— Знаешь что? — нахмурился Борр. — Давай лучше заработаем на стейк или фуагра. За колбаску трудиться, ну такое себе.

— Тогда приступай к делу. — кивнул я.

— А чё выращивать то? Лисички или белые?

— Давай японские. Шиитаке. Если мне не изменяет память то они по полторы тысячи за килограмм продаются.

— Шишуляки, так шишуляки, — произнёс Борр, вскарабкался на стол и приложил ладошку к буханке.

По хлебу пробежало зеленоватое свечение. По буханке расползлись сероватые пятна из которых спустя мгновение полезли упругие ножки с коричневыми шляпками. Выглядело это завораживающе.

— Готово! — гордо доложил Борр и протянул мне урожай.

Я принял грибную гроздь и прикинул вес. По ощущениям выходило килограмма два с половиной. Взял нож и срезал грибы с буханки, а после взвесил их. Полтора кило с копейками. Не плохо.

Следом я полез в телефон изучать цены. Я оказался прав. На местном рынке Шиитаке продают по полторы тысячи за килограмм, а значит одна буханка хлеба способна приносить двадцатикратную прибыль! Причём, практически мгновенно. Урожай отправился в пакет, пакет в рюкзак, а я на рынок расположившийся на кольце возле храма, он ближе всего.

Рынок в Северном небольшой, штук шестьдесят ларьков с лотками, два фонтана и на этом всё. Я прошелся вдоль рядов и остановился у ларька где всегда покупал фрукты. Продавщица со скучающим видом выслушала моё предложение и честно сказала:

— Парень, да мне так то пофиг. Я наёмный работник. Закупками не занимаюсь, да и не хочу если честно. Поищи удачу в другом месте.

Так я и поступил. Пройдя три прилавка я собирался сделать точно такое же предложение продавцу, но заметил что сбоку от ларька идёт пересчёт наличности. Пухлая женщина шустро отсчитывала купюры то и дело слюнявя палец. Перебросились парой фраз и я передал её пакет. Женщина вытащила грибы и помяла шляпку, после чего надломила ножку и принюхалась.

— Свежак, — признала она. — Где брал?

— Сам выращиваю. Дома, на балконе. Грибы чистые, безо всякой химии и паразитов.

— На балконе, — хмыкнула торговка, изучая меня от макушки до шлепанцев. — Ну допустим. И почём отдашь?

— По тысяче за кило.

— Ха! По тысяче я и у оптовиков возьму, со всеми документами и в красивой коробочке. Дам пятьсот, и то только из уважения к твоей наглости.

Следующие пять минут мы торговались до хрипоты. Я давил на свежесть и отсутствие посредников, она на риски и отсутствие документов. В итоге мы сошлись на семистах рублях за килограмм. Полтора кило шиитаке перекочевали на весы, а мне в ладонь легли тысяча пятьдесят рублей.

— Вырастишь ещё, приноси, — бросила тетка мне вслед, пряча товар под прилавок.

Окрыленный первой выручкой, я двинул снова в магнит. Там взял тележку и направился к хлебному стеллажу, где принялся без разбора сгребать самые дешевые буханки по шестьдесят рублей. Наличности хватило на семнадцать штук, и выглядела моя тележка так, будто я собрался производить сухарики, а заодно вытеснить Кириешки с рынка.

Кассирша пробивала буханку за буханкой и посматривала на меня с возрастающим интересом. На двенадцатой она не выдержала:

— Мужчина, а вы не боитесь, что хлеб зачерствеет?

— Не успеет, — заверил я, передавая ей наличку. — Семья у меня большая, и состоит преимущественно из голубей.

Кассирша расхохоталась, а я забрал пакеты с хлебом и пыхтя поплёлся домой. Спустя десять минут я вывалил добычу на кухонный стол. Борр высунулся из ящика, оглядел батоны и страдальчески вздохнул:

— Опять работа! А когда мы уже жрать-то будем⁈

— Вечером. — пообещал я.

