Прижавшись к теплой обнаженной груди, я жадно вдыхала воздух, а прохладный дождь с привкусом кожи и соли успокаивал бьющееся сердце.

Боги, ничто не вызывало такой эйфории, как лежать рядом с нагим телом Короля Вечности. Как только моя нога обхватила его икру, словно иголка нитку, и притянула ближе, из мужского горла вырвался глубокий и грубоватый смех.

– Ты переломаешь себе пальцы на ногах, если продолжишь в том же духе, любимая.

– Тогда прекрати спать, находясь на таком расстоянии от меня.

– Расстояние. – Снова рассмеявшись, Эрик перевернулся и оказался сверху, придавив своим телом мою голую грудь. Увидев его побагровевшие глаза, я почувствовала, как пульс затрепетал. Кончики его мозолистых пальцев прошлись по моей челюсти, словно он восстанавливал в памяти каждую линию, каждый изгиб. – Я так близок, насколько это возможно, не находясь внутри тебя.

– Ах, вот в этом-то и вся беда, Змей. – Губами я прикоснулась к его горлу, а между бедер разлилось долгожданное тепло, когда Эрик, накрыв ладонью мою задницу, перевернул меня на свое мощное тело. – Почему ты не во мне?

Он откинул мои волосы со лба и заправил их за уши.

– Боги, как же ты прекрасна.

Его голос звучал звонко, словно разлетевшиеся осколки стекла, через которые в моей голове пробивалось нечто темное и до боли тоскливое. Столь далекое воспоминание, проскальзывающее сквозь мою великолепную иллюзию.

Все казавшееся мне реальностью было ненастоящим.

– Найди меня, Эрик, – шепнула я.

– Я пытаюсь, любовь моя. – Ладони скользнули по моему позвоночнику, касаясь каждой впадинки, пока не легли на бедра, обхватившие его талию. – Скажи мне, что хотя бы в этот момент ты в безопасности. Пусть на время.

Я прикрыла глаза, боясь разрушить обманчивый покой и в то же время отчаянно пытаясь вспомнить, что же творится вокруг.

– Я прячусь.

Пальцы Эрика порхали по внутренней стороне бедер, приближаясь к разгоряченному от возбуждения входу, но, как истинный злодей, он отводил руки, прежде чем проникнуть дальше. И, судя по кровожадной ухмылке, играющей на его губах, он точно знал, что делает.

– Ты так разрумянилась, Певчая птичка.

Эрик был отъявленным негодяем, а мне хорошо известно, как заставить злодея встать на колени. Протянув руку, я обхватила его, чувствуя, как возбуждение набирает силу.

Он резко вдохнул.

– Женщина.

– Да? – Я медленно поглаживала его рукой, не переставая, лукаво ухмыляясь. Ощущение было настолько реальным, настолько близким.

Убрав руки с моих ног, Эрик прижал ладони к лицу и блаженно застонал, медленно подаваясь бедрами навстречу прикосновениям. Спустя мгновение он испустил грубый звук, похожий на рычание, и мягко отстранил мою ладонь от себя.

Эрик прижал кончики моих пальцев к своим губам.

– Я тебя не слышу.

– И я. – Мне до слез были понятны его слова. В какой бы реальности мы ни находились, от нас прежних ничего не осталось. Мы не вместе и оторваны друг от друга.

– Я нашел способ найти тебя, Певчая птичка, и я обязательно вернусь за тобой.

Пусть это было лишь сновидение, где не действовало привычное для нас понимание происходящего, как в мире бодрствования, или, вероятно, сама судьба свела нас воедино, но именно в этот момент я, не задумываясь, заговорила. Словно где-то в глубине сознания я догадывалась, что он делает, будто по-прежнему могла слышать его благодаря остаткам наших разорванных уз.

– Целься в сердце, Эрик. – Я нежно провела ладонью по его покрытой шрамами груди, по этим безупречным линиям, демонстрировавшим его силу и стойкость духа. А после, поцеловав несколько раз, подняла взгляд: – Ты отыщешь меня в сердце.

