Едва мы оказались под палубой, а вода схлынула, опустив нас на доски пола, я, прихрамывая, направился к штурвалу. Алексий и остальные держались рядом, не отставая ни на шаг.

– У этого чудовища имеются даже несколько ярусов, – сказал Джонас, ни к кому конкретно не обращаясь. – И он гораздо длиннее, чем я предполагал, тогда почему наши корабли не смогли преодолеть Бездну?

– Джо, – перебил его Сандер, смеясь. – Обрати внимание, как отличается это судно от наших драккаров. Многочисленные паруса и ярусы.

– Палубы, – уточнил Алексий. – Я узнал, что они называют их палубами.

Джонас, остановившись у люка и коснувшись рукой поручня, казалось, и вовсе не слушал.

– Это… кость?

– Да, – проворчал я. – И держитесь поближе, пока мы не определим ваши места.

– Что он имеет в виду под местами? – шепотом спросила Мира у Алексия.

– Каждый на борту корабля занимает свой определенный пост.

– Ты уже стал настоящим морским фейри, Кровавый заклинатель, – весело отозвался Тэйт, подойдя ближе и слегка подталкивая Алека под руку, но не удостаивая своим вниманием сузившиеся глаза и явно недовольный взгляд принцессы.

– Король на борту! – Стоило ступить на главную палубу, как радостный возглас членов экипажа поприветствовал меня.

Команда Вечного корабля засуетилась, опустив подбородки, пока я, прихрамывая, пробирался к штурвалу.

Однако пронзительный, полный горечи голос заставил всех остановиться.

– Ходящий за сердцами. Кровавый заклинатель. Вы треклятые ублюдки.

Селин Тайдкаллер, загораживая ведущие к штурвалу ступеньки, встала между нами в виде разъяренной преграды.

Глаза пылали от неудержимого гнева и потаенного страха.

– Ни сигнала, ни надежды для тех, кого вы оставили. И что прикажешь думать о своем короле, пока мы ждем хоть какой-то от него весточки здесь? А теперь вы являетесь с такими довольными рожами, будто все должны немедленно возликовать от радости?

Селин бодро спустилась по ступенькам. Серебряные пряди под голубой косынкой, скрывавшей ее волосы от посторонних глаз, играли на свету, стоило ей перекинуть их через плечи, а пальцы безостановочно крутили гвоздик в единственном ухе. Подобное повторяющееся движение подсказывало, что девушка собиралась выцарапать кому-нибудь глаза.

Прошмыгнув мимо меня и не бросив ни единого взгляда в мою сторону, словно я стал призраком на борту собственного корабля, она сильно ударила Алексия в плечо и попыталась влепить пощечину Тэйту, но тот уклонился от грозящей расправой ладони.

– Черт возьми, Тайдкаллер, возьми себя в руки, – прошипел Тэйт. – Ты думала, мы там развлекаемся? Они заковали меня в кандалы.

– Очень скоро тебе предстоит испытать что-то похуже, чем кандалы. А ты, Кровавый заклинатель! – Селин полезла в карман туники и бросила Алеку серебряную монету. – Я считала, что ты предашь нас.

– Значит, ты думаешь обо мне настолько плохо, и это после всего пережитого нами в Королевстве Вечности?

– Да! Я была о тебе невысокого мнения. – Пылающие глаза Селин перевели взгляд в поисках новой жертвы и остановились на мне. Поджав губы и сморщив нос, она наконец поборола свою вырывавшуюся свирепость и произнесла: – Рада видеть тебя живым, король Эрик.

Я вскинул подбородок в знак приветствия.

– Тайдкаллер. Ты уже закончила свою гневную тираду?

– Ты… ты ранен?

– Нет.

– Ложь на языке, маленький угорь. – Сьюэлл обошел стоявшего возле мачты Штормбрингера и закрыл пространство между нами, осматривая новые царапины и порезы на моих губах и бровях. – Укус волка?

– Несколько незначительных укусов, – ответил я ему и протянул руку в сторону новых королевских гостей на борту. – Но думаю, мы смогли заключить некое подобие перемирия.

Из глотки Сьюэлла послышался едва уловимый стон.

– Еще больше хитрых лисиц.

– Земные фейри? – Селин прикусила нижнюю губу.

– Королевские земные фейри, – поправил я и отвернулся.

