Месяц спустя
– «Сфера» все еще дает наибольшую прибыль, но выручка «Перголы» растет. Несмотря на попытки русских нассать в наш пруд, мы все еще зарабатываем кучу долбанного нала в наших клубах. И «Пергола» в следующем году станет самым горячим клубом, я чувствую это, – произнес Маттео, пока проверял доходы наших ночных клубов за прошлый месяц.
Мне на самом деле было по хер, что у нас самые горячие клубы в городе. Наш главный бизнес – наркотики, и цифры в ноутбуке говорили мне, что мы продаем куда меньше, чем могли бы.
– Продажи героина снижаются. Эти новые дизайнерские колеса – вот то, чего хотят люди, – ответил я. – Мы должны убедиться, что наши поставки приходят вовремя. И мне глубоко похер, что лаборатории производят так быстро, как только могут. Этого недостаточно. Нанеси им визит.
Губы Маттео изогнулись в чертовски наглой улыбке.
– Нанесу.
Я покачал головой.
– Больной ублюдок.
– Рыбак рыбака видит издалека.
Мой телефон зазвонил. Я вытащил его из кармана и уставился на экран. Ромеро.
– Да, Ромеро?
– Сандро без сознания на кухне. Ария и Джианна исчезли.
Мой пульс стал зашкаливать. Русские.
– Повтори! – Я закрыл ноутбук и выпрямился в кресле. Взгляд Маттео метнулся ко мне.
– Его, должно быть, накачали наркотой и связали веревкой. Одна из машин пропала. Джианна и Ария, должно быть, собрали вещи, потому что их нет в шкафу. И никаких признаков нападения. Судя по всему, они сбежали.
Сбежали? Мои глаза уставили на граффити, которое Ария подарила мне четыре месяца назад и которое висела на стене позади моего рабочего стола.
– Что происходит? – спросил Маттео, закрывая ноутбук и отодвигая его.
Я поднялся. Ярость распирала меня. Была еще какая-то эмоция. Слабость, которой я не могу дать место. Эмоция, которая до появления Арии никогда прежде не беспокоила меня, и сейчас моя жена исчезла! Она на хуй сбежала.
– Ромеро нашел Сандро накаченным чем-то и связанным на полу пентхауса. Ария и Джианна исчезли.
Маттео медленно поднялся.
– Ты же, блядь, шутишь…
Я посмотрел в его лицо, такое дьявольски злое, и это сжигало меня изнутри. Злость, и беспокойство. Ебанное беспокойство, потому что моя жена пропала. Ария сбежала. Сбежала от меня!
– Ты думаешь, что я буду шутить о чем-то подобном?
– Я думал, Ария любит тебя, – ехидно произнес Маттео.
Мои пальцы чесались от желания сомкнуться на его горле. Раскрошить что-то. Блядь! Было такое восхитительное чувство, когда я в последний раз раздавил чуваку горло. Но не Маттео предал меня. Я должен хотеть причинить боль собственной жене за то, что она сбежала от меня, но ничего подобного не было. Блядь! Черт тебя дери, Ария! Будь ты проклята за то, что заставила меня волноваться!
Я вылетел из подвала «Сферы». Некоторые из моих людей у бара с любопытством посмотрели на меня. Другие поднялись, желая последовать за мной и присоединиться к любой заварушке, в какой бы я ни оказался. Но я не мог рисковать тем, что они обнаружат, что моя собственная жена сбежала, что я не смог контролировать даже находящуюся рядом с собой женщину!
Любовь… Корень всех слабостей – вот как наш гребанный папаша называл ее. Мне не нравился этот человек, я ненавидел всего всеми фибрами своего существа, но, судя по всему, хотя бы раз он оказался прав. Ария превратила меня в дурака, а я, сука, позволил ей это сделать.
Маттео двигался следом за мной. Если бы он не захотел гребанную рыжую, ничего бы из этого не случилось. Не было никакого сомнения в том, что это ебанная идея Джианны.
– Это Джианна устроила. Девчонка – корень всех бед. Почему ты, блядь, не смог держаться от нее подальше, как я говорил тебе?
