Поганый

Ч-чёрт, я так лёгкие выплюну! Всё, сейчас добегу до вон того поворота и активирую плетения. Какого вот так над собой издеваться? Я ведь не мазохист, в самом-то деле. И опять контрольная точка позади, и снова назначен новый рубеж, и по-прежнему муть перед глазами, хочется всё бросить к едрёной фене, но в то же время мне это нравится.

Несколько месяцев жизни беспомощным обрубком… Как только вспоминаю об этом, то все эти тяготы кажутся сущей безделицей. Перетерпеть, выдержать, выстоять, дотянуть и не сдаться. Да легко! В смысле тяжко, конечно. Но я сделаю это! Тем более что в этом есть смысл. Мне, пятидесятилетнему мужику, в учебном центре тоже приходилось несладко, но я понимал, что лучше слить бочку пота там, чем пару литров крови на поле боя. И сейчас ничего не изменилось.

Дворяне — это не только права, привилегии и статус, но ещё и обязанности. И здесь все благородные обязаны служить, а где, определяет уже полученный тобою дар. Мой — воина, и никакая иная служба, кроме военной, для меня не существует априори. Я пополню ряды ратников, которые неизменно несут службу на засечной черте. Минимум три года, за которые нужно не сгинуть. Если повезёт, то это окажется тихая застава. Но удача баба капризная и любит подготовленных. Вот я и готовлюсь.

Телесные руны отличное подспорье, но они лишь усиливают предоставленную базу. Если ты слабак, то не ожидай многого. Поэтому одарённые занимаются физической подготовкой без их использования. И я сейчас бегу по просёлку в полной выкладке, не задействуя усиления.

Оружейный пояс с двумя шлеями, на котором закреплены пара длинноствольных пистолетов, два подсумка с пулями под разные калибры, две пороховницы с дозаторами под тридцать второй и двенадцатый калибры, четыре метательных ножа и рунный кинжал. Сабля в ножнах закреплена на спине с помощью хитрого использования плечевой системы. Это матушка подсказала. Выхватить клинок из такого положения не хватит длины руки, что ни говори, а там больше метра. Зато при беге не мешает, а на то, чтобы распустить кожаный ремень и подхватить ножны, требуется всего-то пара секунд. На спине же и моя девятиствольная дура. Общий вес этого добра потянет под пуд. Такие дела.

Каждое утро до завтрака я пробегаю трёхкилометровый кросс с полной выкладкой. В субботу пятёрочку как с куста. В воскресенье законный выходной. После пробежки непременно спортивный городок с упражнениями на силу и ловкость. Затем холодный душ и завтрак с семьёй. Далее занятия по фехтованию с матушкой.

Игорь прибить меня за это готов. Он-то надеялся, что на каникулах отдохнёт от всего этого. Но не тут-то было. Пришлось ему составлять мне компанию, хотя и в облегчённом варианте. А тут ещё и его обида за секача до кучи. Отец с Анной тоже занимается, но ей это в удовольствие, потому как над ней никто и не думает измываться. У волхвов всё иначе. Им в ближний бой вступать не надо.

В полдень медитация, после чего мои уходят на боковую, а я сажусь за рисование. Не то чтобы у меня много заказов. Если честно, то их попросту нет. Слишком уж дорого для уездного городка. Поэтому я рисую наших крестьянок в различных вариациях. Приличных, конечно же. Эти рисунки забираю в рамку под стекло. Отец и матушка раздаривают их соседям помещикам и знакомым в уездном Винёве. Вот такая своеобразная реклама. Опять же, это ведь моё хобби.

Не забываю я и про свою мастерскую. Правда, с помощниками у меня не ахти. Попробовал было выпросить у отца, но получил категоричный отказ. Задействовать крестьян, которых он перевёл на оброк без их согласия, он не желает. Там ведь каждая рабочая пара рук на счету. Главы семей на что-то рассчитывали, когда брались обрабатывать арендованный участок земли. На привлечение крепостных мастеровых строгий запрет, так как у них и без того дел хватает, а выгорит ли что из моей задумки с порохом или нет, совершенно непонятно.

