Ресторан, в котором должен был состояться торжественный ужин, носил название «Дикий Запад». Деревянные потолки, кованая мебель, канделябры и официанты в ковбойских шляпах — все это напоминало горячо любимые мною вестерны и вызывало невольную улыбку. Варька же, войдя в ресторан, тут же сморщила носик.

— Не люблю я эту пошлятину, — проворчала она, — ну скажи на милость, кому нужна вся эта дешевая атрибутика? Почему нельзя выдержать интерьер в строгом классическом стиле?

— На вкус и цвет товарищей нет, — усмехнулась я, — не все же такие эстеты. Вон маме твоей, по-моему, нравится.

— Притворяется, — со знанием дела заявила Варька, — чтобы Любочку свою драгоценную не обидеть. Это же ее идея устроить встречу именно тут, хотя удовольствие, судя по всему, не из дешевых. Любопытно, кто за все это платит? Мама сказала, что из двадцати пяти приглашенных приехали только восемнадцать, но, согласись, забронировать восемнадцать номеров плюс сегодняшний банкет… Видать, щедрого спонсора нашла в этом году Любовь Геннадьевна.

Зал потихоньку заполнялся гостями. Мы подошли поближе к столу, за которым уже сидело много народу. Из всех собравшихся я знала только профессора Бородина с невестой и Галину Андреевну.

— Обрати внимание, — шепнула мне на ухо Варька, — рядом с мамой та самая Аделаида. Повнимательнее приглядевшись к маленькой хрупкой женщине с тронутыми сединой светлыми волосами и прозрачными, будто выплаканными глазами, я с удивлением обнаружила, что профессор верен своим вкусам — его бывшая жена была очень похожа на будущую, только лет на тридцать постарше.

В этот момент нас заметила Галина Андреевна и активно замахала руками:

— Девочки, что вы стоите как не родные, идите скорее сюда, я вам место заняла, вон и Ларочка с мужем на подходе. Чувствую, будет у нас отличная компания.

— Спасибо, мамочка, удружила, — ворчала себе под нос Варвара, пролезая к нашим местам, — мало того что привезла сюда почти силой, притащила на этот банкет, так еще и распоряжается, где сидеть. Форменный тиран и деспот.

Фраза «яблочко от яблоньки…» так и вертелась у меня на языке, но я решила не дразнить и без того недовольную Варьку, которая наконец-то прекратила ворчать и процедила: «А вот и наша принцесса собственной персоной явилась не запылилась».

Я с любопытством взглянула на Ларису Бородину. От отца девушка взяла лишь гордую осанку и рыжеватый оттенок волос, а во всем остальном Лара была точной копией матери. Небольшого роста, худенькая, с мелкими чертами лица и светло-голубыми, водянистыми глазами. «И почему это природа так часто бывает несправедлива, — невольно подумала я, — возьми Ларочка от родителей лучшее, она могла бы быть настоящей красавицей».

— Варь, — наклонилась я к подруге, — а в цирковом училище Бородина на кого училась?

— Вроде на акробатку, она же в детстве спортивной гимнастикой серьезно занималась. А вот муж у нее точно клоун.

— Это ты в переносном смысле?

— Почему же, в самом что ни на есть прямом! Клоун с дрессированными собачками. Мама даже как-то была на его выступлении, осталась весьма недовольна.

— О, Варвара, и ты тут! Привет, привет! — Обойдя знакомых, Лариса с мужем заняли соседние с нами места. — Тебя-то сюда каким ветром занесло?

Варька слегка растерялась:

— Как это каким? Маму сопровождаю. А сама-то ты что тут делаешь?

«Да, сердечная встреча двух заклятых подружек, — усмехнулась я про себя, — никто даже не пытается притворяться или делать вид, что рад. Зря все-таки Галина Андреевна посадила их рядом. Сейчас слово за слово… Я Варьку хорошо знаю, она долго молчать не станет».

— Я-то здесь работаю, — презрительно фыркнула Лариса, — а что ты забыла в этой пенсионерской компании, или уже совсем податься некуда?

— Кем? — От любопытства Варька даже не обратила внимания на брошенную «шпильку». — директором «Гелио-парка»?

