Оглушающую тишину нарушил звук высвобождавшейся из ножен стали. Я обнажил саблю, но в опасности оказались Селин, Сьюэлл и Тэйт, стоявшие за моей спиной. В свою очередь, Вален лишь опирался руками на черные стальные навершия секир, напоминающих близнецов смерти, привязанных к поясу.

Следом за повелителем земли из той же комнаты вышел еще один высокий мужчина, одетый как наемный убийца: шерстяной плащ, толстые ремни, обтягивающие талию, на которых с обеих сторон поблескивали ножи и кинжалы.

– Воин.

– Эрик. – Стиг ступил в пространство между острием моего оружия и своим королем. – Опусти клинок.

– Они пришли не для того, чтобы убить тебя, король Эрик, – произнесла Нарза, в чьем голосе сквозило до дрожи жуткое спокойствие.

– Тебя там не было. – Мой немигающий взгляд остановился на короле. – Могу с уверенностью сказать, что ничто не доставит ему большего удовольствия.

Обойдя Стига, пылающий гневом Вален встал лицом к лицу с недоумевавшими земными королевскими фейри, впавшими в ступор.

Первым пришел в себя Алексий и, шумно сглотнув, произнес:

– Дядя.

– Тор прибыл в форт, – жестко сообщил Вален. – Сол незамедлительно отправил весточку на Север, как только ты обнаружился живым. И вот он, считая тебя погибшим уже несколько недель, приезжает в крепость в надежде увидеть и обнять. А что в итоге? Они вновь оплакивают тебя. – Повелитель земли повернулся к принцессе: – Твои родители, потерявшие слишком многих на своем жизненном пути, тоже прибыли в форт, но сейчас превратились в две сходящие с ума души, которые пытаются добраться через бушующее море к пропавшей, как и моей, дочери. Теперь вы двое.

Близнецы-принцы, на чьих лицах застыло глубокое почтение к повелителю земли, заметно напряглись, однако попридержали языки.

– Ваши мать и отец – одни из самых стойких воинов, встречавшихся мне в жизни. – Вален вплотную приблизился к ним, так что их носы почти соприкоснулись. – И мне не хотелось бы стать свидетелем того, как они сломаются, узнав, что их любимые сыновья никогда не вернутся.

Вокруг воцарилась давящая тишина. Прошло десять вдохов, а может, и больше, но ощутимое напряжение впивалось в поры кожи, словно по венам растекалось мучительное угрызение совести всех королевских земных фейри. Тэйт и Селин с осторожностью опустили клинки и шагнули к Сьюэллу.

Я последовал их примеру и убрал саблю в ножны, не представляя, что предпринять дальше.

И наконец, когда казалось, что стены Башни вот-вот раздавят всех присутствующих, Алексий, покорно опустив подбородок, повернулся лицом к повелителю земли.

– Прости нас, дядя. Мы вызволили Короля Вечности. Бладсингер ни о чем не догадывался. Мне знакомо Королевство Вечности и наш враг, поэтому мы не стали дожидаться прибытия остальных. Мы не могли ждать совета и разработки стратегии.

– Значит, ты посчитал разумным освободить негодяя, виновного в смерти многих наших людей и похитившего принцессу королевств, и последовать за ним, не сказав ни слова на прощанье.

– Я оставила записку, – прошептала Мира.

– Ах да. – Вален недовольно нахмурился. – Ровно то, о чем мечтают все матери и отцы. Записка, гласящая, что они, возможно, больше никогда не увидят собственных детей, спрятанная, надо сказать, так надежно, что ее не замечали почти два дня.

Внезапно Нарза дотронулась до моей руки и склонила голову, безмолвно приказывая мне вмешаться в разговор. И что, черт возьми, я должен был сказать? Времени на возвращение королевских отпрысков, дабы утешить сердца их семей, катастрофически не оставалось.

Они сами приняли такое решение, а мне предстояло идти только вперед, а не назад.