– Ты доверяешь им, Алек? – прошептала Мира, хватаясь за руку принца.

– Клянусь своей жизнью, Мир.

Что за странное зрелище: грозные моряки Вечного корабля, сторонившиеся как заразы королевских земных фейри. Быстро отбросив эти мысли, я ухватился за обретенный нами слабый мир, поскольку Ливии он еще понадобится.

– Приготовьтесь к погружению, – громко скомандовал я. – Подхватить ветер.

Без малейших колебаний корабль пришел в движение: по палубе пронеслись короткие команды, ввысь взметнулись внушительные паруса, все снасти были отвязаны, а двери с грохотом захлопнулись.

Селин, остудив пылающее негодование, позволила нам собраться у штурвала. Я обхватил рукоятку одной ладонью, вбирая в себя мощный гул, исходивший от связи с кораблем.

– Держитесь крепче, – обратился я к королевским наследникам. – Предстоящее путешествие вам не понравится.

Взмах другой руки заставил порыв ветра наполнить паруса, расправляя их подобно громадным, пропитанным кровью тучам.

Морские волны лизали корпус судна, словно каждое течение представляло собой катушку, тянущую нас на дно. Я долго упивался, вдыхая соленый морской воздух и запах родного дома, а после повернулся лицом к главной палубе.

– Поднять знамя! – прокричал я.

Мои люди засуетились, негромко ворча и дергая за такелаж, пока знамя с изображением скрещенных клинков позади змеиного черепа не взвилось и не затрепетало под усиливающимся ветром.

– Приготовиться к плаванию, парни! – крикнул сгорбленный фейри с дырками в ушах от слишком частых схваток с острыми зубами. Экипаж с одобрительным ревом и свистом занял свои места на палубе.

Я ухватился за штурвал, отчего от носа до кормы прокатилась сильнейшая дрожь, подобно морской волне. Мы идем, Певчая птичка.

Вздымающиеся волны и клубящаяся пена с оглушительным грохотом стремительно втягивали нос судна под воду, и с каждым приближением приливов на палубе раздавались призрачные голоса членов экипажа.

Человек ли он? Нет…

Мы батрачим, гнием

И не спим до тех пор, пока он не пройдет.

Могила моряка…

…вот чего так жаждет

команда нашего короля!

Стоило клыкам морского змея на бушприте[1] прорезать поверхность, как пенистая вода вскинулась, обрушиваясь мощными волнами на недавно стоявшую спокойно морскую гладь. В темное дерево палубы пробивался бледный солнечный свет, и корабль на несколько протяжных вздохов устремлялся в небо. Спустя еще один удар сердца киль[2] снова опустился на поверхность моря, неистово раскачиваясь, пока вновь не выровнялся.

Сделав глубокий вдох через нос, я ощутил запах родного дома, Королевства Вечности.

Исполинские волны бешено швыряли корабль из стороны в сторону, паруса трепал пронизывающий ветер, а экипаж внизу выкрикивал команды, закрепляя снастями ящики и бочки.

Позади штурвала доносились глубокие гортанные звуки, словно кто-то выплескивал свои внутренности в прилив, где их могли сожрать серебряные рыбки с острыми челюстями.

Тэйт закончил облизывать край курительной бумаги.

– Совсем неплохо для первого раза, ты отлично справился, принц.

В ответ Сандера снова стошнило, и Джонас, хоть и сам был бледнее мела, несколько раз успокаивающе похлопал брата по спине.

Однако королевские близнецы оказались не единственными земными фейри, кого обескуражило прохождение через Бездну.

На главной палубе Сьюэлл продолжал рявкать на Алексия и Миру, повторяя раз за разом «выбрасывайте все в прилив», а Селин раздраженно переводила:

– Блеванете на палубу, и будете, болваны, сами ее оттирать.

Я плыл под покровом воды столько, сколько могли выдержать королевские земные фейри, и вот наконец мы приблизились к желанной цели; сквозь дымку на горизонте мои глаза различили возвышающиеся скалы с бесконечными водопадами Дома Костей.

– Тайдкаллер, отправь послание лорду костей. Скажите ему, что король требует встречи.