Борр для приличия поворчал, а после взялся за дело. Зеленоватое свечение перескакивало с буханки на буханку, и кухня начала наполняться грибным ароматом. Я выхватывал заросшие грибами буханки, обрезал Шиитаке и отправлял их в пакет.

Спустя час на столе лежало около двадцати пяти килограммов свежайших грибов. Борр к этому моменту начал нудеть больше обычного требуя еду. Понимаю, голодом морить не собираюсь, а значит в путь!

Рассовав добычу по пакетам, я поволок это богатство обратно на рынок. Двадцать пять кило оттянули руки уже на выходе из подъезда, так что до места я добрался мокрый и слегка злой. Зато с четким пониманием, что в грузчики мне пока рановато, нужно ещё силу прокачать.

Хозяйка ларька уже собиралась уезжать когда я нагрянул. Заметив меня её брови поползли вверх. Я водрузил пакеты на прилавок, она заглянула внутрь и присвистнула.

— Быстро же грибы растут на балконах.

— Ещё как. — ухмыльнулся я.

— Ладно, давай на весы это добро.

Взвесив нажитое непосильным трудом, тётка кивнула и начала отсчитывать наличку.

— Держи, тут семнадцать пятьсот. Развезу по точкам, у меня их шесть по городу. А ты оставь свой номер телефона. Как всё распродам, позвоню.

Продиктовав номер, я забрал стопку купюр и с чувством глубокого удовлетворения зашагал в сторону зелёного банка расположившегося на кольце. Закинул наличку на карту, а после пошел домой, на ходу формируя заказ из двухсот пятьдесят буханок самого дешевого хлеба. Покупать его пришлось в семи разных магазинах, но мне то какая разница? На себе это добро не тащить.

Заказ сформировался, а после оплаты на карте даже остались деньги на ужин. Борр будет доволен.

Через час я уже был дома и принимал бесконечные пакеты хлеба! Забавно, но на лестнице было шесть индусов и один русский. Джимми Джимми снова никто не пел. Позор вам индусы! Могли хотя бы красные точки на лоб намалевать и тюрбаны надеть, тогда бы чаевые точно получили. Русский же смотрел на меня как на умалишенного и поинтересовался:

— Извините что лезу не в своё дело, но на кой-чёрт вам столько хлеба?

— Как это? На зону отправлю. Нужно же ребятам из чего-то чётки делать. — улыбнулся я и закрыл перед носом курьера дверь.

Надеюсь он подумает что я говорю серьёзно и будет рассказывать всем друзьям и знакомым о организации массового производства чёток.

— Козлятушки! Ребятушки! Ваша мать пришла, хлебушка принесла! Ха-ха-ха! — захохотал я входя на кухню.

— Да ну нахрен! Я пожалуй в лес вернусь! — выругался боровичок и попытался выпрыгнуть в форточку.

Я поймал его за штаны и втащил обратно. Одарив меня злобным взглядом, Борр вздохнул и пошел выращивать грибы. Жилище на глазах превращалось в овощебазу, Грибоедов работал без остановки, но на сотой буханке рухнул на пол, раскинув ручки в стороны.

— Всё, больше не могу, — просипел он. — Когда будете меня хоронить, полейте подливкой от бефстроганова.

Я оглядел плоды нашего труда… Ну да, нашего. А как иначе? Я как эффективный менеджер сделал основную часть, а именно контролировал производство выпив три кружки чая! Думаете мне легко было? Ладно, дальше то придётся всё это добро продавать… Вопрос только кому? Из сотни буханок мы получили порядка ста пятидесяти килограммов Шишуляк. Такую партию рассовать по рынкам будет не просто. Как хорошо что я знаю одного чудо продавца сидящего без работы!

Достав телефон я набрал номер Дарьи.

— Дим, привет! — обрадовалась девушка. — Соскучился?

— Ещё как. — улыбнулся я. — А ещё звоню тебе чтобы предложить работу.

— Ого! И чем придется заниматься?

