Дуэль? Нет. Мордобой

— Здравствуй, красавчик.

Настя пробарабанила пальчиками по моему левому плечу, обошла и замерла напротив, склонив головку на бок.

— И тебе поздорову, красотка.

— Фи, Рома, — состроила она рожицу.

— Каков привет, таков и ответ.

— Мужлан. Знакомься, это моя одноклассница Ольга, — представила она девчушку, пришедшую с ней.

Обе одеты в гимназистские коричневые платья, такого же цвета пелерины##1 на плечах и чёрные фартуки. Фетровые шляпки с большими полями в тон с бежевыми лентами. Волосы заплетены в одну толстую косу, переброшенную на уже вполне себе рельефную грудь. Тут дети взрослеют рано, и относится это далеко не только к девочкам.

##1 Пелерина — элемент женской и мужской одежды, преимущественно в виде безрукавной накидки или обязательно съёмного, большого, закрывающего плечи воротника.

Сам я одет в гражданское платье. Мундир надеваю только в гимназию, с меня этого более чем достаточно, в остальное время предпочитаю обходиться без него. Не то чтобы окружающие воспринимали меня как взрослого, просто зрелому мужику в теле мальчишки не особо комфортно, скажу я вам.

— Очень приятно. Роман, — поднявшись, представился я.

При этом Ольга не протянула мне ручку, а я и не пытался приложиться к ней. По нашему малолетству это вполне нормально. Впрочем, девчушка замерла и смотрела на меня как кролик на удава. Ну или всё же на мой шрам. Для неподготовленного человека то ещё зрелище. Сколько раз ловил на себе взгляды прохожих, да и посетители кондитерской пялились в мою сторону, едва не заступая за рамки приличий.

— Впечатляет, правда? — заговорщицки произнёс я.

— Аэп-п… — неопределённо выдала она.

— Очень любопытно? — продолжал я полушёпотом.

— Не поддавайся на его страшное обаяние, Оленька. Оглянуться не успеешь, как он завладеет твоей рукой и станет водить по своему шраму. Поверь, на ощупь он такой же грубый и уродливый, как и на вид.

— А вот сейчас было обидно, — делая приглашающий жест, наигранно оскорбился я.

— С чего бы тебе обижаться на правду? — фыркнула подруга, опускаясь на стул и усаживая рядом с собой Ольгу.

— А ты его касалась пальцами? — вдруг отмерла та.

— Я Рому даже колотила. Могу и сейчас повторить, — деловито кивнула Талызина.

— Анастасия Дмитриевна, я бы попросил, — подбоченился я.

После чего нашёл глазами гарсона, ну или официанта, если хотите, и лёгким жестом позвал его к нашему столику. Тот понимающе кивнул, одновременно дав понять, что скоро подойдёт. Никаких претензий, не бросать же ему других клиентов.

— Итак, Ольга… — Я запнулся, предоставляя ей возможность представиться полностью.

— Зинятова Ольга Борисовна. Но лучше по-простому. Оля.

— Понятно. Итак, Ольга, как я понимаю, вам хотелось бы получить портрет в том же стиле, что и у Насти?

— Девочки засмотрели мой портрет до дыр, так что тебе придётся сдержать своё обещание, — требовательным тоном заявила подруга.

— Непременно. Но сначала я заберу у тебя прежний.

— К чему он тебе?

— Ну, коль скоро тебя он уже не устраивает, и ты требуешь новый, то старый я заберу.

— Подарки не забирают.

— Это не подарок, а демонстрационный образец.

— Фи быть таким мелочным, Рома.

— От хитрюги слышу, — парировал я.

Ольга тем временем продолжала заворожённо смотреть на мои шрамы, никак не реагируя на нашу перепалку. Господи, может, и впрямь озаботиться маской? Нет. Это точно плохая идея. Тогда пялиться станут ещё больше.

— Чего изволите? — подошёл гарсон.

— Три вазочки мороженого. Одну с малиновым сиропом, вторую с шоколадной крошкой. Ольга, вам что заказать? Ольга! — окликнул я подвисшую девчушку.

— А? Что? — встрепенулась та.

— Мороженое с чем будете?

— С брусникой, — зарделась она.

Вот такие выверты. Даже не подозревал, что в это время могло быть мороженное. Холодильников-то нет. Но как оказалось, это не препятствие, и лакомство очень даже имело место даже в самую жаркую пору, и магия тут ни при чём. Самый обычный ледник и, пожалуйста, великолепное мороженое с натуральными ингредиентами.