– Злись сколько пожелаешь, повелитель земли, но в их действиях нет ничего предосудительного, – голос мой прозвучал спокойно и твердо, однако внутренности съеживались от неподдельного страха. – Если бы я остался в той комнате, пока короли и королевы советовались, каким образом меня казнить, мы бы отстали на несколько дней.

Губы Валена напряглись, превращаясь в тонкую нить. Вне всякого сомнения, единственное, о чем он мечтал прямо сейчас, – это мой раздавленный череп под его сапогом.

– Дядя, мы вовсе не имеем в виду, что ты или кто-то другой не стремился начать поиск, – вмешался Алексий. – Но совет отнимал драгоценное время, которого у нас нет.

– Он знает. – Стиг присел на край кровати, изобразив на лице неуместную ухмылку. – Вот почему нас здесь только двое. Мы должны были поступить точно так же.

Мира вопросительно вскинула бровь.

– Что ты имеешь в виду?

Стоявший рядом Вален выглядел все еще напряженным и разгневанным, но его черты лица заметно смягчились, продемонстрировав трещину в охватившей тело ярости.

– Вы что, не расслышали? Все до единой короны находятся в нашем форте. Думаете, кто-нибудь из ваших родителей остался бы в стороне?

– Теперь вы сами убедились и можете с легкостью поверить моим словам, – заметила Нарза. – Наши корабли попросту не в состоянии вместить полноценные армии и экипажи.

Джонас неуверенно и натянуто захихикал, но постепенно в глаза принца вернулся былой огонек озорства.

– Так ты удрал? Элиза точно убьет тебя.

– Элиза сама так решила. Кому-то нужно было следовать за вами, и она доверилась Бладсингеру, когда тот сказал, что течение раздавит ее. Сейчас, проплыв через него, могу только согласиться. Я пришел, потому что между моим домом и Королем Вечности возникла непримиримая вражда.

Теперь Сандер тихонько рассмеялся.

– Значит, по возвращении мы все умрем, и ты в том числе, Вален?

Повелитель земли прочистил горло и сложил руки на груди.

– Уверен, что мои соратники-короли не преминут высказаться по поводу моего бегства.

– На самом деле он беспокоится не о королях, – добавил Стиг. – Речь идет о королевах.

Отстегнув от пояса внушительные секиры, Вален положил их на стол, скрестив рукоятки, а после отстранился.

– Объявляю перемирие, Кровавый певец. На время. Наши цели совпадают. Мне нужно лишь разыскать свою дочь, и раз уж ты не оставил иного выбора, кроме как последовать за тобой сюда, что же, значит, я на твоей стороне. До поры до времени.

На втором заявлении тон его заметно помрачнел, доказывая, что любой союз, сложившийся в этой затхлой комнатушке, будет лишь временным.

Пусть и временный, но мне достаточно и этого.

Опустив свою саблю на стол, я произнес:

– Согласен, повелитель земли.

Вален пинком выдвинул из-под стола стул и, усевшись, жестом пригласил меня занять место напротив него.

– Тогда расскажи, что тебе удалось узнать.

Пока я заканчивал объяснять предательство Ларссона, выражать уверенность в том, что он возможный бастард Торвальда, и пересказывать историю Пеши, остальные уже нашли себе свободные места в комнате.

Стиг расположился рядом с Селин и Сандером на узкой койке. Джонас и Алексий перебрались на подоконник, а Сьюэлл, Мира и Нарза присоединились к нам за столом.

– Твой сын, – спросил Вален, устремив взгляд на Сьюэлла. – Раньше он никогда не исчезал подобным образом?

Незачем было утаивать от Валена всю правду о родословной Гэвина, и земные фейри восприняли гибель спутницы Сьюэлла и уничтожение его семьи как поступок, достойный глубочайшего презрения.

Сьюэлл побарабанил пальцами по столу.