— Один мой друг начал выращивать грибы. В основном шиитаке, но если нужно то и другие может вырастить. В общем, объёмы производства растут, а вот продавать он не умеет. Нужен человек, готовый заняться сбытом. Зарплата неофициальная, в размере двадцати процентов от дохода.

— Знаешь, обычно я бы от такого предложения отказалась. Но сейчас скрываясь от полоумного управляющего, я только рада серой зарплате. — весело произнесла Даша, и в ее голосе прорезались деловые нотки. — Сколько грибов есть в наличии?

— Имеется партия в сто пятьдесят килограммов, а в течение суток подоспеет еще килограммов двести.

Даша присвистнула так звонко, что я отодвинул трубку от уха.

— Неслабо! Чтобы продать такой объём по хорошей цене нужно выходить на рестораны. Но если твой друг готов сбросить ценник, то я могу рассовать этот объём по рынкам, магазинам и оптовым базам.

— Юр! Ты как? Готов цену уронить? — сделал я вид что спрашиваю у невидимого друга, помолчал пару секунд и продолжил. — Да, Даш, продавай всё так дорого как сможешь. А если не выйдет, тогда уже скидывай в магазины, рынки и оптовки. Пробники нужны?

— Нет конечно, я же не стану кататься по городу с ними, — отрезала Дарья. — Сперва займусь обзвоном ресторанов, а там посмотрим. Перезвоню, как появятся новости. Целую…

Бросив последнюю фразу в трубке послышалось неловкое молчание, сменившееся гудками. И в ту же секунду начал нудеть Борр:

— Ну чё с едой то⁈ Будут меня кормить гамбургерами или обещаниями?

Молча я направился в свою комнату. Линды на кровати уже не было. Видать, улетела собирать блестяшки по городу. Подойдя к кровати я приподнял матрас и забрал спрятанную монету номиналом в одиннадцать единиц. Розовые часики со стразами тоже были на месте и терпеливо дожидались встречи с Жабычем.

Вернувшись на кухню, я положил монету на ладонь и провёл по ней пальцем представив как от неё отделяется единичка. На удивление всё получилось. Вот действительно Мир создаёт интуитивно понятный интерфейс для каждого.

Взяв монетку номиналом в 1 МК, бросил её Борру. Кругляш он поймал на лету, причём поймал его зубами и тут же раскусил. Монета рассыпалась золотистыми искрами, по телу духа прокатилась волна света, и он вскочил на ноги, сияя как новогодняя гирлянда.

— Вот это я понимаю! Это куда лучше вашей паршивой еды, — Борр погладил себя по пузу. — Гони ещё монетку и я тебе весь дом завалю этими шишуляками.

— Пока Даша не вернётся с новостями, останавливаем производство, и идём в цех бороться с плесенью.

— Опять? — недовольно спросил боровичок.

— Не ной. Я буду подкармливать тебя монетами, когда выдохнешься.

— Сразу бы так сказал! Всё, я помчал, а ты догоняй! — воскликнул Борр и исчез провалившись прямо под вздувшийся линолеум.

К моменту когда я пешком добрался до четвёртого бокса, Борр уже валялся на чистом кафеле и надрывно дышал.

— Требую чтобы профсоюз боровичков боролся за мои права, — прохрипел он и повернул голову на бок высунув язык.

Сделал вид что помер. Я окинул цех взглядом и понял что без дела Борр и правда не сидел. За раз очистил около тридцати квадратных метров. Весьма неплохо. Я скормил боровичку новую монету, он взбодрился и рванул к дальней стене, чтобы прижать ладошку к чёрному шву.

Я же перевернул ящик, уселся на него и достал из кармана синий кристалл. Добыча из двора прокуратуры приятно холодила пальцы и переливалась в свете ламп. Красивый камешек! Жаль только, что содержимое может оказаться полным хламом.

Я сжал кристалл в кулаке, внешняя оболочка лопнула растаяв золотистыми искрами, и перед глазами всплыло описание:

Кристалл навыка «Морозная поступь».

Редкость: Редкий.

Макс. уровней: 32.

Описание: при активации навыка земля под вашими ногами замерзает в определенном радиусе.

