Я похлопал его по плечу.

– За нашу лису.

Сьюэлл приблизился к лорду Хешу. Хоть порой простые слова путались на его языке, но бесчеловечные пытки Харальда никогда не заглушали настоящий морской голос Сьюэлла.

– Эрик, если после всего его убьют… – Гэвин не стал озвучивать свою угрозу. Да и не требовалось. Мой план разоблачит личность Сьюэлла, поскольку никто не обладал таким голосом, как бывший повелитель костей, и за эту жертву я проведу остаток дней, заботясь о его безопасности.

Поверившие Торвальду, а также те, кто все еще видел в Сьюэлле предателя, постепенно умирали либо из-за войны, либо из-за убийств, совершенных уже его приемником. Однако пришло время дать Сьюэллу Потрошителю плоти наконец свободу. Он не совершил никакого греха в моих глазах, полюбив свою спутницу, как и его дети.

Сьюэлл склонился перед Хешем, злобно ухмыляясь.

– Видишь меня?

Прищурившись, Хеш вглядывался в лицо Сьюэлла, спрятанное под кустистыми бровями, отросшей бородой и новыми шрамами.

Через мгновение Хеш побледнел.

– Ты жив.

Издав глубокий смех, Сьюэлл толкнул Хеша на палубу и опустился на его бедра. Раненый и ослабевший Хеш все еще пытался вырваться, пока в голень ему не вонзился боевой топор с черным лезвием, отчего лорд клинков истошно закричал.

– Ты забрал мою дочь. – Вален испепеляющим взглядом уставился на Хеша.

– Нет… Нет, повелитель земли. Хранитель костей…

– Да, уже много раз слышал это имя. Но, похоже, именно ты помог этому сукину сыну, а это равносильно ее похищению. – Вален отступил, весь дрожа от нарастающего гнева, и покрутил в руках второй топор. – Если не хочешь получить еще, оставайся на месте.

Проведя ладонью по груди Хеша, Сьюэлл тихо и призрачно запел. В тот же миг окровавленная кожа над сердцем Хеша загорелась подобно тонкому кусочку пергамента, охваченному пламенем, и превращалась в пепел, пока не показалась кость.

От невыносимой агонии глаза лорда клинков закатились. Команда недоуменно роптала, наблюдая за работой Сьюэлла. Потрошитель плоти, способный сдирать плоть с костей, пока душа еще жива, был великой ценностью для короля Торвальда.

Харальд всегда сокрушался о необходимости убить Потрошителя плоти, хотя дядя не раз восхищался изысканным умением Сьюэлла пытками добиваться ответов, угрозами заставлять людей трепетать под ногами знати Королевства Вечности.

Слои кожи сошли с тела Хеша, но под прикосновением Сьюэлла их края опалились и прижглись, не давая крови выплеснуться наружу.

Гэвин рассказывал мне, что король Торвальд неоднократно использовал Сьюэлла, чтобы оставлять на теле врагов зияющие раны, безусловно болезненные, но мученики никогда не умирали от потери крови, а просто жили неделями, месяцами с чудовищными гноящимися дырами.

Несколько рвотных позывов донеслось с задней части корабля. Джонас преклонил колени, за ним последовал Алек, словно оба принца испытывали глубочайшее восхищение.

Как только грудь Хеша оказалась вскрыта и обнажена, открывая нашим взорам окровавленную грудную клетку, голос Сьюэлла оборвался. Там, на кости, на неизвестном мне языке был начертан маленький символ.

Я вытащу любого проклятого ученого, любую ведьму, любого морского фейри, понимающего старые слова, и найду Ливию еще к исходу ночи.