— Ещё корзиночку пирожков с черникой и чайник. Эти не затягивай, мороженое чуть погодя, — уточнил я гарсону.

— Слушаюсь, сударь, — поклонился парнишка и удалился.

— Ольга, мне, может, прикрыть лицо, чтобы оно вас не отвлекало? — выдав одну из своих отработанных улыбок, спросил я.

— Не пытайся быть милым, страшила, — погрозила пальцем Настя.

— Это тебя пугает?

— Это заставляет сердечко сжиматься от жалости к тебе несчастному. А ты не несчастный, ты жадный, потому что не хочешь потратиться и убрать это уродство, — обличительным тоном заявила она.

— Настя, ну нельзя же так, в самом-то деле! — вместо меня возмутилась Ольга.

Я же, в свою очередь, развернул плечи и, подбоченившись, показал подруге язык. Мол, вот, у меня теперь заступник имеется. В ответ она погрозила мне кулачком. Если что, то вполне себе крепеньким и способным удивить. Во время летних тренировок я пару раз имел несчастье недооценить мою спарринг-партнёршу, пребывавшую в дурном расположении духа. Глеб чудит, а мне достаётся.

— Ладно, веселье весельем, но давайте уже к делу. Я так понимаю, Ольга, вы хотите заказать свой портрет? — становясь серьёзным, спросил девчушку.

— Не свой, — отрицательно мотнула она головкой. — Мы с братьями хотим сделать подарок матушке. Настя сказала, что вы рисуете без позирования, вам достаточно увидеть. Нам хотелось бы, чтобы вы написали её портрет так же, как и Настин.

— Я беру дорого, вы это знаете?

— Да, конечно, сто рублей за работу. Мы собрали деньги, и я могу передать вам задаток прямо сейчас.

— Деньги вы отдадите, только если вам понравится работа. Что же до самого портрета, то не буду обещать, что сумею уловить момент, как с Настей. Я могу написать только то, что увижу сам, додумывать уже не моё. Но в любом случае вы заплатите только за то, что вам понравится.

— Я понимаю.

— Итак, когда я могу увидеть вашу матушку?

— В субботу у нас дома званый обед, я могла бы вас пригласить.

— Полагаете, мне так хочется быть изюминкой на вашем приёме?

— Н-но-о…

— Вы сказали братья? — не дал я ей развить мысль.

— Д-да. Старший и два младших.

— Старшему сколько лет?

— Семнадцать, он в выпускном классе четвёртой гимназии.

— Познакомьте нас, и пусть он пригласит меня к себе по любому надуманному поводу. Главное, чтобы я смог увидеть вашу матушку. Как поймать наиболее выгодный ракурс, уже моя забота.

— Полагаю, что он не будет против, — с милой улыбкой произнесла она. — Тем более что после моего рассказа о том, как вы перебили ватагу разбойников, сразили волколака, преследовали секача и в одиночку целых пять минут сдерживали шестирангового поганого, он прямо-таки горит желанием познакомиться с вами.

Ну, пока глазки горят только у Ольги. Похоже, она настолько восхищена моей храбростью, что это помогло ей преодолеть смущение. Я скосил взгляд на Настю, явно преувеличившую мои подвиги. Не удивлюсь, если и Макеев был суперзлодеем. Подруга отвела взгляд, словно нашла на стене что-то весьма занимательное.

— Пожалуй, кто-то склонен к преувеличениям, — покачал я головой.

— Ради тебя стараюсь. К тому же не больно-то я и преувеличила, — фыркнула Настя.

— Полагаешь?

— Знаю. Разбойников перебил?

— Можно сказать расстрелял со спины с нескольких шагов.

— Волколака убил?

— Но отец в этот момент сдерживал его «Плетью».

— За секачом погнался?

— Но убила его матушка, а меня за самовольство выпороли.

— Против поганого в одиночку продержался?

— Да если бы он не хотел меня захватить живым, то прихлопнул бы, глазом не моргнув. И кто там держался? Скакал, как блоха, просто потому что не мог убежать.

— Ну и где я соврала?

— Преувеличила. Причём сильно.

— Ничего подобного! Оля, скажи!

— А? Что? Н-но-о…

В этот момент принесли мой заказ, что спасло новую знакомую от роли третейского судьи. Чай оказался без какой-либо изюминки, самый обычный терпкий напиток, даже не особо душистый. Зато пирожки выше всяческих похвал. А мороженое… Тут просто нет слов. Ничего подобного мне прежде есть не доводилось, даже в моё советское детство. Ведро передо мной поставь, слопал бы за один присест, и глаза остались бы голодными…

— Антон⁈ Антон, что ты тут делаешь⁈

Выйдя из кондитерской, я едва простился с девочками, когда за спиной послышалось удивлённое восклицание. Без понятия, кого там звали, поэтому, не обращая на это внимание, направился по тротуару в направлении ближайшего книжного. Пора проверить, не случилась ли поклёвка.