Вот и выходит, что тружусь я в мастерской самостоятельно, по мере своих сил и возможностей. За прошедшие две недели получилось сделать вроде бы и немало, но в то же время и немного. Всего-то сотню пуль разного калибра да четыре фунта шоколадного пороха. К слову, последний меня порадовал, и дыма выходит гораздо меньше. Хотя-я-я… Дымарь, он и есть дымарь. Тем более, когда начинаю палить очередью. С другой стороны, на открытом месте хотя бы обзор не заволакивает полностью. Правда, в лесу это помогает слабо.

Переставил рукоять сабли, теперь при мне постоянно четырёхранговый клинок, которым я уже довольно неплохо управляюсь. Шутка сказать, но матушка теперь у меня выигрывает только две схватки из трёх. Учитывая её боевой опыт и ранг, это отличный результат, которого мне нипочём не достигнуть, если бы не моя абсолютная память, благодаря которой я прогрессирую с невероятной скоростью.

Метательные ножи в схватке с секачом показали себя просто великолепно. Да, свалил я обычного кабана, но ты поди достань его обычным ножичком. Спасибо рунам усиления. Учитывая же то, что мне теперь доступны плетения четвёртого ранга, эти ножички и вовсе не лишние. Так что я самостоятельно выковал ещё шесть клинков. Откровенно говоря, поделки получились грубыми и неказистыми, зато и потерять не так обидно. Расходники же…

Очередной поворот. И я побежал по пастбищу. Оно общее как для господского подворья, так и для села, и стадо одно, отец полагает, что незачем делать различия. Хотя наша скотина помимо травы на выпасах получает ещё и дроблёное зерно. Но это уже детали, касающиеся отдельно каждого хозяйства. Некоторые крестьянские животинки так же не лишены подкормки.

Трава словно подстрижена газонокосилкой, стадо сейчас пасут в другой стороне, предоставляя здешней растительности возможность подняться. Но, несмотря на это, повсеместно можно нарваться на пока ещё не до конца подсохшие лепёшки. Так что я внимательно посматриваю себе под ноги, чтобы не разминировать очередной заряд подлости.

Ещё километр с небольшим, и наконец субботний кросс закончится. Полторы сотни шагов до опушки нашего участка леса. Там поворот налево и по просёлку прямиком до ворот на хозяйственную часть усадьбы. Ну и дальше на спортивный городок.

Именно в этот момент до меня донёсся девичий крик, и на пастбище выбежали три девчушки с корзинками в руках. Сейчас идёт сбор грибов, и детвору отправляют в лес для заготовок на зиму. Вот только этой троице явно не до даров леса. Они пробежали не более сорока шагов, как их настигло какое-то дрожащее марево, и они повалились в траву, начав барахтаться, словно их опутали сетью.

Да какого хрена! Это ведь и есть «Ловчая сеть», рунное плетение, доступное только одарённым или… Поганым! Не мои познания, а сведения, почерпнутые в библиотеке отца. У него, конечно, скромное собрание, но уж о пришельцах из иного мира там достаточно написано, чтобы я сумел сделать соответствующие выводы.

Едва сформировал эту мысль, как из леса выбежало нечто, весьма огромное и проворное. В смысле оно очень походило на человека. На очень большого человека. На просто огромного, мать его, человека! Ростом не меньше четырёх метров, со всеми соответствующими пропорциями тела, в кольчужном доспехе и шлеме с полумаской.

Он стремительно приблизился к барахтающимся девчушкам и начал делать над ними какие-то пассы руками. Я наконец сумел сбросить с себя оцепенение и, разом выхватив из-за спины карабин, вскинул его к плечу. Секунда, и грохнул первый выстрел. Затем ещё один. И далее, пока не расстрелял все заряды тридцать второго калибра, завершив серию двенадцатым.

Ожидаемо передо мной повисла белёсая взвесь порохового дыма. На открытом пространстве он активно поднимался вверх, рассеивался и сносился ветром. Поэтому обзор хотя и ухудшил, тем не менее полностью его не перекрыл.

По ряби на теле гиганта я видел, что попадаю в цель, пока ещё не в состоянии пробить его защиту. Похоже, он сделал соответствующие выводы из того, сколь активно мои выстрелы отгрызают от его «Панциря», или как это называется у поганых. Потому что наконец оставил в покое пленниц и выставил перед собой заранее подвешенный «Щит», а иначе ему его так быстро не скастовать. Последние выстрелы пришлись именно в него, и я это видел достаточно чётко. Как понял и то, что мои дела швах.