Стоило распахнуть глаза, как меня встретила удручающая ночь. Рядом не оказалось теплого шелка нашей постели во дворце, лишь сухие листья, влажные ветки и холодная земля. Эрика здесь никогда не было.

Перевернувшись на бок, я провела ладонью по тому месту, где желала бы почувствовать короля, и позволила одинокой слезинке упасть на бурую листву. Кинжал и нож Гэвина все еще лежали спрятанными в кустах.

Выбравшись с берега, я нашла убежище в зарослях деревьев, однако сейчас они не напоминали те дебри, обнаруженные мной недавно. Теперь ветви склонились вокруг меня, образовав купол.

Еще будучи девочкой, я строила нечто подобное. Мы с Алеком разбивали военные лагеря в лесу за замком моей семьи, играя в героев Рэйфов, и однажды я соорудила для нас впечатляющий лесной домик.

На протяжении многих лет Мира, Джонас и Сандер, все мы, дополняли его своими штрихами: висевшая на двери кожаная шкура, окна с глиняными окантовками, даже небольшой деревянный стол и циновки для сна, на которых покоились наши усталые головы воинов.

Я внимательно всматривалась в зазоры между дугообразными ветвями, потом бросала взгляд на ладони, изучая каждый палец, словно они впервые появились на руках. Неужели мой хаос подчинил себе Наттхавэн? Жар от магии струился под кожей, а шепот, воображаемый или реальный, вдыхал в легкие: Ты Королева Вечности.

Я не беспомощна, несмотря на старания Ларссона и Фион внушить обратное.

Вдвоем с моим королем мы очистили холмы и поселения, скалистые долины и глубокие овраги от Тьмы, против которой не смогла найти исцеление даже владычица ведьм. Я была рождена воинами, дочерью земного хаоса, и я не была бессильна.

Пальцы один за другим разжимались над поникшим стеблем с еще закрытым цветком. Лепестки спали в предрассветной прохладе, но наполнившая руку искра жизни пробуждала каждый атласный кусочек, вынуждая маленький цветок устремиться раньше времени к хмурому небу.

Больше не бессильна.

Уже сегодня я покину этот проклятый остров.

Сорвав толстую травинку молочая и смастерив самые простые ножны, я прикрепила каждое лезвие к голени, а после, как только оружие было прочно закреплено, сжала в одной руке подол ночной рубашки, молча возблагодарив деревья острова за недолгое укрытие, и уверенным шагом направилась к берегу.

Раз мне, как дочери хаоса, подвластна эта почва, смогу ли я подчинить себе море, чтобы оно вернуло меня домой как королеву Вечного Королевства?

Пробравшись через два вечнозеленых дерева, я внезапно издала невольный крик, наткнувшись босыми ногами на острые, покрытые инеем корни. С трудом дохромав до поваленного бревна, я осторожно присела и вытащила острую иголку.

Но вдруг мерцающие мягкие вспышки предстали перед моим взором. На фоне тусклого света загорелся сначала один, потом второй золотой огонек. Это же солнцекрылы. Существа, рассыпанные среди окутанных туманом деревьев, казалось, выстраивались в одну линию, образуя трепещущую нить, которая извивалась сквозь лес, словно ведя меня вперед.

Я, слегка пораженная открывшимся зрелищем, неуверенно последовала за первым огоньком. Тихое жужжание быстрых крыльев пронеслось мимо моего уха, прежде чем существо скрылось в полумраке, переместившись на другое место в ряду.

Расспрашивать было некогда да и некого. Скади однажды обмолвилась, что если существа проникнутся доверием, то дальше они станут верными спутниками и помогут обойти любые топкие болота и коварные участки.

Петляя и поворачивая между деревьями, солнцекрылы направляли меня все дальше и дальше по деревянным тропинкам, заросшим травой и кустарниками ежевики, уводя от выпирающих корней, скрывавшихся в мутной воде.

