Ангелина

— Кукла… — выдыхает он мое имя, когда слышит мое признание во второй раз.

— Это тот секрет, который я скрывала… — сознаюсь я.

— Ты знаешь, что это теперь значит? — спрашивает он, беря мое лицо в руки, заставляя смотреть только на него. — Теперь ты точно моя, и завтра мы поедем и подадим документы в ЗАГС.

— Я же еще не сказала да, — смеясь, говорю я. Волнение за него немного отступает. Но все равно присутствует, ведь мы все еще находимся в этом страшном месте.

— Наш ребенок сказал это за тебя, — тоже усмехается он. — И вообще, ты понимаешь, что залетела с первого раза? Поэтому, можно сказать, это судьба. Или я просто так хорош.

Я только закатываю глаза. Влад слишком самоуверенный. Мы еще немного стоим в тишине, обнявшись.

— Спасибо… — через несколько минут говорит он мне тихо.

— За что? — не понимаю.

— За то, что тогда дала мне шанс, а сейчас делаешь счастливым.

Он тоже делает меня счастливым. Давая мне то, чего никогда у меня не было, о чем я мечтала.

— Ты меня тоже, — тянусь к его губам. — Люблю тебя.

— Моя Кукла… — выдыхает он и сам завладевает моими губами.

Нам нужно больше времени, чтобы успокоить друг друга. Но не здесь и сейчас. Влад переодевается, и мы выходим из комнаты, идем по коридору туда, где остались Егор, Вероника и ее брат.

— Признаюсь, это было зрелищно, — сзади нас раздается голос мужчины. Судя по его виду, он тут главный. Он театрально хлопает в ладоши, словно восхищается Владом.

— Я сделал все, что ты просил, а теперь мы уходим, — серьезно говорит ему Влад, он явно не хочет разговаривать с мужчиной.

Мы уже хотим двинуться к выходу, но тут нам преграждают пусть два амбала.

— Да, но, знаешь, это было слишком быстро, — начинает главарь. — И я подумал…

— Ты обещал! — почти рычит Влад, смотря убийственно на мужчину.

— Ну я же могу передумать, — начинает смеяться тот как сумасшедший, хотя, может, он такой и есть.

— Мне кажется, тебе не стоит передумывать, — теперь с ним говорит Егор. — Скоро сюда приедет наряд полиции. Мой друг — подполковник, думаю, тебе не нужны проблемы.

И тут, словно в подтверждение его слов, сзади к нам подходят мужчины в масках, наводя дула пистолетов на охранников и главаря.

— Но, но, мужчины, давайте будем благоразумными! Мы же не хотим тут лишней крови… — начинает дружелюбно главарь, поднимая руки, сдаваясь. — Вы можете идти.

По его команде охрана расходится. Освобождая единственный проход.

Мы выходим, и, как только оказываемся на улице, я с жадностью ловлю свежий морозный воздух. Это ужасное место. И я очень надеюсь, что больше никогда не окажусь тут.

— Спасибо, парни! — Егор пожимает руку каждому, они снимают маски, и мне кажется, я даже знаю некоторых из них.

— Ну что, домой, Кукла? — спрашивает меня Влад, и сам тянет меня в машину.

— Да…

Хочется в квартиру, чтобы почувствовать заново друг друга и понять, что этот кошмар закончился.

Мы прощаемся с Егором и Вероникой. Они благодарят нас и еще остаются, а мы садимся в машину и уезжаем прочь от этого места.

Почти всю дорогу не отрываемся друг от друга, касаясь. Нам нужно ощутить, что мы рядом. Я помогаю Владу выйти из машины, я видела, как его ударил противник. Хотя он и говорит, что все хорошо, но я все равно нахожусь рядом. Поднимаемся на свой этаж. И там, у порога, нас ждет большая коробка.

— Это что? — спрашивает Влад, хмурясь, с опаской поглядывая на коробку.

А я только сейчас понимаю, что я забыла про торт. Возможно, курьер пытался мне дозвониться, но у него ничего не вышло, так как мы были практически в бункере, и он решил оставить торт здесь. Удивительно, как его еще не забрали какие-нибудь недобрые соседи.

— Ничего такого, это сюрприз, о котором я говорила, — успокаиваю его я, беру коробку с тортом, и она оказывается увесистой. Поэтому ее сразу же перехватывает Влад, а я открываю квартиру.

Дом, милый дом! Словно не была тут много дней. Заходим сразу же на кухню, и Влад ставит коробку на стол.

— Хочу посмотреть на сюрприз, — говорит он, открывая ее.