– Мальчик разговаривает в морях. Успокаивает наши сердца.

– Он хочет сказать, что мой брат обычно посылает весточку, – пояснила Селин. – Пусть даже только для того, чтобы мы убедились, что он жив. Я всегда с дажем на корабле, но Гэвин постоянно держится в стороне. Поэтому мы часто общаемся через послания или приливы.

– Потому что ты способна слышать его и говорить посредством моря? – спросил Вален, скорее повторяя слова, чтобы они отложились в голове.

– Верно. – Селин уставилась на свои руки и дергающееся от напряжения колено. – Повелитель земли, я не… Я не хочу, чтобы вы забирали ее у нас.

– Тайдкаллер, – прошипел я сквозь зубы.

– Дай ей договорить, – рявкнул Вален. – Что ты имеешь в виду?

Если Селина не испытывала настоящей тревоги, она становилась смелой и достаточно опасной в обращении с клинком, однако в окружении тех, кто не принадлежал к ее крови, за исключением меня, а теперь и Ливии, она оставалась беззвучной, подобно шепоту в разразившуюся бурю.

И все же она невозмутимо поднялась и встретила вопрошающий взгляд Валена.

– Знаю, поступки моего короля непростительны, но их свела воедино старая магия, которую никто из нас не понимает. И даже он. Королевство Вечности воззвало к ней, и теперь она… ну, теперь она стала частью нас. Ваша дочь дорога вам, но и нам тоже. Я сама лично видела эту связь, и она настоящая, повелитель земли.

Впервые нахмуренные брови Валена расслабились, и он, откинувшись на спинку стула, пристально вглядывался в Селин. Спустя мгновение уголки его рта тронула легкая ухмылка.

– Отрадно слышать, что моя дочь, оказавшись здесь не по своей воле, была не одна.

Отец Ливии всю свою жизнь будет презирать меня. Впрочем, не мне его осуждать, поскольку действия Ларссона ничуть не отличались от моих, и моя ненависть к изменнику останется в жилах до последнего вздоха.

– Мне пора отплывать, – перебила Нарза. Бабушка хранила стоическое молчание, точно простой наблюдатель за ходом встречи.

– Отправляешься в Дом Туманов? – поинтересовался я.

– Нет. Возвращаюсь через Бездну.

– Что?

– Я же объясняла тебе, король Эрик, что были заключены соглашения.

– Мне это ни о чем не говорит.

Поднявшись, Нарза решительно направилась к двери.

– Учитывая, что доверие столь жестоко подорвано, требовалось предпринять что-то, что позволило бы им увериться в том, что я пришла не причинить вред им или их королю.

Бабушка бросила взгляд на повелителя земли.

– К чему ты клонишь?

– Существует старая магия, которая некогда использовалась при заключении мирных договоров, скажем так, как доказательство крепких союзов после кровопролитных битв или стычек. Такое заклинание называется нич-дай. Любая связь порождает стремление к защите, но на этом сходства заканчиваются. Остальные заклинания совершенно уникальны, ведь только те, кто получает узы, решают, каким образом мир обретет покой и гармонию.

– Что ты наделала, Нарза? – Мой голос звучал подобно острому и режущему лезвию.

– Это пожизненная связь, – продолжала она, сорвавшись на грубость. – Привязанный освобождается только через смерть или обмен, когда другой принимает нич-дай от своего имени. Сейчас я связана чарами с земными фейри и дала клятвы защищать их в зависимости от их потребностей.

– Какого черта? – Я потрясенно уставился на повелителя земли. – Она леди Королевства Вечности.

Выражение лица Валена полыхало от нарастающего гнева.

– А моя дочь – принцесса, не забывай.

Проклятье. Я тряхнул головой, повернувшись к бабушке.

– Что значит – в зависимости от их потребностей?

Увидев, как засомневалась Нарза с ответом, Вален решительно поднялся.

