Несколько секунд Ринко просто заворожённо рассматривала огненосный силуэт, не в силах поверить в то, что видит. Лицо у неё наверняка было в тот момент такое, что неведомый аякаси наверняка бы догадался, что его видят как-то не так. Или это маг? Девочка судорожно замотала головой. Сосредоточься! Юто дал чёткие инструкции: чтобы не случилось, держать покерфейс. Смешное слово — Юто-куну пришлось сначала объяснять перевод, потом смысл, а потом учить её, Ринко, играть в покер. Воспоминание заставило улыбнутся: Ринко в итоге разобралась с правилами и быстро начала выигрывать, с учётом, что они играли на посещение парка аттракционов, парень умудрился проиграть аж два похода! После чего отказался играть с ней в карты наотказ.

Так, сосредоточиться. «Я-очень-занята-и-иду по делу, тем более, дело действительно есть!» Проговаривая про себя эту мантру, Ринко отодвинула створку входной двери и вышла на узкую веранду без перил. А вот и… девушка поспешно сдёрнула очки, притворившись, что на стекло что-то попало, потому что так смотреть на спокойно прогуливающуюся по дорожке, ничем на первый взгляд не примечательную женщину было неприлично. А вот через зачарованные стёкла картина открывалась совсем другая: выражение лица издали напоминало скорее ухмылку, взгляд нечеловеческих глубоких чёрных глаз притягивал, как омут. «Не смотреть в глаза аякаси» припомнила Ринко, аккуратно убирая очки в карман, теперь она уже не сомневалась, что видит духа — демона. Девочка, аккуратно подхватив корзину с постельным бельём, потащила её, упирая край ёмкости в живот, украдкой бросая взгляды на незнакомку. Когда дочка была совсем маленькой, папа частенько играл с ней в «загадай предмет» — совмещал тренировку на внимательность с развитием дочери. У непоседливой Ринко редко получалось что-то заметить походя, как у папы, но если внимание кто-то привлёк… Одета аякаси — демон оказалась странновато: не местного кроя слишком тёмная юката была порядком изношена, широкий пояс тоже помнил лучшие времена. Женщина, как поняла Ринко, не просто гуляла, а ела орехи. И как ела! Она без разбора доставала из широкого рукава очередной орех — то обычный, лесной, то благородный, то земляной, а когда Кузаки подошла совсем близко — в ход пошёл греческий. Хруп! У Ринко аж заныли челюсти и задёргался глаз. И ещё. Кузаки поняла, что совершенно не боится духа. Может, это самообман, но настолько вегетариански настроенный аякаси совершенно не пугал.

— Девочка, постой, — окликнула Ринко женщина таким голосом, что любой нормальный, неподготовленный человек подпрыгнул бы на полметра — так потусторонне-гулко он звучал. Кузаки, уже мысленного готовая к чему-то подобному, даже не вздрогнула. Вдохнув, она поставила на дорожку свою ношу и, не поднимая глаз, заученно-вежливо выдала стандартную фразу дежурного-у-входа, благо юката была на ней фирменная:

— Добрый день, уважаемая госпожа! Мы, персонал гостиницы «Ночной колокол», готовы помочь вам в любом деле. Что вам угодно?

— Эээ… — растеряв половину обертонов, с лёгким акцентом протянула гостья. — Мне бы, орехов… незнакомых, новых.

— Тогда — прошу за мной, — смотря аякаси строго в ноги, вновь тем же тоном протараторила Ринко, подхватила корзину и продолжила путь к прачечной. В прачечной никого не было, лишь мерно крутились барабаны двух из трёх машин. Кузаки сгрузила надоевшее бельё, вытащила ключ от продуктового склада и открыла ведущую туда дверь. Комнатушка три на три в несколько уровней была заставлена ящиками, места, чтобы встать, было ровно на один шаг. Впрочем, девочка почти сразу же нашла, что искала, вытащила с полки три оставшихся прилично тяжёлых кокоса и, после кратких сомнений, добавила к ним ананас. О личности (или сущности?) ночной гостьи у неё уже сложилось определённое мнение.

— Вот, угощайтесь!

Женщина-аякаси с совершенно растерянным лицом рассматривала дары:

— Чем же мне отплатить тебе, дитя, за угощение сие? Не часто я встречаюсь, чтобы щедрость была, лишь изредка к людям выйти могу я.

Ринко вздохнула. Ну не денег же требовать. И вообще, ей стало по человечески жалко это существо в одежде столетней давности. И про щедрость говорит? С другой стороны, из магазина её могли и просто выгнать — со всей вежливостью, конечно, но без денег хрен ей кто чего отдаст… Кузаки часто рассказывали сказки родители, а потом она и сама с удовольствием читала народное творчество, где не раз упоминалось, что некоторые духи могут себе позволить разгуливать «в теле» только раз в десять лет, или только по новолуниям ночью, или ещё с какими проблемами. А ведь тётка могла просто взять и украсть, а то и забрать силой — вон как аура горела!

И Кузаки Ринко, пока ещё десятилетняя девочка, пожалела аякаси, которой лет может сто, а может и триста. Ещё раз вздохнув, полезла в карман и выудила купюру номиналом в пять тысяч йен — ей поручили расплатиться с поставщиками алкоголя и разрешили сдачу оставить себе.

— Вот, — девочка протянула купюру, — цифра — сколько стоит, ценник обычно под товаром. Купите себе в деревне под горой ещё, когда эти кончатся, если захотите.

— Не могу оставить неоплатным долг сей, да и вижу, что праздник скоро твой будет, женщиной тебе скоро быть. Прими, прошу, этот дар. — И дух вынула из другого рукава какой-то предмет, вложив в руку оторопевшей Кузаки, поклонилась, мистическим образом не рассыпав орехи и ананас, и выскользнула на улицу. Только тут Ринко, проклиная себя за глупость, выхватила очки и судорожно поднесла руку с зажатым подарком к лицу: чисто! Нет свечения — нет магии! Юто сильно напирал, что в обычной вещице может быть какая угодно подляна, и если дух или маг что-то «случайно» уронил — внимательно рассмотреть, не беря в руки. Но, раз уж взяла… Ринко, подняв глаза, ещё успела увидеть сквозь стену, как на пределе дальности силуэт женщины, объятый пламенем собственной силы, вдруг сжимается в яркую точку и принимает вид какого-то мелкого зверька с длинным хвостом, и тот одним движением скрывается из виду.

Ещё раз ругнув себя за неосторожность и за неуместную жалость к вообще-то очень опасному созданию, Ринко вышла из кладовой, заперла за собой дверь и только после этого разжала руку — на ладошке у неё лежала небольшая и довольно тяжёлая для столь маленькой вещицы старинная заколка для волос. Луч лампы отразился от полированного жёлтого металла, рассыпая мелкие блики от нескольких небольших прозрачных камушков инкрустации…