А ещё при мне была папка с несколькими рисунками, которые я намеревался предложить на продажу. Заказ у меня только первый, а денег уже нет. Нужно же на что-то жить, коль скоро заявил родителям о своей самостоятельности. И если кто-то готов купить изображения незнакомых им людей, пусть и по незначительной цене, то так тому и быть. Хотя с этим вскоре наладится, я уверен, что лёд наконец-то тронулся.

За спиной послышался торопливый и лёгкий перестук каблучков. Вслед за ним более тяжёлый и не такой частый. Очередной окрик, на этот раз молодой мужской голос.

— Галина, ты куда?

— Чернов, да стой же ты! — вновь раздался девичий голос.

Чёрт его знает, что там за спиной творится. А если что-то непонятно и вызывает сомнения, то их следует развеять. Я остановился и обернулся навстречу приближающимся шагам. Девушка, девчушка, во всяком случае, на пару лет старше меня. Одета в достаточно дорогое бежевое платье с юбкой в пол, плечи покрыты пелериной в тон, на голове фетровая шляпка с небольшими полями, украшенная цветами. Вид решительный и целеустремлённый, который тут же сменился оторопью. Она резко остановилась, прикрыв рот ладошкой в немом восклицании.

Следом спешит высокий молодой человек лет двадцати пяти, спортивного сложения, в гражданской одежде, но со знаком ратника на груди. После отставки или при нахождении в гражданской одежде их позволяется носить. Если владелец уже не служит, то под ним положено закрепить овал красной ткани, выступающий за его пределы в виде поля. И именно таковой я и наблюдал.

Парень встал рядом с замершей девушкой и, глянув в мою сторону, пренебрежительно хмыкнул:

— Ну и страшила.

— Простите, это вы мне? — улыбнулся я, выдав угрожающий вариант.

С детства никому и ничего не спускал, через это и в армии оказался, хотя имел отсрочку до окончания училища. И в этом плане жизнь мало чему меня научила, а тут ещё и подростковые гормоны плещут через край. Ну и как спустить такое хамство?

— Ух, какой грозный воробышек, — хохотнул парень.

— П-простите, сударь, я со спины перепутала вас с моим другом, — запнувшись, произнесла девушка.

— Бывает, сударыня, — кивнул я и перевёл взгляд на парня. — Помещик Тульской губернии Агапов Роман Тимофеевич. Сударь, я требую извинений!

— Мальчик, на солнышке перегрелся? Так оно в сентябре вроде не жаркое, — фыркнул парень.

— Вам спесь настолько ударила в голову, что вы позабыли о приличиях?

— Послушай ты, щ-щенок…

— Послушайте, — перебив, с нажимом поправил я и добавил: — Или вас в подворотне воспитывали?

— Да я тебя… — сделал он пару шагов ко мне, но его тут же ухватила за руку девушка.

— Вас. Вспомните уже о манерах, милостивый государь, — выдав очередную многообещающую улыбку, вновь поправил я.

— Ты меня ещё и манерам учить будешь? Отпусти, Галина, я и не подумаю марать руки об этого недоросля.

— А придётся, сударь. Либо вы немедленно принесёте мне извинения, либо я вынужден требовать удовлетворения.

— Подрасти сначала. Полагаешь себя оскорблённым, позови взрослого, и мы всё решим. Я боярич Долгих Артур Семёнович. Честь имею.

— Сомнительно, что у вас есть честь, сударь. Я пока наблюдаю одну лишь спесь.

А вот не боюсь я его. Ни капли. Не выпячивай он свои достижения в виде рангового перстня и знака ратника, я бы, может, и опасался нарваться на волхва. А так присутствует у меня уверенность в том, что я с ним справлюсь. У матушки шестой ранг, и она отслужила на границе с Диким полем, но я забираю у неё одну схватку из трёх. И наряду с этой убеждённостью меня попросту взбесил этот хлыщ.

— М-мальчишка, позови того, с кем я скрещу клинки, и покончим с этим, — скривив губы в ухмылке, выдал боярич.

— Тот, с кем вы скрестите ваш клинок, стоит перед вами. Я никого не стану звать, ибо сам способен постоять за себя.

— Я не стану драться с мальчишкой.