На церковной колокольне уже вовсю гремит набат, оповещая округу о набеге. Люди бросают инвентарь и бегут с полей, торопясь укрыться за стенами. И в это же самое время поганый, не закончив волшбу над девочками, сорвался с места в мою сторону. Он бежал, пригнувшись и выставив перед собой «Щит».

Убирать карабин за спину некогда, да и мешаться он будет, поэтому я выронил его и рванул пистолеты из кобур. С двух рук я пока стреляю откровенно плохо, но ведь и дистанция предполагается незначительная. Сомнительно, конечно, что у меня хоть что-то получится. Но, с другой стороны, на то, чтобы полностью восстановить «Панцирь», нужно время. И если постараться избежать попаданий в «Щит», то появляется шанс. Да, небольшой, но шанс. Хотя скорее всего мне тупо не хватит зарядов, чтобы пробиться через магическую защиту. Да и саму эту тушу одной пистолетной пулей не свалить. Но и уйти я не могу.

Причина вовсе не в отчаянной храбрости, гордыни или в понимании того, что по факту не умру, а лишь вернусь в родной мир. Дело вот в этих девочках, которых не могу бросить. Я же потом себя поедом сожру. Одно дело — попытаться сделать всё возможное, но проиграть. И совсем другое — сбежать, даже не попробовав сразиться. Вспомнив тренировки с матушкой и схватку с секачом, я вогнал себя в боевой режим и приготовился сойтись с противником в ближнем бою.

Поганый взмахнул правой рукой, и я, по наитию пригнувшись, бросился ему навстречу. В воздухе промелькнуло какое-то голубовато-прозрачное марево. Что-то отдалённо напоминающее… Да кой чёрт напоминающее! Это «Ловчая сеть»! Успела, значит, откатиться. Плетение пронеслось над моей головой, накрыв участок, где меня уже не было.

Я замер, проехавшись по траве, и выстрелил с двух рук. Как ни странно, несмотря на разделяющие нас двадцать шагов, сумел попасть обеими пулями. «Щит» отреагировал на это рябью, а пули бессильно опали на землю. Ч-чёрт! Какого я делаю! Ведь решил же бить по телу. Так какого тогда палю, куда попало!

Поганый снова взмахнул рукой, и в воздухе материализовался голубоватый жгут «Плети». Я дёрнулся влево, и плетение изменило направление. Но моё тело уже кинулось вправо, избегая встречи с рунами, значительно превосходящими мой ранг. Свист, гудение воздуха, и мы разминулись.

Одновременно с этим я хлестнул по его «Плети» своей, благо у меня появилась привычка держать активными максимум амулетов и плетений, что многократно увеличивало мой запас Силы. Наличие же в левой руке пистолета вовсе не помеха использованию амулета. Отметил для себя, что руны, вырываясь наружу, порвали перчатку с обрезанными пальцами. Жгуты сошлись, и мой лопнул, словно натянутая струна, рассыпавшись мириадами искр.

Вроде бы и проигрыш, но это весьма условно, потому что мне удалось ослабить плетение противника на восемь единиц. Мои каналы достаточно широки с высокой пропускной способностью, и есть надежда, что я сумею напитать руны Силой гораздо быстрее, чем сделает это поганый. Если получится окончательно разрядить его плетение, оно развеется, и потребуется какое-то время на откат. Возможно, секунд двадцать. В моей ситуации вагон времени.

Гигант попытался вновь достать меня, и снова мимо. Жгут Силы лишь взбил траву, оставив неглубокую борозду. В ответ я выстрелил с двух рук и опять попал, на этот раз по телу. «Панцирь» сработал штатно, остановив пули и уронив их на землю.

«Плеть» не способна убить, только снести защиту соответственно своему заряду, нанести удар, как реальной плетью, или захватить противника. И на её поддержание в активности, конечно же, нужно тратить запасы Силы. Впрочем, не такие уж и большие, если нет столкновения с другими рунами.

Поганый снова попытался меня достать, и опять мне удалось увернуться, разрядив пистолеты. На этот раз я бил по ногам, и одна из пуль прошла мимо, зато вторая попала точно в голень. Если что, то она у него как два моих подростковых бедра.

И снова ударил своей откатившейся «Плетью». Она у меня работает на дистанции раза в четыре короче, всего-то семь-восемь шагов, но это не имеет значения. Главное, что я сумел вновь дотянуться до плетения противника и ослабить его.