– Может, по той же самой причине, по которой ты позволил Арии обдурить тебя, – пробормотал Маттео.
Проклятье! Маттео был моим братом. Если остальные начнут думать так же, мне придется устроить новое кровавое заявление. И все из-за Арии. Я запрыгнул в машину, а Маттео уселся на байк, и мы помчались на встречу с Ромеро.
Он дожидался нас в моем пентхаусе рядом с обдолбанным Сандро. Этот ублюдок должен был следить за Арией и Джианной, а вместо этого он позволил им вырубить себя! позже разделаюсь с этим бесполезным выблядком.
– Говори. – Вот все, что я смог выплюнуть. Мое горло схватил спазм.
– Десять тысяч долларов и два паспорта пропали. Все выглядит так, будто бы они все давно спланировали.
Я кивнул, пытаясь скрыть свое бешенство. Ария говорила, что любит меня. Я говорил ей, что люблю ее, относился к ней так хорошо, как только умел, никогда не причинял ей вреда, и вот оно как вышло?
Я всюду последую за тобой, не важно, как мрачно там будет.
Итак, все последние месяцы были ебанным представлением? Но она не могла быть настолько хорошей актрисой. Это все Джианна. Ебанная вина Джианны.
– Нам нужно отправиться на их поиски, – пробормотал Маттео, как будто я сам этого не знал.
Я уставился на него.
– И откуда ты хочешь начать? Они могут быть где угодно. Едва ли они будут возить их чертовы мобильники с собой.
– Может, все же стоит попробовать, – тихо предложил Ромеро.
Я попытался успокоиться и мыслить разумно, затем напряженно кивнул, прежде чем достать телефон и открыть отслеживающее приложение. И секунду спустя сотовый Арии подал сигнал. Удивление, а затем облегчение, смешанное с подозрением охватили меня. Она направлялась за города, на север.
– Думаешь, это они? – Маттео уставился на мой телефон. – Они слишком умны для того, чтобы таскать с собой телефоны.
– Может, это и уловка, но это все, что у нас сейчас есть, – возразил я, затем обратился к Ромеро:
– Звони мне сразу же, как появятся какие-то новости.
Долгое время я вела машину в одном направлении, а затем в другом. Я была уверена, что они уже обнаружили Сандро и знали, что Джианна сбежала. Подумал ли Лука, что я сбежала вместе с ней? Что все слова, которые я ему говорила, были ложью? Я не знала ответа. Мое сердце разрывалось, когда я думала об этом. Лука не был человеком, который кому-либо доверял. Но я пользовалась его доверием. Возможно, больше такого не будет.
Я посмотрела на часы на приборной панели. Самолет Джианны в Схипхол вылетел почти час назад. Мне нужно было ехать домой. Если они отследили мой телефон, то сейчас направлялись в ложном направлении и не подозревали, что Джианна улетела. Лука пытался дозвониться до меня несколько раз. Вероятно, он в бешенстве.
Я развернула машину и направилась на Манхеттен. Мое сердце стучало все сильнее по мере приближения к дому.
Я заехала на подземную стоянку. Охранник за мониторам, вероятно, уже сообщил Луке о моем местонахождении.
Я зашла в лифт, чтобы подняться в пентхаус. Когда двери распахнулись, Ромеро ожидал меня. Он покачал головой, на его лице отразилось нечто, похожее на гнев. Он никогда не показывал злость передо мной. Он поднял телефон к уху, но его глаза следили за мной.
Я не спрашивала, кому он звонит. Я прошла мимо него к окнам и выглянула наружу. Джианна была на пути к свободе. Она приземлится в Амстердаме через несколько часов, где начнет новую жизнь. Подальше от всего этого. Подальше от мафии и договорных браков. Вдали от золотых клеток и созданных мужчинами правил.
Я надеялась, что Джианна была достаточно умна, чтобы уйти от погони, потому что у меня не было никакого сомнения, что отец направит за ней людей. И у меня было предчувствие, что Маттео тоже не позволит ей так просто ускользнуть. Она должна найти того, кто создаст ей новые документы. В этой стране никто не пойдет против мафии, за исключением Братвы, но связь с ними стала бы последним гвоздем в крышке наших гробов. Больше всего я надеялась на то, что Джианна обретет то, чего так жаждала.