– Мы потребовали, чтобы она оставалась в наших королевствах в случае угрозы со стороны морского народа. И вполне разумно, поскольку, судя по всему, они действительно намерены нанести удар и ввязаться в новую войну.

– Она возглавляет Дом Туманов, – в ярости возразил я. – У нее здесь семья.

Вален на полвздоха задержал на мне взгляд, полный отчаяния, но затем его лицо ожесточилось.

– Я не имею ничего против морской ведьмы, но теперь ты осознаёшь, насколько разрушительным может быть раскол любящей семьи, Кровавый певец.

Всей душой я возненавидел каждое сорвавшееся из его уст слово, но он не ошибался. Похитив Ливию, я намеревался уничтожить ее народ и дорогих ее сердцу людей. Мне не довелось особо сблизиться с леди Нарзой, но мысль, что ей придется жить в другом месте с чужим народом, сдавливала грудь, причиняя мучительную боль.

– Я добровольно согласилась, Эрик, – шепнула Нарза, медленно приближаясь. – То, за что ты борешься, то, что ты делаешь, важнее места, где я проведу остаток своих дней. Они не жестокие люди и не причинят мне вреда. Нич-дай – это мирные узы, создающиеся между новыми союзниками. Пусть я и защищаю их, но и они, в свою очередь, оберегают меня. Будучи связанной, я лишь подчиняюсь их условиям. Берега их открыты, и кому, как не мне, знакомы повадки морских фейри. Требование защищать земных фейри в их же королевствах вполне обоснованно.

– Ты когда-нибудь вернешься?

– Мне не суждено долго оставаться здесь. Уже сейчас узы стремительно тянут назад.

– А если не возвращаться?

Нарза печально склонила голову.

– Кому, как не тебе, внук, прекрасно разбирающемуся в глубоких узах, знать, что произойдет тогда.

Она непременно умрет. Разорванные узы приведут к неминуемой смерти.

– Ты не можешь держать ее у себя, – категорически заявил я Валену. – Она ни за что бы не предала твоих королей. У вас есть вкуситель лжи, разве ее слов тебе не достаточно?

– Джуни уже отправилась на встречу со своими людьми, рассчитывая передать им полученные сведения, дабы сберечь время на наших советах. Эта связь заключена в качестве компромисса, Бладсингер, – упрямо стоял на своем Вален. – Как после всего, содеянного тобой, мы можем довериться морским фейри? Не считая того, что все наследники всех проклятых тронов собрались здесь, в Королевстве Вечности, за исключением моего маленького сына. Нам необходимо быть уверенными, что ни один королевский род не исчезнет с лица земли из-за возникшего мнимого доверия.

– Эрик, – промолвил Стиг. – Только так мы смогли быстро принять решение. Пойми, нам нужны были гарантии.

– Верно, – произнесла Нарза с нежной улыбкой на губах. – Полагаешь, что я настолько слаба, что не способна защитить себя? Однако сейчас, когда под подозрением находится Хеш, признайся, король Эрик, что созданный союз докажет единство, которого ты страстно желал для нашего народа. Его армии будет противостоять сила двух миров.

– Мы ведь понятия не имеем, какие силы стоят за спиной Ларссона, – отчаянно прошептал я. – А вдруг ты понадобишься здесь?

– Мой дом окажет тебе всестороннюю поддержку, Эрик. – При взгляде на меня глаза Нарзы стали стеклянными. – Мне стоило сражаться жестче. Нельзя было так легко смириться с мыслью, что ты станешь еще одним Торвальдом, неспособным вынести осуждения. Но как я ошибалась. Ты тот король, в котором так сильно нуждается Королевство Вечности, и помни, Дом Туманов на твоей стороне до самого конца.

Хотелось лишь одного – слиться с половицами, потому что каждый проклятый глаз зорко наблюдал за неловким общением.

