— Кто это?

Филипп возвышается надо мной, а я понимаю, что он все слышал. От милого парня, каким он был буквально только что, не осталось и следа. Он зол, особенно когда видит, кто мне звонит.

— Я… — не знаю, кому говорю.

— Кукла? — опять слышу голос из телефона, и тут Филипп вырывает у меня гаджет. Даже не успеваю что-либо сделать, когда он яростно орет в трубку:

— Не звони сюда больше!

Сбрасывает звонок, берет мою ладонь и вкладывает в нее мобильный. Я чувствую себя обманщицей, я не сказала ему о Владе. Думала, не нужно, ведь его нет в моей жизни. Но он есть, и я даже целовалась с ним. От осознания этого мне становится плохо и противно, противно от себя. Филипп не заслуживает этого, ему не нужна та, что не может расстаться со своим прошлым. Ему нужна та, что понравится его родителям, не предаст и будет любить только его. Люблю ли я? Уже не знаю, я запуталась… Тот поцелуй и появление Влада запутали…

— Как давно? — после непродолжительного молчания спрашивает он хрипло.

— Что? — не понимаю, о чем он.

— Как давно вы начали общаться? — хрипло повторяет он. Смотря на меня не так, как раньше, видя перед собой совсем другого человека. Возможно, так и есть, ведь любимые люди не предают. А я предала, целовалась с другим. И мне понравилось. А не должно было.

— С самого приезда, он заместитель Николая Федоровича, — тихо отвечаю я. — Поэтому мы иногда встречаемся.

— И как давно ты хотела мне это рассказать? — усмешка, но злая. Он сейчас словно комок нервов, вот-вот лопнет.

Молчу, так как не хотела, думая, что он не узнает, а потом мы уедем и больше не встретимся. Никогда. Но мои планы рушатся. Все рушится.

— Значит, не хотела?! — уже более громко. — Ах***, Ангелина. Ты приезжаешь сюда, встречаешься со своим бывшим и ничего не говоришь мне, а я, как дурак, схожу с ума по тебе!

— Я не думала, что мы будем общаться так часто. Николай Федорович болеет. Ты знаешь, как он дорог мне, нам приходится сталкиваться, но я не специально, честно, — говорю я, смотря на него с мольбой.

Я действительно не специально, но тот поцелуй…

— Ах, точно, старик, — усмехается Филипп, словно что-то вспоминает. — Я знал, что вам не стоило общаться. Возможно, как раз он вас и сталкивает. Не думала об этом?

Не понимаю, о чем он, что он вообще говорит?

— Ты знаешь, что Николай Федорович болеет…

— И идеально сталкивает вас! — из его голоса так и сочится яд. — Старик специально это делает.

— Прекрати, это бред! — тоже начинаю злиться.

Как он может говорить такое о больном человеке! Я видела, как Николаю Федоровичу плохо, это происходит каждый день. Он превозмогает боль. Как он вообще до такого додумался!

— А может, ты не хочешь замечать? Вы же были друзьями… — Я вижу, что он злится, он никогда бы не сказал того, что говорит сейчас. — И моя мама права насчет тебя…

И тут я не выдерживаю, это последняя капля.

— Замолчи! Замолчи, слышишь! Не суди меня, ты знаешь только часть того, что было. Что было со мной тогда! И это правда! Никогда не осуждай человека, не зная всей правды! — кричу, меня трясет от количества эмоций, кручу на пальце помолвочное кольцо, мне хочется снять его прямо сейчас.

Человек, который любит меня, никогда не поверит в ложь. Ведь он знает правду! И сейчас делает мне больно.

По щекам капают слезы, или это капли дождя? Сейчас я не понимаю, что происходит. Мне опять не хватает дыхания, хочется посидеть в тишине, успокоиться. Уже не смотрю на Филиппа, а обнимаю себя руками, мне холодно не только снаружи, но и внутри. Мне кажется, меня сейчас предали, согласились с той ложью, которую им рассказали.

— Ангелина… я… — слышу хриплый голос Филиппа, он словно сейчас наконец понимает, что происходит. Но слова уже брошены, их не вернуть, как и не остановить время.

Он хочет дотронуться до меня, но я сама отшатываюсь, словно он может сделать мне еще больнее.