– Лука, она здесь, – наконец, произнес Ромеро. – Нет, одна. Да. Буду.
Ромеро подошел ко мне. Я через плечо посмотрела на его высокую фигуру.
– Я не убегу. Ты не должен стоять в двух шагах позади меня, чтобы убедиться в этом, – шутливо произнесла я.
Ромеро не улыбнулся. Он сделал еще один шаг в мою сторону, ближе, чем когда-либо подходил. Его карие глаза ожесточились.
– Лука – Дон. И он лучший из всех, кто когда-либо были. Потому что он правит без пощады. Потому что он вознаграждает тех, кто верен ему. Потому что он защищает тех, кто этого достоин.
Я полностью развернулась к нему, ошеломленная яростью в его словах и не уверенная в том, к чему он клонит.
– Ты предала его. – Он практически выплюнул мне эти слова.
– Я не…
Ромеро перебил меня.
– Ты действовала за его спиной и сбежала. И мне плевать на причину. В нашем мире это означает предательство. Тебе стоило думать лучше, Ария.
Я уставилась на него, дрожа. Неужели Лука также расценивает мои действия?
– С кем угодно другим Лука бы, не колеблясь, предпочел бы самое жестокое из наказаний. Предательство означает смерть, пытки до последнего вздоха. Но можешь быть спокойна: ты в безопасности, – произнес он. Он наклонился ближе, и вновь я вспомнила о том, что мужчина передо мной был убийцей. – Никогда не забывай о том, что Лука также является Доном, который должен сохранять лицо перед своими людьми. Не дави на него. Не вынуждай его совершить нечто такое, от чего никто из вас не сможет оправиться.
Я сглотнула, глядя на браслет.
В самые мрачные часы ты – мой свет.
Ромеро отнесся ко мне не так, как я сначала подумала. Он беспокоился. Я и не предполагала, что все настолько сложно.
Я подозревала, что помочь Джианне будет нелегко, но я не могла не сделать этого. Она была моей сестрой, и я ее любила.
Дверь гостевой спальни распахнулась, и оттуда вывалился Сандо. Рубашка его была мятой и частично вылезла из брюк. Он выглядел бледным и дезориентированным. Когда его взгляд остановился на мне, на лице отразилась злость, затем он посмотрел на Ромеро и опустил голову. Я ранила его гордость, что было величайшим позором для члена мафии.
– Ты в порядке? – спросила я, чувствуя вину за то, что мы накачали его наркотиками, но иначе он не дал бы мне и Джианне уйти.
Он подошел к дивану и сел. Он медленно откинулся на спинку, но ничего не ответил.
– Он пострадал? – спросила я Ромеро, когда стало очевидным, что Сандро предпочел меня игнорировать.
Ромеро пожал плечами.
– Отходняк – наименьшая из его проблем. Тот факт, что он облажался, куда большая проблема, поверь мне. Лука не особо терпелив к некомпетентности.
Сандро заметно вздрогнул.
– Но Лука же не накажет его, да? Я поговорю с ним…
– Нет, – резко ответил Ромеро. – Для начала ты должна подумать о себе, Ария. Будь осторожна.
Я закрыла рот.
Лифт пришел в движение. Мои глаза уставились на экран. Он поднимался с подземного этажа. Лука.
Все внутри сжалось. Я нервничала. Слова Ромеро возымели эффект. Но я знала Луку. А он знал меня. Он поймет. Я же не пошла против него. Я только помогла Джианне. Верно?
Я поняла, что для другого человека все в корне могло выглядеть иначе. Господи. Страх сковал мой живот. Я вновь отвернулась к окну. Мне нужно было время, чтобы взять под контроль выражение собственного лица.
Могла ли я все разрушить?
