Конечно у матери были и раньше косяки, но я не хотела, чтобы убрали ее от меня, а взамен назначили кого-то другого моим куратором. Все мои родственники были еще хуже матери. Она хоть не поколачивала меня, а просто грозилась, когда я была не в состоянии варить ей зелья, после своей работы и тренировок.

Только в пятнадцать лет я могла самостоятельно начать работать на себя без куратора, если буду проклята матерью по законам племени. Тогда я была бы отвергнута от собственной семьи из-за проклятия. Было у меня два пункта, которые позволяли при моей первой боевой ступени быть свободной от семьи — первый пункт — мать на рудниках за преступление против племени, и второй пункт — ее проклятье. Я сразу становилась независимой без остальных условий и испытательного срока.

Был еще один пункт, который позволял стать независимой даже если он был один, но его я не рассматривала. Доведение до самоубийства или суицид, который не был доведён до конца и амазонке после него удалось выжить. Тут было одно большое, НО — потом этот пункт не давал права исполнять дорогие заказы. Это для меня не подходило полностью. Мои планы были построены именно на больших деньгах.

Я выждала несколько месяцев, после моего пятнадцатилетия. Уже хотела сварить запрещённое зелье, как мать мне сама помогла с моей продажей меня торговцам.