Морозная поступь? Звучит отлично! Куплю красную шапку и накладную бороду., а после пойду по домам поздравлять всех с новым годом. А если серьёзно, то этот навык может оказаться весьма полезным в бою. Не раздумывая я раздавил кристалл.

Вы изучили навык «Морозная поступь».

Что ж, а теперь проверим как он работает. Я поднялся с ящика и активировал навык сделав шаг вперёд. По ступням пробежал холодок, серая плитка вокруг меня захрустела и подернулась белёсой коркой. Ледяной круг расползся метра на два во все стороны и замер. Я осторожно переступил с ноги на ногу и расплылся в улыбке.

Не знаю почему, но мои ноги не скользили по сформировавшейся ледяной корке. Видимо навык на меня не влияет. И это круто! Теперь зимой мне не придётся материть коммунальщиков неуспевающих посыпать тротуары. Теперь я сам себе коммунальщик и не упаду даже на самом скользком льду! Однако мою радость омрачил Борр, увидевший что я изучил навык.

— Ты чего творишь⁈ — донеслось от дальней стены. Борр всмотрелся в ледяной круг, и глаза его полезли на лоб. — Зачем ты выучил этот мусор⁈ Мы ведь могли его Жабычу сбагрить! Монет сорок как пить дать выторговали бы, а с твоим подвешенным языком и все шестьдесят!

— Сам ты мусор, — отозвался я, любуясь инеем на плитке. — Это редкий навык, между прочим, глупо такими разбрасываться. Сам подумай, нападёт на нас жаба, а я приморожу её лапы к земле и всё. Мы стобой в безопасности.

— Сорок монет… — трагическим шепотом выдал Борр, обращаясь то ли ко мне, то ли к мирозданию. — Сорок монет коту под хвост…

— Не ной. Заработаем еще. — отмахнулся я. — продолжай зачистку от плесени, нечего прохлаждаться.

— Прохлаждаешься тут только ты, снеговик чёртов. — фыркнул боровичок и пошел работать.

Борр каждые десять минут падал без сил, получал новую монетку, вскакивал и нёсся обратабывать стены.

Пока он трудился, я вертел в пальцах похудевшую монету и раздумывал. Изначально я собирался приберечь кругляши для позитивного сгустка, которым планировал заменить нарыв в подвале маминого дома. Вот только сгустка у меня нет, а для его создания нужен мощный выплеск позитивной энергии.

Праздник для родных и соседей подошел бы идеально, но без кучи налички его не устроить. Получается замкнутый круг: монеты без сгустка бесполезны, а сгусток без монет может быстро угаснуть. Значит, пускаем монетки в дело. Вкладываем их в Борра и получаем от Стаса четыреста тысяч. Часть суммы уходит на праздник, а уже готовый сгусток откармливаем новыми монетами, которые я добуду позднее.

Спустя два часа Борр лежал на полу морской звездой и смотрел в потолок стеклянными глазами. За сегодняшний заход он одолел около четырехсот квадратов, А в сумме уже очистили почти половину цеха. Эх, ещё бы пятнадцать монеток и можно было бы сдать работу Стасу, хоть сегодня. Нужно срочно раздобыть новые монетки. А для этого придётся ночью поохотиться на мелкую нечисть.

Достав телефон, я набрал Стаса. Тот поднял трубку, и на заднем плане послышался чей-то оправдывающийся голос.

— Дмитрий? Слушаю.

— Стас, здравствуйте. Докладываю. Половину цеха уже очистили. Если не возникнет непредвиденных сложностей, то на этой неделе закончим.

— Погоди, — опешил он. — Ты же говорил, что уйдёт дней десять, а то двадцать!

— Говорил, — согласился я. — Но потом привлёк к работе пару знакомых, и дело пошло куда шустрее.

— Вот это я понимаю! — обрадовался Стас. — А то платишь людям фиксу за объём выполненных работ, а они сопли жуют месяцами. Ты же совсем другое дело. Понимаешь что время деньги. Молоде! Как закончишь, сразу набирай. Приеду принимать объект и деньги привезу.