Селин широко распахнула глаза, но, опустив подбородок, принялась выполнять распоряжение. Мне неизвестно, находился ли Гэвин в своих землях или же по-прежнему плутал в Королевстве Вечности, разыскивая Ливию, но он оставался единственным, кто был в курсе нашего затруднительного положения.

Сейчас я как никогда прежде нуждался хотя бы в приблизительном направлении или плане, в смутной надежде на чудо.

Команда Вечного корабля знала, что кто-то, похитив королеву, вероломно предал нас, но ни единая душа не догадывалась о настоящей роли Гэвина. В их понимании речь шла о частной встрече лорда дома с королем, где их ожидали льющийся в кабаках эль, новые женщины и передышка перед предстоящим отплытием.

Прикрыв веки, я попробовал усмирить измученный разум, отчаянно пытался докричаться до нее, желая услышать столь родной и успокаивающий голос, но в ответ лишь отозвалась гнетущая тишина.

– Мы… мы снова погружаемся под воду? – слегка задыхаясь, спросил Сандер.

– Нет. Сейчас мы направляемся туда. – И я указал в сторону скал. – А пока набирайтесь сил. Вы все едва держитесь на ногах.

Сандер бросил на меня грозный взгляд, но стоило Тэйту слегка толкнуть принца в плечо и протянуть ему кусок галеты, как в уголках его рта заиграло нечто схожее с добродушной ухмылкой.

– Съешь. Тебе сразу полегчает.

Взяв сухарь, Сандер разломил его на две части.

– Тебе-то откуда знать, морской фейри?

Тэйт неопределенно пожал плечами.

– Так мне однажды сказала наша королева.

Лишь одно упоминание о Ливии отдавалось жгучей болью в груди, и чем дольше мы находились в разлуке, тем отчетливее само ее имя превращалось в острое лезвие, вонзающееся все глубже и глубже.

– Бладсингер, у меня к тебе накопилась пара вопросов. – С этими словами Джонас приблизился к штурвалу. – Почему, хотелось бы узнать, я не вымок до нитки, хотя еще несколько мгновений назад бушующее море вгрызалось в мой мозг?

– Если мы будем постоянно мокрыми, это выйдет нам боком, – ответил я. – В каждый кусочек дерева, в каждую нить паруса и в каждую кость на этом корабле вплетены заклинания, позволяющие всплывать и погружаться вновь и вновь.

С легким недоумением Джонас осмотрел свою влажную тунику.

– Сандер, безусловно, подтвердит, что это очень увлекательно, и, вероятно, захочет почитать об этом подробнее, но я не доставлю тебе такого удовольствия. Оно только слегка вызывает любопытство.

Этот воин жестоко избил меня и, несомненно, с превеликим наслаждением расправился бы со мной, однако в это мгновение я понял, почему Ливии так нравилось его общество.

Его поведение было вполне терпимым.

– Она действительно стала твоей королевой? – спросил Джонас, понизив голос. С его лица сошла беспечность, сменившись гримасой беспокойства. – Ты дал клятвы? Осмелюсь предупредить, что все королевы моей родины будут весьма возмущены, узнав об этом. И особенно моя мать, не имеющая дочерей, которым можно было бы помочь подготовиться к церемонии принятия обетов.

Крепче вцепившись в рукоятки, я произнес:

– В Королевстве Вечности короли не произносят клятв, во всяком случае, раньше не давали. Ливия получила титул королевы по моему слову, но она для меня нечто большее.

– Что именно, Бладсингер? Мне важно понять ход твоих мыслей. Как так вышло, что сначала ты пришел на нашу землю, напал на нас, забрал ее, а потом вернулся, неся за собой тот же гнев и ту же злобу, но только теперь все вращается исключительно вокруг Ливии.

– Ты еще помнишь войну, принц? И ее последствия?

– Подобное не сотрешь из памяти, как ни старайся. Я запомнил тебя. – Затем он кивнул в сторону Тэйта. – И даже помню твоего кузена. Двое мальчишек, так похожих на меня, оказались всем, что уцелело от великой армии морских фейри.

– Мне тоже никогда не забыть случившегося, – проговорил я грубым голосом. – И никогда не избавиться от воспоминаний, как земная фейри, дочь убийцы моего отца, каждую ночь приходила в мою камеру и всячески старалась подружиться со мной.

– О чем ты говоришь?

Я насмешливо фыркнул.