— Представь себе, нет, — нехотя выдавила Бородина, — мы с Иваном следим за местным зоопарком и дважды в неделю по выходным устраиваем цирковые представления для отдыхающих.

— Ты следишь за зоопарком?! — Варьке даже не пришлось изображать удивления. — Какой странный выбор для внучки академика!

— Это все временно, — мне показалось, что Лариса невольно оправдывается, — по семейным обстоятельствам мы были вынуждены приостановить гастроли, но очень скоро все вернется на круги своя, ведь Иван талантливый артист и легко найдет работу в любом цирке мира.

— Ну да, — понимающе закивала Варвара, — нынче же дефицит дрессированных собачек!

— А хотя бы и так! Да что ты вообще знаешь о цирковом искусстве?

— Бог миловал, ничего не знаю и, поверь мне, знать не хочу!

Ситуация была готова выйти из-под контроля, спас ее профессор Бородин. Он тихо подошел сзади и, обняв спорщиц за плечи, нарочито строго спросил:

— Что за шум, а драки нет?

Под его взглядом Варька с Ларисой мгновенно притихли и пристыженно уткнулись в стол. — Все бы вам, девоньки, спорить, — Александр Порфирьевич с улыбкой разглядывал их виноватые физиономии, ну точь-в-точь как в детстве! У нас же, стариков, сегодня праздник, а вы… Пойдем лучше, Ларочка, танцевать, а Ваня пусть Варвару пригласит.

И, не обращая внимания на слабые протесты обеих девушек, профессор потащил дочь в сторону эстрады, где уже вовсю играл оркестр.

— Ну что, Варвара, — Иван Колосов мгновенно вскочил со своего места, — раз тесть сказал танцевать, значит, будем танцевать.

Варька безропотно подала ему руку, и они моментально скрылись в толпе танцующих.

За неимением свободного кавалера я осталась сидеть в гордом одиночестве и от скуки принялась разглядывать остальных гостей. Среди собравшихся явно преобладали женщины. Ухоженные, хорошо одетые, сверкающие бриллиантами, их мало интересовали танцы и угощение, они пришли сюда не ради этого. Редкая возможность пообщаться с друзьями юности, вспомнить прошлое, обсудить общих знакомых — вот что заставляло этих, в сущности, чужих друг другу людей регулярно собираться вместе. Справа от меня Галина Андреевна увлеченно болтала с Аделаидой Степановной, со стороны можно было предположить, что они не созваниваются по нескольку раз на дню, а встретились впервые после долгой пятилетней разлуки. С улыбкой я подумала: «Все-таки никакой телефон, никакая электронная почта не заменят женщинам живого общения. Ведь нам мало просто выговориться, мы должны чувствовать реакцию собеседника, видеть его глаза, ощущать самые незначительные изменения в настроении, и ни одна, пусть даже самая современная телефонная трубка не в состоянии передать это».

Неожиданно мои философские размышления прервал чей-то громкий вызывающий хохот. Оглядевшись по сторонам, я поняла, что смеялась молодая, яркая блондинка, сидевшая наискосок от меня. На вид девушке было лет двадцать — двадцать пять, умопомрачительное декольте, яркая помада, кроваво-красный лак на ногтях и завитые в упругие локоны длинные светлые пряди резко выделяли ее среди других дам, собравшихся за столом. Разговаривала она громко, активно жестикулируя, и, казалось, прикладывает массу усилий, чтобы привлечь к своей персоне всеобщее внимание. Ее спутник, угрюмый солидный господин с густыми сросшимися бровями, был явно недоволен происходящим и всячески пытался утихомирить свою не в меру разошедшуюся подругу.

«Любопытно, дочь или молодая жена? Нет, скорее жена, вон как желваки на скулах ходят, а рука инстинктивно сжалась в кулак… На лицо явный приступ ревности. Не мудрено! — усмехнулась я, окинув быстрым взглядом собравшихся. Все мужчины как по команде бросили своих одноклассниц и не сводили восторженных глаз с хохочущей красотки. — Да, джентльмены по-прежнему предпочитают блондинок…» Вдруг кто-то тронул меня за плечо, от неожиданности я вздрогнула и обернулась. За моим стулом стояла и улыбалась незнакомая дама в старомодной блузке с отложным кружевным воротником, сколотым камеей.