Лифт остановился на нашем этаже, и звуки того, как Лука и Маттео о чем-то спорят, долетели до меня. В окне я могла видеть высокую фигуру Луки рядом с братом. Маттео был высоким, но Лука… это Лука. Это что-то ошеломляющее. Его взгляд нашел мой в отражении окна.
Я сглотнула.
Он направился ко мне. Ничего не говорил. Я собиралась извиниться, когда его сильные пальцы схватили меня за плечо и развернули к себе. Я подавила вздох. Хватка была крепкой, хотя я знала, что он, должно быть, сдерживался. Я украдкой взглянула на него и поежилась. Его лицо было маской едва контролируемого гнева. Он до сих пор ничего не произнес, и это дало мне понять, насколько ужасной была ситуация на самом деле.
Маттео двинулся ко мне.
– Где Джианна?
Я проигнорировала его, ловя взгляд Луки.
– Отвечай, – тихо произнес Лука.
Я попыталась освободиться от его хватки, но он не выпустил меня. Внезапно во мне вспыхнул намек на гнев. Он тут показывал свою силу перед всеми, строя из себя Дона и мачо.
– Она уехала, – ответила я.
– О, да ладно, – огрызнулся он. – А ты думаешь, мы не знали? Но куда она уехала? Вы сбежали вместе, все на пару спланировали.
– Не знаю, – пожала я плечами. – Мы решили, что будет лучше, если я не буду знать.
– Пиздеж! – Маттео жестоко улыбнулся. – Ты абсолютно точно знаешь, где она.
– Ария, – его голос звучал словно сталь, – пока что об этом никто не знает. Даже твой отец и Синдикат. Вскоре мы должны будем сообщить, что твоя сестра сбежала, находясь под моей защитой.
И это выставит его в дурном свете. Он был Доном. Он хотел выглядеть непобедимым. Я ненавидела все эти соревнования силы. Почему бы мужчинам просто не забить на это?
Я поджала губы. Маттео зарычал.
– Я в любом случае найду ее, даже если мне придется обшарить каждый ночной клуб в Нью-Йорке. Она хочет спровоцировать меня. Если я найду ее в тот момент, как она трахается с каким-то парнем, она об этом пожалеет.
Ярость охватила меня.
– Ты никогда не найдешь ее. Она очень далеко отсюда. И Джианна не вернется назад. Никогда.
– Очень далеко отсюда, – произнес Маттео, зыркнув на Луку. – Так ты знаешь, где она?
Я напряглась.
– Не имеет значения. Я не скажу.
Сандро издал стон.
Выражение лица Луки стало еще мрачнее. Маттео подошел к нам очень близко. Он бросил на брата умоляющий взгляд.
– Мы должны найти ее. Не только потому, что я хочу ее, но и потому, что это плохо отразится на Семье. – Маттео расчетливо глянул на меня. Выражение его лица пугало. Он начал мне нравиться. Судя по всему, я слишком легко забыла, кем он был, какими оба – он и Лука – были. – Мы должны получить эту информацию от нее.
Я сглотнула. Я собиралась повторить, что ничего им не скажу, когда поняла, к чему он клонит.
– Если ты сам не можешь, Лука, позволь мне со всем разобраться, – вкрадчиво пробормотал Маттео. – Не думаю, что сильно наврежу ей. Она не привыкла терпеть боль.
Я вздрогнула в руках Луки. Мои глаза метались между Маттео и Лукой.
– Ты не можешь говорить это серьезно, – прошептала я резко. Я могла сказать, что Ромеро и Сандро внимательно наблюдали за происходящим.
– Тихо, – прорычал Лука, и я тяжело вздохнула. Он посмотрел на брата. – Я – твой Дон, Маттео. Я сам разберусь со своей женой. Ты и пальцем ее не тронешь.
Маттео пожал плечами.
– Тогда разберись с ней, Дон, – ответил он дерзким тоном. Неужели он открыто бросал вызов Луке? Он потерял рассудок? Неужели он был настолько помешан на Джианне, что был готов рискнуть даже отношениями с Лукой?
Но что сделала я? Я тоже рискнула своими отношениями с Лукой ради Джианны. Ну, это не одно и то же. Я действовала из сестринской любви. А Маттео хотел Джианну из чувства собственничества.