— То есть оскорбить недоросля ваша спесь полагает допустимым, ибо мальчишка не сможет вам ответить?

— Я сказал кто я. Твой представитель найдёт меня в гостинице «Цапля».

— Либо вы через два часа дерётесь со мной на дуэли, либо я прямо сейчас пройдусь по вашему очаровательному личику. В первом случае у вас есть шанс победить, во втором вы будете безжалостно биты.

Вообще-то, я понимаю этого придурка. Ну кто перед ним: малец не выше второго ранга. Что он с меня поимеет, кроме восполнения запаса вместилища и пересудов? Глядишь, ещё и в светском обществе могут отказать. Ну вот как ему при таких раскладах со мной скрещивать клинки? Зато мне драться ничто не запрещает. Нет такого в дуэльном кодексе. Не учли, упустили, не придали значения, сочли само собой разумеющимся, нужное подчеркнуть. А всякого, отказавшегося от поединка, кодексом позволяется мордовать как вздумается. Можно палками. Хотя с помощью Силы оно получается гораздо эффективней.

— Я жду твоего представителя, щ-щенок.

— Я сказал, вы услышали. Говорить больше не о чем.

Я скользнул к нему вплотную и с ходу хлестнул «Плетью», ещё подшаг и двоечка «Каменными кулаками». И в довершении серии полоснул ребром «Щита». Хлопок лопнувшей струны, хруст битого тонкого стекла, истаивающая в воздухе взвесь искр. Захватил запястье и взял левую руку на болевой, заставляя противника согнуться. Обычно именно на пальцах левой кисти располагают «Плеть» и «Ловчую сеть», так что нужно лишить его возможности их использования.

Силы в нём побольше, но и мой реципиент не доходяга, к тому же тут основная ставка на технику, спасибо моей бурной молодости. Местные бьют всё больше от всей широкой души. Вот с клинками тут да, виртуозы, и мне реально было бы сложно, а в рукопашке они просто не привыкли к такому.

Моя левая рука свободна, поэтому я начал вколачивать в противника поочерёдно «Плеть», «Щит» и «Каменный кулак», стараясь не частить. Я ведь использую амулеты второго ранга, а они откатываются у меня меньше чем за секунду. Чрезмерно же светиться не хотелось.

Вскоре «Панцирь» противника характерно хрустнул, осыпавшись взвесью искр, и я наконец зарядил ему в челюсть с левой руки. Он поплыл. И, отпустив его запястье, я от души приложился с правой, укладывая боярича на мостовую. Вся защита с него слетела, а потому теперь можно и с ноги по рёбрам. Н-на! Что-то хрустнуло. Ничего, сходит к лекарю, глядишь, вежливости прибавится.

— Остановитесь! — выкрикнула его спутница.

Я посмотрел в её сторону. Девушка стояла с весьма решительным видом, и меж её пальцев пробегали искорки. Волхва. Не впечатляет. Сомнительно, что её ранг окажется выше третьего. А у меня защита четвёртого, двойной комплект амулетов рулит, и поди ещё в меня попади. Я уже давно вогнал себя в боевой режим, так как не собираюсь недооценивать противников. Так что будь у неё даже четвёртый, это ничего не значит.

— Остыньте, сударыня! Не стоит лезть в мужской разговор, — решительно бросила Настя, так же пуская искорки между пальцев.

Если что, то у неё сейчас настроение не очень. Попытки добиться внимания Глеба пока безуспешны, и она будет только рада выплеснуть скопившийся негатив. Второй ранг против третьего не пляшет? Я уже говорил и только что продемонстрировал, дар это важный, но всё же не решающий фактор. А Талызина, на секундочку, пару раз меня доставала, потому что довольно быстро схватывала мои уроки по рукопашке. Да, эффект неожиданности, ну так и эта девица ничего такого не ожидает.

— Спокойно, Настя, я не дерусь с девушками, — попытался урезонить я подругу.

— А я дерусь, — нахохлившимся воробушком бросила она.

— Всё, Анастасия Дмитриевна. Выдыхай. Я удовлетворение получил. Сударыня, если ваш спутник пожелает меня найти, то пусть ищет в третьей гимназии. Напомню, Агапов Роман Тимофеевич. Честь имею.

Я взял руку Насти и пошёл с ней по тротуару. Чуть в стороне стояла Ольга, подобравшая мою папку с рисунками. Поблагодарил её и, забрав свои работы, двинулся дальше в окружении красавиц. Герой, мля!

— Значит, говорите, Настя сильно преувеличила? — произнесла новая знакомая.

— Так и есть, — убеждённо заверил я.