— Вы дочка Машеньки Корневой, верно? — добродушно проворковала она. — Я сразу догадалась. Тот же разрез глаз, высокие скулы и редкий золотистый цвет волос.

Улыбнувшись в ответ, я отрицательно помотала головой.

— Стойте! — неожиданно вскрикнула она. — Не подсказывайте, я хочу сама угадать!

— Как бы вы ни старались, никогда не угадаете — засмеялась я, ведь я не дочка.

— Не дочка, — не сумев скрыть разочарования, протянула дама, и с лица ее тут же сползла добродушная улыбка. — Неужели еще одна молодая жена?

— Нет-нет. — успокоила я расстроившуюся было женщину, — не дочка, а всего лишь подруга дочки и здесь просто за компанию.

— Все понятно, вы с Галочкой Тороповой! — облегченно вздохнула дама, — а я уж испугалась, что вы типа этой, — и она с презрением кивнула в сторону шумной блондинки. — Вот ведь ни стыда ни совести!

— А кто это? — не удержалась я от вопроса.

— Очередная жена Влада Хитрова, уж и не знаю, какая по счету, он на каждую встречу новую приводит, так что все давно со счету сбились. Ой, спохватилась моя собеседница, совсем забыла представиться. Любовь Георгиевна, староста этого непутевого класса и бессменный организатор встреч.

— Очень приятно, а я Ольга Погодина, школьная подруга Варвары. Мы с ней как раз сегодня восхищались вашими талантами. Как же вы все здорово придумали и организовали!

— Да что там придумывать, — скромно отмахнулась Любовь Георгиевна, — не велика заслуга. А вот найти человека, который за все заплатит — задача посложнее. Хотя на этот раз мне повезло, искать пришлось не долго.

— И кто же этот меценат? — не сдержала я любопытства.

— Этого я, к сожалению, сказать не могу, коммерческая тайна! Тем более что он пожелал остаться неизвестным.

— Странно, — я взглянула на милую даму с недоумением, — обычно люди не скрывают своих добрых дел, а, наоборот, трубят о них направо и налево.

— Не стоит, деточка, мерить всех под одну гребенку, — Любовь Георгиевна гордо вскинула голову и посмотрела на меня чуть свысока. — Наше поколение до сих пор придерживается принципа, что скромность украшает человека.

— Спрятав улыбку, я сделала вид, что не заметила парадокса, и утвердительно кивнула.

Тем временем музыка наконец-то смолкла, музыканты отправились на перерыв, а мои соседи по столу стали потихоньку занимать свои места.

Варвара вернулась под руку с Бородиным. Александр Порфирьевич был в приподнятом настроении, сыпал шутками и комплиментами и совершенно не спешил к своим одноклассницам. — Я смотрю, ты нашел себе компанию помоложе, — обратился к нему угрюмый господин с молодой женой, — что, совсем не тянет на общение с ровесницами?

— Кто бы говорил, — хохотнул Бородин, хитро подмигнув приятелю. — Слышал, твоя новая жена на пять лет младше старшей дочери?

— Бессовестно врут, — с непроницаемым лицом кинул Влад, — на семь лет. И они дружно захохотали.

— Слушай, а ты правда женишься на своей секретарше? — отсмеявшись, спросил Хитров.

— Не на секретарше, а на помощнице. — Heдовольно поморщившись, поправил его Бородин, — а в остальном все верно. Думаю, в августе свадьбу сыграем.

— Наконец-то, поздравляю! Дело хорошее, а то живешь столько лет бобылем!

— Бесспорно хорошее, только вот беда, остался я теперь совсем без помощи, не люблю, знаешь ли, мешать личную жизнь с работой. Может, есть у тебя кто толковый на примете? Работа не пыльная, да и деньгами не обижу. Никаких особых требований у меня нет, лишь бы девушка с головой была.

— Ara, — хмыкнул Хитров, — знаю я тебя, «никаких особых требований». Только рост от метр семидесяти, фигура фотомодели и ноги от ушей, типа моей Кристинки, — кивнул он на притихшую жену, — верно?

— Да, супруга у тебя высший класс, — не удержался от комплимента Бородин, — ее бы я без всяких собеседований взял, мне такая подходит!