Лука оттащил меня от своего брата и повел на второй этаж.
– Лука, – начала я, но он усилил хватку, и я замолчала. Все наблюдали за нами. А то, что должно было быть произнесено, должно быть прозвучать только между мной и Лукой.
Я последовала за ним в спальню и попыталась вновь:
– Лука…
Он захлопнул дверь спальни вслед за нами и яростно прижал меня к себе. Я почти задохнулась.
Если бы я не была замужем за Лукой уже несколько месяцев, я бы съежилась под его хмурым взглядом, но я любила его, а он любил меня. Я должна была в это верить.
– Где Джианна? – прорычал он.
Я поежилась из-за неконтролируемой ярости в его голосе.
– Я не скажу тебе. И не важно, что ты сделаешь.
Он поцеловал мое горло, прижимая меня спиной к закрытой двери.
– Не говори так.
Когда он поднял голову, выражение его лица изменилось. Он возвел барьеры, закрывшись от меня. Он посмотрел на меня, затем зафиксировал мои запястья у меня над головой. Его хватка была почти болезненной. Я поморщилась. Невеселая улыбка появилась на его губах. Его глаза были настороженными, как будто он рассматривал меня заново, как будто пытался оценить меня.
Страх возник в глубине моего живота. Страх от того, что он мог сделать. Или и того хуже: страх того, что я потеряла его. Что я потеряла доверие мужчины, который никогда прежде не доверял никому так, как верил мне.
Лука кивнул.
– Этот взгляд в твоих глазах! Я видела его тысячи раз в глазах других людей, но с тобой его давненько не было.
Его большой палец прижался к моему запястью, и я почувствовала, как мой пульс бешено бьется, но ничего не могла сделать.
– Я молодой Дон. Младше, чем большинство пристарелых Младших Боссов хотели бы. Многие из них желают от меня избавиться. Они затаились, ожидая признаков малейшей слабости во мне. – Он поднял голову. Я попыталась заглянуть за маску, которую он надел, но в кои-то веки не смогла. – Не будь этой слабостью.
Я попыталась освободиться из его хватки, но он не позволил. Он был куда сильнее меня. Наконец, я нахмурилась, глядя на него. Я не была одним из его солдат и уж определенно не явлалась его слабостью.
– Я не слабость. Отпусти меня и прекрати быть таким жестоким.
– Я не жесток с тобой, – прорычал он. – Ты никогда не видела мою темную сторону, Ария. Ты никогда даже близко не видела меня в таком состоянии. Если ты думаешь, что я проявляю сейчас хоть какую-то жестокость, то ты меня совсем не знаешь. – Он покачал головой. – Ты – слабость, которую я не могу себе позволить. Было бы очень легко изменить это. Я знаю, что многого не понадобится для того, чтобы ты выдала свои секреты. Не потому, что ты не захочешь их хранить, а потому что я слишком хорош в том, чтобы ломать людей. Я могу с легкостью сломать тебя.
В течение месяцев нашего брака он пытался держать меня подальше от дел, но я не была дурой.
– Знаю, – прошептала я. – Тебе даже не пришлось бы поднимать на меня руку, чтобы сделать это.
– Ты не знаешь, и в этом ебанная проблема. Я жег, избивал, резал. Я душил и топил людей. Я совершил каждую ужасающую вещь, которую ты можешь представить разве что в кошмарах, Ария. У меня будет маршрут Джианны менее, чем через минуту, если я применю силу.
Бога ради, я знала! Я видела то, на что он был способен, когда вел дела с посторонними. Я видела кровь, видела темноту и предвкушающий блеск в его глазах. Я абсолютно точно знала, каким человеком он был. Но помоги мне Боже, я любила его, несмотря на все это. Любила сильнее, чем что-либо еще в целом свете. Я заставила себя расслабиться в его хватке, пусть это и было самой сложной вещью, которую я когда-либо делала. Лука тоже это ощутил, его брови сошлись на переносице.