– Неужели считаешь, что наше знакомство произошло на вашем маленьком фестивале? Полагаешь, мне случайно приглянулась дочь повелителя земли? – Потянувшись к своей тунике, я зажал между пальцами серебряный амулет в виде ласточки. – Подумайте хорошенько, принц.

Глаза Джонаса внезапно потемнели.

– Я уже видел ее. Мы сделали тотемы после завершения битвы, а Ливи купила этот амулет и смастерила… – Его недоверчивый взгляд устремился прямо на меня. – Но ей снились кошмары о твоем возвращении. Я решил, что она боится тебя.

– Не исключено, что так оно и было. В ту самую ночь, когда она подарила мне ее, я поклялся, что обязательно вернусь. В то время я надеялся поквитаться за все с повелителем земли, но теперь многое изменилось.

– Ни в одном нашем разговоре она не упоминала, что ее тревоги связаны только с твоим чертовым знакомством.

– Теперь ты все знаешь. – Выдержав паузу на несколько вдохов, я продолжил: – Она владела моим сердцем не каких-то пару недель, а годами, оно приковано к ней еще со времен войны. Вот что я имею в виду, заявляя, что Ливия нечто больше, чем просто моя королева. Она занимает все мои мысли, ей принадлежит каждый мой вздох, принц.

Откинув голову и сжав челюсти, Джонас всматривался в прозрачную голубизну неба. Мне трудно было считать его мысли по выражению лица: взбешен ли он или просто ошарашен подробностями. Однако через мгновение он, кивнув самому себе, видимо смирившись с услышанным, прочистил горло и произнес:

– Итак, что это за место, куда мы направляемся, и как оно поможет нам найти Лив?

Произнесенные слова поставили меня в тупик, поскольку казалось, что придется сражаться за свои узы с еще бóльшим неистовством, но вместо этого я вопрошающе вскинул брови.

– И все?

– А чего еще ты ожидаешь от меня услышать? – Джонас дернул головой. – Ливи мне как сестра, и все, о чем я когда-либо мечтал для нее, – это мужчина, готовый сражаться за нее и любить до последнего вздоха. Разумеется, я не ожидал, что это будешь именно ты, но что теперь поделаешь. Надеюсь, мне удастся прикончить некоторых из этих предавших тебя выродков. Я могу вбить в их головы кошмары и заставить мозги сгнить.

– Что? – внезапно послышался голос Селин. – Что ты только что сказал?

Джонас одарил ее ослепительно белоснежной улыбкой.

– Все верно, красотка. Кошмары бывают весьма едкими.

– Тайдкаллер, – сказал я. – Познакомься поближе с земными фейри…

– Не фейри, – возразил Джонас, еще шире улыбаясь Селин. – Альвер. Гораздо лучше, чем обычные фейри.

Занимательно было наблюдать за сладкоречивым принцем, пытающимся завоевать расположение Селин Тайдкаллер, девушки, выросшей среди самых свирепых мужчин, девушки, чьи первые попытки осознать свою женственность в сочетании с жестокостью исходили от Ливии.

Она не принадлежала к тем, кто распознал бы тщетные усилия принца соблазнить ее.

– Принц Джонас, – продолжил я, жестом указывая на каждого из наших королевских гостей, – его брат Сандер, а принцесса Мира находится вместе с Кровавым заклинателем.

– Скажи мне свое имя. – Джонас, встретившись с Селин взглядом, удостоил ее плутовской ухмылкой. – Мне бы хотелось узнать, как называть тебя, на случай если вдруг останемся вдвоем.

– Разумеется, – ответила она. – Обожаю, когда мужчины выкрикивают мое имя, пока я их потрошу.

Раздался громкий смех Сандера, и тот толкнул брата в плечо.

– Эрик, я не получила весточку от Гэвина, – в голосе Селин чувствовалось бремя невысказанных слов. – Но ворота господского дома открыты для нас.

Вероятно, Гэвин не имел возможности ответить и отдал распоряжение приветствовать Вечный корабль, не сказав нам. Я послал Селин с приказом отпустить якорь и готовиться к выходу на берег.

Пытаясь вклиниться в работу команды, Мира и Сандер живо расспрашивали об управлении многочисленными канатами, парусами и обязанностях, обеспечивающих безопасность столь большого корабля. Принцесса уже чувствовала себя непринужденно в компании Сьюэлла и Скаллитера, подробно объясняя, как длинные корабли земных фейри ходят по рекам и управляются многочисленными веслами на море или в пресной воде.