Моя бабушка не относилась к мягким и нежным женщинам, напротив, она была предводительницей, морской ведьмой, способной творить чудовищные заклинания. Мне стал ненавистен каждый вздох, на протяжении которого пришлось наблюдать ее ранее неведомую мне сторону и проступавшее раскаяние в каждой черточке женского лица. Душа яростно кричала не отпускать, но разум уже смирился с неизбежным.

– Твои люди не тронут ее? – резко обратился я к Валену.

– С ее головы не упадет ни единого волоса, – спокойно ответил он. – После нашего возвращения я лично позабочусь, чтобы у нее появилось все, что она пожелает. Любой из ее народа, как ты сказал, ее семья, будет счастлив присоединиться к ней в наших землях.

Эти простые обещания казались мне недостаточными. Страшно хотелось наброситься на повелителя земли и сидящего воина, выплеснуть весь накопившийся гнев, обвинить их в несправедливо заключенных сделках, но вина и бремя полностью легли на мои плечи.

– Ты должен поскорее воспользоваться ракушкой, Король Земли, – произнесла Нарза. – Помнишь, как это делается?

Вален достал из-под туники серебряную цепочку, на которой была привязана бледная свернувшаяся ракушка.

– Я просто говорю в нее?

– Начинай всегда с его имени.

Повелитель земли скептически взглянул на ракушку в руке, но медленно поднес ее к губам.

– Рор. Ты слышишь меня?

Бабушка встала рядом со мной.

– Еще помнишь это заклинание?

– На празднике урожая. – Наблюдая за тем, как повелитель земли подносит раковину к уху, я замер в ожидании. – Тогда я постоянно убегал, и мама боялась потерять меня. Ты заколдовала две раковины, чтобы я мог позвать ее.

– Ты был ужасно любопытным ребенком. – Нарза опустила подбородок, воскрешая горестные воспоминания. – Оно принесло Олине немного спокойствия, ведь она всегда могла поговорить с тобой. Полагаю, это облегчит мучительную неизвестность тех, кто остался по ту сторону.

– Спасибо. – Прочистив горло, я продолжил: – Бабушка. Эта жертва никогда не будет забыта.

– Их помощь еще понадобится. Тебе и твоей королеве предназначено исцелить многолетнюю ненависть между мирами, Эрик. Я знаю это.

Выдержав паузу, Нарза с улыбкой окинула взглядом присутствующих, которые тихо перешептывались в комнате.

– Они не звери, Эрик, и испытывают нестерпимую боль от происходящей неразберихи. Тебе не досталось доброго отца, но он… – она кивнула в сторону повелителя земли, – настоящий отец, готовый пойти на все ради защиты своих детей. Эти узы – вовсе не то, что он принял легкомысленно или исключительно по моей просьбе. Ему важна безопасность дочери, вот и все. Не упрекай его за мое решение, не осуждай себя и не позволь моему выбору оказаться тщетным. Найди ее во что бы то ни стало. И, конечно, навещай меня время от времени.

Я хихикнул, мягко и едва уловимо.

– Я слышу его! – Вален замер, и из его горла вырвался настоящий смех. Как странно видеть отца Ливии сейчас таким. Мне довелось впервые узнать его только на безжалостной войне как сурового и отчаянно жаждущего мира воина, как фейри, мечтавшего пролить мою кровь. Но теперь перед взором предстал отец, смеющийся от голоса своего единственного сына.

– Да, – снова заговорил он в раковину. – Скажи маж, что мы нашли их. Нет, Рорик, замолчи на мгновение, твоя мать будет разбираться с Ари, а не ты. – Вален взглянул на Миру, у которой подрагивал подбородок. – Да, у нас появилась новая зацепка. – Услышав ответ мальчика, Вален искренне улыбнулся. – Нет, сынок, я его не убил. – Повелитель земли покачал головой. – Нет. Я еще не решил, стоит ли принимать к сведению то, что он тебе понравился.

Джонас весело фыркнул.