– Тогда делай то, что должен, Лука, – прошептала я, сумев произнести это без колебания, потому что знала: не важно, насколько он был зол, насколько темные времена наступили, он никогда не причинит мне боль. Я абсолютно полностью доверяла ему.
Он невесело улыбнулся и наклонился ближе. Большой палец был прижат к одному из запястий.
– Вот это выдает твои настоящие чувства, Ария. Я знаю, что ты боишься.
– Мое тело боится тебя, но не мое сердце, – признала я. – Но не из-за боли или тебя самого. – Это было ложью, перспектива боли до ужаса пугала меня, и мы оба это знали, но я продолжила. – Сильнее всего пугает меня то, что ты больше не будешь мне доверять, что я разрушила лучшее, что было в моей жизни, что я причинила боль тому, кого люблю больше всего.
Выражение лица Луки стало езе напряэеннее. Он выпустил меня, словно обжегшись, и развернулся, кинувшись в ванную комнату. Я знала, что не стоит, но последовала за ним. Он сжимал ободок раковины, пялясь в собственно отражение в зеркале. Его серые глаза пылали яростью. Когда он заметил меня в зеркале, его руки дрогнули, и он выдрал раковину из стены.
– Черт тебя дери, Ария! К дьяволу твою гребанную любовь! На хер все!
Он выпустил из рук раковину, она упала на пол и разбилась. Я сделала шаг в его сторону, потому что когда дело касалось его, я не могла оставаться в стороне.
– Ты превратила меня в ебанного идиота! – прорычал он.
И затем он оказался около меня, высокий и впечатляющий. Он схватил меня за бёдра и поднял с пола, прижимая к стене. Его тело вжималось в мое, а рот обрушился на мой. Я почувствовала кровь, не уверенная, моя ли она была или его, да и плевать. Его язык клеймил мой рот, не зная пощады, и я столь же яростно отвечала ему. Его пальцы болезненно впились в мои бедра, пока он удерживал меня навесу. Он задрал мою юбку, а затем сорвал трусики. Я слышала, как он расстегнул ремень и ширинку, а затем одним сильным толчком он полностью вошёл в меня. Мой вскрик поглотил его рот. Он не дожидался, пока мое тело адаптируется к нему, как бывало обычно. Вместо этого он начал входить в меня сильно и быстро, его руки обхватывали мою попу, а его рот был беспощадным. И я целиком потерялась в нем. Я цеплялась за его шею, удовольствие смешивалось с болью, пока Лука сильнее, чем когда-либо прежде, вколачивался в меня.
Он задыхался, глаза были яростными, пока он все ближе подбирался к краю. Он перестал меня целовать и просто смотрел в мои глаза с напряжением, какого я ещё не видела. Он все ещё любил меня. Я не потеряла его.
И затем он напрягся, его член увеличился во мне, а голова упала вперёд. Я зарылась носом в основание его шеи и позволила себе вскрикнуть, пока цеплялась за него, слушая тяжелое дыхание и бешеное сердцебиение. Его мускусный запах заполонил мой нос. Лука резко выдохнул, мышцы расслабились под моими руками, прежде чем он аккуратно приподнял меня и медленно вышел. Я ничего не смогла поделать и вздрогнула. Было больно. Лука поставил меня на пол, наши взгляды встретились. Медленно его глаза опустились вниз, на его член, который был слегка розовым. И я просто не могла описать выражение на его лице в этот момент. Сожаление. Боль. Злость. Он встал на колени и прижался лицом к моему животу.
– Черт возьми, Ария, – прохрипел он. – Я же поклялся никогда не причинять тебе боль.
– Все в порядке, – ответила я.
Он покачал головой, и на какое-то время мы остались в таком положении: его лицо прижато ко мне, мои руки в его волосах.
– Я – твой муж и Дон, – произнёс он, прежде чем прижаться поцелуем к моему животу. Его серые глаза встретились с моими. – Никогда больше не предавай меня.
Его любовь ко мне не смогла бы выдержать этого вновь; я поняла это сейчас. Он был злодеем, монстром. Но он был моим.
– Никогда больше, – пообещала я, надеясь, что смогу сдержать это обещание.