Кондитеры молодцы, дизайн в точности такой, как я и заказывала, если не лучше. С одной стороны сандалии мальчика, а с другой — девочки.

— Мм… — Влад сразу же отрезает себе кусочек со стороны мальчика.

— Хорошо, тогда я со стороны девочки, — тоже беру ложку.

— Мне плевать, кто это будет, Кукла, — поворачивается он ко мне. — Главное, он будет наш.

Он берет мое лицо и нежно целует, передавая мне сладкий вкус торта.

— Там еще есть фотографии УЗИ, — начинаю я, когда он отстраняется. — Если хочешь…

— Хочу! — перебивает он меня, а сам уже идет в нашу комнату.

Потом мы рассматриваем фотографии нашего малыша, лежа на кровати и смеясь.

— Кукла, ты понимаешь, что эта квартира будет тесной для нас троих? — говорит он, берет меня на руки и вынуждает оседлать его.

— Да, но тут мне очень нравится, — понимаю, что он прав.

— Согласен, Кукла, тут очень уютно, но я хочу, чтобы наш ребенок все же спал отдельно от нас, — усмехается он. — В моей квартире можешь сделать все что угодно, мне кажется, там все равно станет уютно с твоим приходом.

— И позволишь даже раскрасить стены в бирюзовый цвет? — игриво спрашиваю я.

— Да хоть в розовый, — усмехается он.

Сама тянусь к его губам. Хочу его. Но как только упираюсь в его плечо, он сразу морщится.

— Прости, прости, — спохватываюсь я. — Надо обработать мазью, чтобы было легче. Он все же ударил тебя.

Закусываю губы. Раньше я не переживала об этом. Возможно, потому, что он не рассказывал, а сейчас мне кажется, его боль доносится и до меня. Я хочу встать, чтобы принести мазь, но он не отпускает.

— Поцелуй, Кукла, и все пройдет, — смотрит он на меня.

Наклоняюсь и целую то место, где у него болит. Мне нравится его кожа, мне кажется, мне нравится в нем все.

Я заигрываюсь и начинаю целовать его дальше. Во мне просыпается хитрая кошка, которая хочет своего кота.

— Кукла, — предупреждающе говорит Влад, — не играй…

— А если я хочу… — теперь на моих губах дьявольская усмешка. Я уже веду губами по его прессу, очерчивая каждый кубик.

— Кукла, я же разорву потом, — предпринимает он еще одну попытку остановить меня.

— Хочу…

Не хочу, чтобы он сдерживался. Хочу довести его до грани.

Эта ночь для нас особенная. Острая. Безумная. На грани. Мы словно сплетаемся в единое целое и больше не можем друг друга отпустить. Мне кажется, я в очередной раз срываю голос. Но и Влад теперь не сдерживается. Между нами настоящий огонь. Который никогда не потухнет.

Теперь навсегда…

Утром меня встречают нежные поцелуи в спину. Нежусь в лучах морозного солнца.

— Кукла, как ты? — слышу хриплое Влада. Потом он перемещает руку на мой живот, нежно гладя его. — Я немного переборщил вчера…

Сама поворачиваюсь к нему.

— Нет, мне все очень понравилось, ты был такой, какой есть, поэтому теперь я часто буду ломать твой контроль, — сама тянусь к нему.

Хочу его, еще и еще, мне кажется, я просто не смогу насытиться им.

— Кукла, а тебе разве не надо на пары? — усмехается он, но уже сам утягивает меня к себе.

— Думаю, первый курс будет рад, что их преподаватель не пришел на пару. У них должна быть контрольная.

— То есть я спас бедных студентов? — смеется он.

— Да… и они тебе благодарны, очень, — веду пальчиками по его груди. — Как и я…

— Тогда буду трудиться на их благо, — игриво говорит он и резко переворачивает меня на спину, так что я оказываюсь под ним.

Это утро точно началось для нас позже других…

Я не знаю, как он это сделал, но уже через неделю я стала Каменской.

— Я хотела бы взять отчество своего отца, — тихо говорю я, вспоминая Николая Федоровича.

Интересно, он был бы счастлив, увидев меня сейчас? Наверное, да. По крайней мере, я на это надеюсь.

Теперь я стала другим человеком. Только имя осталось прежним. Но для Влада я всегда кукла. Его кукла.

— Ну что, все, теперь ты точно моя и больше никуда не денешься, — самодовольно говорит он, обвивая мою талию.

— Уже и не хочется, — улыбаюсь.

— Потому что так было всегда, — тихо произносит он. — Ну что, поехали к моим родителям? Обрадуем их, что скоро они станут бабушкой и дедушкой. И вообще, мы будем часто оставлять внуков им…