— Договорились. До связи.

Я убрал телефон и повернулся к Борру. Тот уже отлип от пола и сидел, привалившись спиной к чистому участку стены.

— Домой идём, нет? — прохрипел он.

— Идём, идём. Даже в маке закажу твой любимы бигспешел.

— С молочным коктельчиком? — с надеждой в голосе спросил Борр.

— С коктельчиком. — улыбнулся я, а боровичок вскинул руку вверх и провалился под землю не желая топать ногами.

Я же запер цех и пошел пешком обратно, чувствуя что скоро у меня будут ноги как у Усейна Болта. Вспомнив шутку охранника на парковке больницы невольно улыбнулся и заскочил в Макдоналдс. Взял два гамбургера с картошкой и молочными коктейлями и пару порций наггетсов. Пришло СМС от банка заставившее всплакнуть, ведь на карте осталось шестьсот рублей.

Вернувшись домой, я вызвал лифт, вошел в кабине, но не успела дверь закрыться как внутрь вошла соседка с девятого этажа. Мы молча доехали до восьмого и как только дверь открылась я услышал что мелкий обжора лупит ложкой по столу в ожидании ужина.

— Да сколько можно делать этот чёртов ремонт? Нет покоя ни днём ни ночью. — возмутилась соседка.

— Вы правы. Совсем не соблюдают законодательство. — поддержал её я и побрёл к квартире.

Быстро заскочив на кухню, я бросил в оголодавшего духа половиной еды, вторую с аппетитом схомячил сам. Причём к моменту когда я допивал молочный коктейль, Борр уже мирно посапывал в нижнем ящике гарнитура. Уработался, бедолага. Ну ничего, когда мы очистим цех, пятьдесят тысяч премиальных живо вылечат его трудовые мозоли и приделают четвёртый подбородок.

Прибравшись на кухне, я прошел в свою комнату и улыбнулся. Чтобы развить переливание, мне нужно использовать этот навык либо на нарыве, либо на осквернённых тварях, с морозной поступью всё гораздо проще.

— Нужно прокачиваться, пока есть такая возможность, — произнёс я активируя навык.

Холодок прокатился по ступням и пол моментально покрылся инеем. Я полюбовался домашним катком секунд десять, а потом до меня дошла вся глубина собственной гениальности. Лёд ведь растает. Прямо здесь, посреди комнаты, оставив порядочную лужу. Следующим этапом будет затопление соседей вплоть до первого этажа.

Здравствуйте, я ваш сосед сверху. На полставки подрабатываю морозильной камерой и замораживаю полы. Что говорите? Затопил вас? Да, конечно я оплачу ремонт… Вот только я ничего не оплачу. Я нищий.

Пока я соображал, чем собирать воду от тающего на глазах инея, в распахнутую форточку влетела черная тень. Линда приняла человеческую форму прямо в полете и приземлилась на подоконник. Она помахала мне ручкой и с любопытством оглядела заиндевевший пол.

— Переиграл в мортал комбат за сабзиро? — поинтересовалась она.

— Ха! Нет, — хохотнул я, — Пытаюсь развить новый навык. — я вытащил из шкафа старый полотенец и стал собирать воду с пола. — Понимаешь, мне срочно нужны монеты. А для этого хочу заняться истреблением нечисти. Желательно мелкой. С крупной я не справлюсь.

— Хорошее дело, — одобрила Линда, устраиваясь на подоконнике поудобнее. — Я даже знаю, куда тебе стоит наведаться.

— Вот как? — приподняв брови спросил я. — Просвети меня.

— В районе Птичьего рынка открылся нарыв вокруг которого шныряет одна мелочёвка. Нарыв свежий, поэтому никакой жути там точно не встретишь.

— Предложение весьма занятное, — признал я, прикинув расклад. — Вот только идти туда одному мне очень не хочется. — я подмигнул ей делая недвусмысленный намёк.

— И ты хочешь чтобы я пошла с тобой?

— А как иначе? Прогулка под луной если и должна быть в жизни мужчины, то обязательно в ней должна присутствовать обольстительная девушка.