Дом Костей неизменно омывался плотным туманом от бесконечных серебряных водопадов, заливавших скалы и хребты, что окружали главную долину. По сравнению с Домом Туманов здесь гораздо меньше лесов, болот и деревьев, однако по-прежнему встречались топи и многочисленные ручьи.

Земли Гэвина отличались ровной песчаной почвой, не слишком пригодной для выращивания зерновых культур, растущих в изобилии в Доме Клинков и Доме Приливов, но его жители были искусны в добыче минералов, камней и самоцветов, служащих для изготовления наших монет. На равнинных лугах произрастали стебли маслянистой травы, из которой прессовали пергамент и тонкую бумагу. Кожу для изготовления шляп, поясов и сапог получали из гигантских стад косса – рогатых существ, весьма похожих на откормленных свиней земных фейри.

Дом Костей славился внушающими неимоверный страх жестокими голосами, но люди в этом месте проявляли бесконечное трудолюбие, щедро поощряемое их лордом. Гэвин, будучи сам довольно деятельным и любознательным фейри, вдохновлял своим примером подданных на самосовершенствование и собственные рассуждения. Несмотря на свою молодость, он обладал настоящими задатками лидера, способного вести за собой.

Сьюэлл держал голову опущенной, низко надвинув край кожаной шляпы на лоб. Сколько времени минуло с тех пор, как он свободно переступал порог собственного дома? Как только корабль пришвартовывался к берегам королевской столицы, Сьюэлл старался быстрее укрыться в кишащем людьми городе, где его тайно навещал Гэвин.

– Ты в порядке, Тайдкаллер? – взволнованно прошептал я.

– Да, мой король. – Произнося эти слова, Селин не сводила напряженного взгляда с высоких двускатных крыш главного дома, скрытого за деревянными воротами.

Вряд ли кто-то сможет опознать в ней пропавшую дочь лорда, лишившегося власти, поскольку она была еще так мала, когда казнили ее мать, но сейчас эта проблема заботила меня в последнюю очередь. Конечно, я стремился обеспечить ее безопасность, и в Королевстве Вечности найдутся болваны, считавшие Сьюэлла предателем только потому, что Торвальд назвал его таковым, но как же меня достало преклоняться перед подобными беспочвенными убеждениями.

Впервые короновав королеву вместе с королем, мы низвергли старые устои общества, и, возможно, настала пора поступить аналогичным образом с самым преданным изменником на этом корабле.

Владения Гэвина располагались недалеко от берега, и деревянные ворота, ведущие во дворы, уже распахнулись, приглашая долгожданных путников. Особняк был выстроен из гладкого жемчужного камня, а крыши из выложенных ракушек переливались всеми цветами. Высокие окна впускали внутрь слишком много солнечного света, а вокруг дома красовались бьющие фонтаны и пестрые камни, собранные со всех концов Королевства Вечности.

Увидев приближающийся Вечный корабль и его капитана, слуги вне особняка опустились на одно колено, склонив подбородки. Вслед за нами по широким каменным ступеням потянулись перешептывания: кто-то отметил, что некоторые из нашей толпы не очень-то напоминают морских фейри.

Едва мы вышли на площадку, как две массивные двери из черного дерева, застонав под собственной тяжестью, распахнулись. В этот момент я протянул руку, останавливая тех, кто стоял позади. Из тусклого зала поместья Гэвина вышел фейри, облаченный в изысканный синий плащ и темные брюки.

Мои глаза расширились, увидев того, кому здесь не место.

– А ты какого черта явился сюда?

Мужчина поклонился в знак приветствия, и белесые волосы заслонили резкие черты лица. Многих страшили его глаза, но я всегда находил их довольно любопытными: настолько резкий и глубокий серый оттенок напоминал разразившийся над морем шторм, что казалось, будто сам цвет вихрем кружится вокруг зрачков.

– Добро пожаловать, король Эрик.

– Где лорд Гэвин, Маэлстром? – Здесь творилось что-то неладное.

Маэлстром выпрямился и шагнул вперед.

– Отсутствует, мой король.

Дом Туманов захватил Дом Костей.