И вот наконец после продолжительного спуска по склону мои ноги подкосились от накопившейся усталости. В воздухе чувствовался жар, но туман ослабел, обнажая одинокий луч солнца, с трудом пробивавшийся сквозь зловещую пелену облаков. От каждого порыва ветра веяло дорогим сердцу морем и песком.

Уже совсем близко.

Оглядевшись по сторонам, я аккуратно перешагнула через поваленное бревно, но оступилась и поскользнулась на крутой тропинке, прокатившись на спине несколько метров, пока не оказалась на ровной земле.

Впереди, на фоне разросшихся деревьев, показался качающийся в чьей-то руке фонарь. Мне стоило бы догадаться раньше, что после моего дерзкого бегства, расправы над охранниками и долгой игры в прятки остров будет наводнен солдатами, жаждущими крови. Сколько бы стражников ни приближалось, один или дюжина эльфов, значения это не имело.

Сегодня. Именно сегодня я уйду, пусть даже придется сражаться за шанс на свободу.

Опустившись на колени, я вытащила кинжал из травяных повязок на голени, как вдруг в убежище шагнула еще одна фигура.

Вместо предполагаемого стражника показались женские очертания, принадлежавшие только Фион. Морская ведьма, облаченная в длинный плащ с накинутым на голову капюшоном, держала стилет и презрительно уставилась на меня.

– Кажется, я слышала чьи-то неуклюжие шаги, а это, оказывается, наша сбежавшая королева. Мы страшно скучали по вам.

Вот черт. Я попятилась в сторону, однако Фион не бросилась меня преследовать, а лишь, словно хищник, с озадаченной усмешкой пристально наблюдала за моими движениями.

– Ты такая убогая. – Фион исказила свои гладкие черты без единого изъяна, изобразив издевательскую жалость. – Королевство Вечности – не место для вольно думающих земных фейри.

В кромешном мраке затрещали ветки деревьев, в лесу послышались сигнальные звуки горна, а рядом раздались гулкие выкрики команд и недовольное ворчание. Эльфы шли за мной по пятам, и их поиски, какими бы они ни были, увенчались успехом.

– С тобой я не вернусь, Фион. – В ладонях разлилось приятное тепло. За нашими спинами качнулись деревья, и на какой-то миг меня заворожило это движение. После в груди воцарилась шелковистая мгла, подобно ночному плащу, заслоняющему нежные и добрые стороны сердца от дурных намерений.

Фион медленным шагом направилась вперед.

– Будь умницей и возвращайся в свою комнату, иначе я буду запирать тебя в кандалы и держать в холодных камерах этого дворца. И в следующий раз не стану останавливать Ларссона, когда он захочет овладеть тобой.

– Знаешь, что он собирается осуществить, видишь, каков он на самом деле, и все равно продолжаешь поддерживать его.

Из моего горла вырвался испуганный крик, когда Фион, внезапно сделав выпад, схватила меня за волосы и приблизила мое лицо к себе.

Морская ведьма слегка провела острием изогнутого ножа по моей щеке.

– Что я тебе говорила, земная фейри? Лучше знать свое место, если ты женщина в Королевстве Вечности.

– Оно изменилось, – огрызнулась я. – Эрик назвал меня своей королевой. Поступит ли Ларссон так же, или ты станешь лишь телом в постели, чтобы производить его наследников?

Самодовольный оскал Фион на мгновение дрогнул.

– Лучше быть телом в постели короля, чем вовсе никем.

Мне нельзя здесь умирать, не увидев Эрика, семью, друзей хотя бы еще один раз. Почва под ногами содрогнулась от прилива яркой и неистовой жизни, и из папоротников выросли лозы, ползущие по берегу словно темные колючие змеи.

Нечто жестокое и необузданное заклокотало в моей груди. Я вытянула ладонь, и деревья, повинуясь приказу, мгновенно всколыхнулись.

Потрясенная Фион отпрянула, однако, на мгновение замешкавшись, взмахнула ножом, и мне не хватило времени обдумать произошедшее, прежде чем оружие метнулось к моему сердцу.