– Завоевать признательность Рора можно всего парой фраз, Король Вечности. Например, сказать ему, что он внушает страх своим владением клинком.

– Этого будет достаточно, – согласился Алексий. – Заставь его думать, что он следующий капитан Рэйфа, и Рор станет твоим самым преданным другом.

Происходящее казалось чересчур странным, даже непривычным. Обрести союз для спасения Ливии – одно дело, но ощущать родство с земными фейри – совсем другое. К этому я не мог привыкнуть пока что.

– Рор, я тебя не слышу.

– Заклинание слабеет, – объяснила Нарза. – Оно рассчитано всего на несколько мгновений. Учитывая такое расстояние, с ним можно будет связаться только один, редко два раза в день.

– Сынок, связь пропадает. Я вскоре еще раз поговорю с тобой, – сказал Вален мягким голосом. – Слушайся маму и дядей. Я горжусь тобой. Я люблю тебя.

Какое-то странное, незнакомое ранее чувство внезапно укоренилось в груди: жгучая зависть, гнетущая тоска или вспыхнувшие угрызения совести. Никогда подобным образом отец не общался со мной, даже после похищения и возвращения он неистово кричал, требуя ему вернуть достойного наследника, но не сына. Все, что сохранилось в памяти в самый страшный момент моей жизни, – это расплывчатый образ Торвальда, приказывающий чтить законы Королевства Вечности до последнего вздоха.

– Больше не слышу его. – Вален взглянул на Стига, а затем вернул зачарованную ракушку под тунику. – Так что, Бладсингер, мы отплываем или нет?

Выйдя из Башни, мы остановились у причала, дожидаясь, пока команда Вечного корабля не загрузит ялики и гребные лодки припасами.

Спустившись со своего корабля, Тэвиш долго оставался рядом с Нарзой, обсуждая команду ее корабля и время от времени споря с ней о преимуществах связи с нич-дай. Убедившись в бесполезности пререканий, он мрачно попрощался с ней и отправился готовить свой экипаж.

Нарза накинула на плечи серебристый плащ, напоминавший звездное сияние, и устремила взгляд на стоявший в море Вечный корабль.

– Береги себя, внук. Узы влекут меня назад.

Судорожно сглотнув, я ответил:

– При первой же возможности передам весточку.

Стоило Нарзе проскользнуть к меньшему судну, на котором приплыл Тэвиш, как в груди, к моему удивлению, образовалась новая пустота. По ее распоряжению Теневое крыло, корабль Дома Туманов, был оставлен для наших целей, а Тэвиша вынудили принять над ним управление, плывя вслед за Вечным Кораблем.

– Мой король. – На полпути к причалу показалась Пеша, энергично машущая руками.

– Нам нужно поймать попутный ветер, женщина. – Не останавливаясь, я направился к берегу.

– Король Эрик! – Пеша пронзительно закричала и схватила меня за руку. – Подождите.

– Что случилось?

– Паэдар… Я не сказала вам, а надо было, но… Не могу больше хранить это в себе. Не после всего, что узнала.

– Говори! – прошипел я сквозь зубы.

– Он… именно с ним я должна была встретиться, мой король.

Тогда я схватил ее за руку, но не собирался причинить боль, скорее в этот момент моими действиями руководила паника или призрачная надежда, однако девушка пронзительно вскрикнула.

– Он здесь? Она у него?

На длинных ресницах заблестели крупные слезы.

– Нет, мой король. Он просто пришел на свидание, но в этот раз к нему присоединился еще один из команды. Они… увидели королевский корабль и уже пробираются на вашу палубу.

Я бросил взгляд на Вечный корабль, и на лице, испещренном застарелыми шрамами, заиграла мрачная ухмылка. Значит, люди Хеша решили незаметно пробраться на борт королевского корабля?

Они рассчитывали отослать меня в потусторонний мир, однако их души по моей милости отправятся туда первыми.