— Ох и льстец. — Линда склонила голову набок, улыбнувшись одними уголками губ. — Я составлю тебе компанию, но только при условии что ты отдашь мне часть заработанного.

— И сколько же ты хочешь? — прищурился я, ожидая подвоха.

— Ну, всего ничего, — она невинно захлопала ресницами. — Восемьдесят процентов от заработанных монет.

— Ха-ха! Смешнее шутки в жизни не слыхивал, — рассмеялся я. — Но максимум который я могу тебе предложить это четверть, и ни монеткой больше.

— Знаешь, а Борр прав. Ты тот ещё жмот. — наигранно возмутилась она.

— Твои женские штучки на мне не сработают.

— В таком из случаев я согласна. — не став продолжать торги согласилась Линда. — Но если выпадет жемчужина или кристалл, я буду иметь на них такое же право, как и ты. А кому достанутся, решим в камень-ножницы-бумага.

— Договорились, — усмехнулся я, представив, как мы с вороной зависаем над свежим лутом и выбрасываем пальцы.

Скрепив сделку рукопожатием, я отправился на кухню и заварил нам с Линдой кофе. Когда я вернулся в комнату, Линда так и сидела на подоконнике, смотря в окно. Одну кружку я протянул ей, вторую оставил себе и пристроился рядом.

— А ты всегда была духом? — полюбопытствовал я, отхлебнув кофе.

Линда посмотрела куда-то вдаль, поверх крыш, и на ее губах появилась грустноватая улыбка.

— Ни один дух не знает ответа на этот вопрос.

— Хм. А я почему-то думал, что с превращением в духа связана какая-нибудь трагичная история. Как у одержимых.

— К сожалению нет, — покачала головой Линда. — Дух просто осознает себя уже взрослым. Стоишь посреди мира, всё понимаешь и умеешь, а что было раньше, вспомнить не можешь. Ни друзей, ни родни и только одна задача в голове: выжить.

— Звучит мрачновато.

— А как иначе? Мир мрачное место, — Линда отхлебнула кофе и добавила. — И истории его не менее мрачны.

— А ты весьма пессимистична.

— Может быть, — пожала она плечами и поставила кружку на подоконник. — Ладно, отдыхай. Как стемнеет, прилечу за тобой.

Линда соскользнула с подоконника, обернулась вороной и выпорхнула в форточку. Я проводил птицу взглядом, допил кофе и задумался о её словах. Мрачное место значит? Когда видишь сообщения от мира, так и не скажешь.

Со стороны он мне кажется Евгением Вагановичем Петросяном. Не с каждой его шутки будешь смеяться, но занудой его не назовёшь. А может Мир так проявляет себя лишь по отношению ко мне? Не зря ведь он подстраивается под одарённых чтобы говорить с ними на одном языке? Ладно, это бесполезные размышления. Нужно идти тренироваться.

Сперва я хотел пойти в ванную, но вспомнил о том что там мокрая плитка с мокрыми швами. Использую морозную поступь и плитка пойдет трещинами, а то и вовсе осыплется. Как и говорил ранее, ремонт делать я не планирую. Да, в цеху я использовал морозную поступь без проблем, но там то плитка была сухая, после обработки Борра. А в ванной я недавно купался. Значит нужен полигон попроще.

Прихватив рюкзак с тяпкой, я вышел из дома. Вечер выдался душным, от асфальта тянуло дневным жаром, воздух был пыльный. Зато по соседству имелся Северный лес, куда я и направился. Пахло хвоей и смолой, белки скакали по веткам, а ещё собачники сновали туда сюда. Пришлось свернуть с основной тропинки, и уйти подальше, за электростанцию. Там был более глухой лес, куда мало кто заглядывал.

Я без труда отыскал полянку поровнее и огляделся по сторонам. Никого.

— Ну и славно. — облегчённо вздохнув я активировал морозную поступь.