«Плеть» великана хлестнула меня понизу, и я, подпрыгнув, пропустил её под собой. Одновременно с этим выстрелил с двух рук, целя в бок противника. Попал вполне удачно обеими пулями, о чём свидетельствовала лёгкая рябь «Панциря». Увы, но мой расчёт на то, что плетение не успело восстановиться и я смогу-таки пробить защиту, если стану стрелять не в «Щит», потерпел фиаско.

Бросил пистолеты, целя в голову. Навредить я, конечно же, не мог, но противник инстинктивно дёрнулся, мало ли что я ещё могу учудить, ведь мои выстрелы его уже изрядно удивили своей мощью. Как результат, голубоватый жгут «Плети» прогудел надо мной. Мне только и оставалось, что слегка присесть.

Дёрнул за ремень плечевой системы, легко распуская узел. Сабля скользнула по спине, падая в левую руку, заведённую за спину. Ещё мгновение и я выхватил оружие, пустив в его «Пробой» поток Силы. Правая плоскость клинка тут же начала наливаться голубоватым сиянием рунного плетения.

Пока сабля заправлялась Силой, я в очередной раз стегнул «Плетью» по «Плети» поганого, и вновь мои руны рассыпались с хлопком лопнувшей струны. Словно не встретив на пути преграды, жгут метнулся к моей сабле и обвил её.

Рывок!

М-мать!

Я и не подумал отпускать рукоять, взмыв в воздух и совершая невероятный кульбит. Если бы не телесные усиления, то я либо остался бы без оружия, либо, описав в воздухе дугу, приложился бы о землю как мешок картошки. А так ничего страшного. Приземлился на ноги практически безболезненно.

Неполные три секунды, и Сабля напиталась Силой по самую маковку. А ещё мгновение спустя с характерным хлопком «Плеть» поганого осыпалась мириадами искр. Теперь ему потребуется порядка двадцати секунд на откат.

Спасибо матушке, нашим с ней занятиям по фехтованию и кулачному бою, где я практиковался в использовании амулетов, перекачивая Силу из малозначимых плетений во вместилище и обратно, уже в нужные. Практика не пропала даром, и я сейчас действовал на одних лишь рефлексах, практически без участия разума. Ну и, конечно же, в немалой степени это происходило благодаря боевому режиму.

Атаковать поганого? Вообще-то, мы сейчас как слон и моська, и тот факт, что я ещё жив, уже чудо. Впрочем, причина скорее всего в желании противника захватить меня живым. Ибо одарённые пленники у них ценились особо. Во всяком случае, они не жалели усилий на их пленение.

«Ловчая сеть» вновь просвистела в воздухе, и мне только чудом удалось от неё увернуться. Каких-то десяток сантиметров, и она коснулась бы моей ноги, а тогда уж мне не уйти, оплела бы и спеленала, как кокон. Я хлестнул «Плетью» наотмашь, особо не целясь, лишь бы попасть, без разницы куда. Главное, что это лишит поганого ещё восьми единиц Силы. Знать бы, сколько в нём ещё осталось.

Противник гонял меня по полю, не в силах схватить. Я бегал, прыгал, кувыркался, перекатывался, одним словом, вертелся как блоха, пытаясь не дать себя схватить. И мои силы таяли, как сахар в горячем чае. Вместилище опустошалось с невероятной быстротой, в то время как в моём противнике её запас казался неисчерпаемым.

И тут я услышал выстрел. Затем второй. Третий. Четвёртый. Матушка неслась к нам огромными скачками. Я, конечно, в курсе, кто такие ратники, но слышать и видеть это две большие разницы. На ногах у неё ходунки, что-то весьма похожее на протезы безногих бегунов. Благодаря им воины могут не только быстро бегать, но и довольно высоко выпрыгивать вверх, сражаясь с великанами, словно попрыгунчики какие-то. Весьма опасные попрыгунчики.

Моя заминка длилась лишь мгновение, а в следующее в руке гиганта материализовался огромный меч, по ощущениям, побольше двуручника, и стремительная стальная молния рассекла воздух, описав дугу.

Я не успел уйти, только активировать уже давно подвешенный «Щит», но и он, и «Панцирь» тут же приказали долго жить, рассыпавшись с тихим хрустом сломавшегося тонкого стекла и осыпавшись искрами. Грудь обожгла страшная боль, и я упал в траву, проклиная своё невезение. Ведь только-только всё начало налаживаться.