— Она мне самому подходит, опоздал ты, профессор! — Влад по-хозяйски обнял жену и притянул к себе. — Таких жен с детства растят, а не приходят на все готовенькое. Хотя… — Он сделал вид, что задумался, — лет через пять приходи, я себе молоденькую найду, а Кристю тебе на работу пристрою.

Сидевшие вокруг гости дружно засмеялись, все понимали, что этот шутливый диалог рассчитан на публику. И только один человек сидел за столом с каменным лицом. Губы Лары Бородиной даже не дрогнули в легкой улыбке, невооруженным глазом было заметно, как раздражает ее разговор двух пожилых ловеласов.

Я толкнула Варвару локтем и взглядом указала на профессорскую дочку.

— Она всю жизнь папашу ревнует, — шепнула мне на ухо Варька, — вот ведь злопамятная натура! Столько лет прошло, а все никак не угомонится.

Музыка заиграла снова, гости оживились и потянулись в сторону эстрады. Мы с Варькой тоже не усидели на месте и, подхватив Галину Андреевну с подругой, отправились танцевать. Когда спустя минут тридцать я вернулась сделать глоток воды, за столом в гордом одиночестве сидел Александр Порфирьевич и внимательно изучал какую-то записку. «Неужели любовное послание? — мелькнула в голове дурацкая мысль. А вдруг одна из одноклассниц была тайно влюблена в Бородина и только теперь, спустя сорок лет, решилась признаться в своем чувстве? Как же все-таки приятно думать, что и в шестьдесят лет люди способны страдать от любви и писать любовные письма».

— Разрешите пригласить на танец? — раздалось у меня прямо над ухом. Я так глубоко погрузилась в свои размышления, что совершенно не заметила подошедшего сбоку мужа Ларисы — Ивана.

Уже скользя в медленном танце под романтическую мелодию Фрэнка Синатры, я не удержалась от вопроса:

— Иван, а почему ваша жена не танцует?

— У Ларочки страшно разболелась голова, и она вынуждена была уйти, — слегка виновато пробормотал Колосов. — Честно говоря, Лариса сегодня с утра не в духе. На меня ворчит, с вашей подругой сцепилась, не знаю, какая муха ее укусила. Вы уж простите ее, ради бога.

— Все нормально, не стоит извиняться, — постаралась я успокоить расстроенного Колосова, — Варвара сама во многом спровоцировала Ларису, так что обе хороши.

— Я искренне рад, что вы не сердитесь, — улыбнулся Иван, и я заметила, какая у него добрая и открытая улыбка.

Ближе к одиннадцати народ стал потихоньку разбредаться, и мы с Варварой тоже засобирались в номер, но дорогу нам неожиданно преградила Галина Андреевна.

— Вы что, девчонки, уже сбегаете? — удивилась она. — Время-то совсем детское! Адочка! — обернулась она к подруге. — Наша молодежь совсем обленилась, у твоей голова болит, моя сейчас ныть начнет, что не выспалась и устала, просто форменные пенсионерки!

— Мам, мы действительно устали и очень хотим спать, — тихо, стараясь не привлекать всеобщего внимания, ответила Варвара, — а ты оставайся, если хочешь, мы тебя с собой не тащим. — Нет, вы только посмотрите, люди добрые, — не унималась Галина Андреевна, которой несколько бокалов шампанского с непривычки сильно ударили в голову, — в кои веки с матерью куда-то выбралась, и сразу она устала, сразу ей спать хочется. А может, я в бар хочу, а потом на дискотеку? Может, я сегодня решила гульнуть!

— Ну и гуляй на здоровье, мы-то тут при чем! — Еле сдерживая раздражение, прошипела Варвара.

— Галочка, пойдем дорогая! Чем тебя наша компания не устраивает? — пришла на помощь Варьке Аделаида Степановна. Пусть девочки идут отдыхать, а мы с тобой и в бар, и на дискотеку, и куда только пожелаешь…

— Ладно, — милостиво согласилась Галина Андреевна, — идите уж, только с Элечкой моей погуляйте, так хоть какая-то польза от вас будет.

Здраво рассудив, что вечерний выгул крохотной собачки не идет ни в какое сравнение с зажигательными танцами маминых одноклассниц, мы с благодарностью взглянули на Аделаиду Степановну и, взяв ключи от маминого номера, поспешили удалиться.