Трава вокруг меня захрустела и поседела от инея. Красота! Июль на дворе, а у меня персональная зима в отдельно взятом радиусе. Не знаю как именно прокачивается уровень навыка, поэтому буду активировать навык на десяток секунд, после отключать его и снова активировать пока меня не покинут силы. А ещё нужно… краем глаза я заметил что куст справа от меня зашевелился.

Ветки затрещали, изогнулись, и из зелени поднялась фигура сгорбленного деда. Борода из седого мха свисала до пояса, а из плеч торчали сучки. Глаза деда светились болотной зеленью.

— Тьфу ты! Ну ты! Припёрси одаренный! — проскрипел дед, тряся корявым пальцем. — Хотя какой ты одарённый? Ты альтернативно одаренный! Топай отседова!

Рука сама метнулась за спину и выдернула из рюкзака тяпку. Занеся орудие над головой, я на всякий случай отступил на шаг и спросил:

— Ты леший?

Дед приосанился, огладил моховую бороду и выдал нараспев:

— Я дед Диадох, зимой не сдох, а из-за тебя совсем стал плох. На морде мох, на жопе мох, хорошо хоть без блох. Хо-хи-хо-хи!

Старичок захохотал, а я медленно опустил тяпку, так как угрозы от деда не исходило.

— Понятно, ты дух. — кивнул я убирая тяпку в рюкзак.

— Я духом был, когда еще леса не было. А как лес появился, так я тут и случился. Кручусь, верчусь, на человеков злюсь. Деревья рубять! Природу губять!

— Всё, не шуми. Я деревья не гублю. Вон, траву немного поморозил, но она и так сухой была. — отмахнулся я. — Слушай, а ты Борра знаешь?

— Борр боровичок, от горшка вершок, — оживился дед. — Через забор скакануть могёт, да вот бы ему зашить рот. Как не в себя жрет, пузатый проглот.

— В точку! — рассмеялся я и осмотрелся вокруг. — Ладно, мне тренироваться надо. Подскажи, где я тебе мешать не буду?

Диадох развернулся и махнул корявой рукой в глубину чащи.

— Там бурелом, в лесу глухом. Туда ступай, греться мне не мешай.

Леший буркнул себе под нос ещё что-то рифмованное и снова превратился в куст раскинув ветви в стороны. Я же махнул рукой старику на прощание и отправился к бурелому.

Поваленные стволы громоздились друг на друга, а тропинок поблизости не наблюдалось. Я выбрал пятачок поровнее и приступил к тренировке. Активация за активацией, с короткими паузами, чтобы иней успевал сойти. С каждым использованием внутри появлялось ощущение истощения. Но не физического. Скорее морального. Так же у меня бывало когда приходилось делать бесполезную монотонную работу выпивающую все силы.

Спустя час перед глазами всплыло долгожданное:

Навык «Морозная поступь» достиг 2 уровня.

Радиус заморозки увеличен на 0,5 метра.

— Неплохо. Если докачаю навык до тридцать второго уровня, радиус вырастет до семнадцати с половиной метров. А это тридцать пять метров в поперечнике! Хорошо, что я не продал этот навык.

Окрыленный успехом, я продолжил морозить несчастную поляну. Третий уровень дался тяжелее. Небо над буреломом успело потускнеть, и только когда между стволами сгустились сумерки, Мир расщедрился на новое сообщение. Радиус подрос еще на полметра, а вот я, ели стоял на ногах. Хотелось лечь и просто лежать ничего не делая.

Как я понимаю на продолжительность использования морозной поступи влияет дух. Тут же Мир сообщил:

Верно понимаешь.

Ага, спасибо за своевременную помощь. Значит будем качать дух. Хотя стоит ли? Если поддерживать навык непрерывно, то я могу делать это аж пять минут к ряду. Как по мне, так этого более чем достаточно.

Не спеша я вернулся домой, ополоснулся под душем и переоделся в чистое. Правда натянуть футболку не успел. В форточку влетела чёрная тень и обернулась Линдой.

— Готов? — она окинула меня оценивающим взглядом.

Я натянуто улыбнулся и кивнул:

— Всегда готов.