— Ангелина, я не хотел, честно, — парень уже не пытается дотронуться до меня, просто стоит рядом. — Просто, когда я понял, что это он, меня охватила ревность! Он рядом… и ты словно отдалилась от меня последнее время! В Штатах ты была другой, а сейчас опять холодная, холодная со мной. Я не должен был говорить тех слов о тебе, я не сомневаюсь, что моя мать ошибается. Просто меня накрыла ревность… Потому что я тебя люблю…

А мне хочется крикнуть, что любящий человек никогда не скажет такое. Поверит мне.

Почувствовала ли я облегчение от его слов? Нет. Мне нужно подумать и успокоиться, слишком много эмоций в один день. Все стало слишком сложно.

— Отвези меня домой, — произношу, не смотря на него.

Только вижу, как сжимаются его кулаки, а потом он разжимает их, скорее всего от бессилия.

Мы направляемся к машине. Молча едем всю дорогу, каждый думает о своем. В моей голове много мыслей, они, как снежный ком, становятся все больше и больше, грозясь смести все на своем пути.

Медленно подъезжаем к моему дому, выхожу из машины, но в последний момент слышу тихое:

— Прости…

Оборачиваюсь. В глазах Филиппа раскаяние, но дело не в том, что он поверил… Дело во мне и в наших отношениях.

— Мне нужно подумать… — тихо отвечаю я.

Он хочет сказать что-то еще, но я быстро выхожу из машины и, не оборачиваясь, иду к дому.

Открываю дверь ключом и захожу внутрь квартиры. Слышу звук телевизора. Из гостиной выходит Вероника, смотрит на меня.

— Вы быстро, что-то случилось? — интересуется она и по моему взгляду понимает, что да, случилось.

— Ничего особенного, — я не хочу сейчас говорить об этом.

— Хорошо, я сделала яблочный пирог, и есть маленький кусочек торта в холодильнике, можете его съесть, — предлагает девушка.

Она выросла в детском доме, и я заметила, что она легко делится своими вещами и всегда оставляет еду, хоть немного, для других, даже если сама не наелась. Я никогда не спрашивала, как ей жилось там, но, уверена, не сладко. Но эта девочка достойна уважения, ведь она смогла, поступила в университет и идет к своей цели, несмотря на трудности и препятствия. У нее есть талант, и у нее все получится.

— Спасибо, но я не хочу, — аппетита совсем нет, особенно после сегодняшнего. — Пойду в свою комнату.

— Я могу убавить телевизор, если мешает…

— Нет, нет, все нормально, — до моей комнаты шум точно не дойдёт.

Направляюсь к себе, закрываюсь. Снимаю с себя платье, смотрю на него, оно красивое, жаль, что ужин получился некрасивым, со скандалом.

Иду в душ, чтобы смыть все с себя, очистить мысли.

Когда возвращаюсь, замечаю, что мигает мой телефон. Скорее всего, это Филипп, извиняется за свой поступок. Не хочу брать и читать, но какая-то невидимая сила заставляет меня это сделать.

Мне пишет Влад.

«Кукла, все хорошо? Он сделал тебе больно?»

Зачем он спрашивает об этом? Ведь все случилось после его звонка.

«Нет», — пишу в ответ.

«Фух, тогда я хочу услышать твой голос, чтобы удостовериться».

Беру телефон, чтобы сделать голосовое, но одергиваю себя. Ведь я должна прекратить это, тогда зачем продолжаю, ведусь на него? Кладу телефон на стол. Вижу краем глаза загоревшийся экран, озаривший темную комнату, где я лежу и пытаюсь уснуть, но это очень тяжело.

Наверное, я все же засыпаю, так как не сразу слышу звонок в дверь.

Стук в дверь. Это Вероника.

— Ангелина Олеговна, к вам парень…

Неужели Филипп? Кутаюсь в халат и выхожу. У порога стоит Влад.

— Ты не ответила на мой звонок, а ведь я просил… — всматривается он в мое лицо.

Вероника стоит между нами. Скорее всего, она думает, что это незваный гость.

— Вероника, все хорошо, — уверяю я девушку, а потом смотрю на Влада. — Нам лучше выйти.

Он только усмехается, но выходит, и я за ним. С хлопком закрывая входную дверь.

Он стоит передо мной, не сдвигаясь, так что мне приходится прижаться спиной к двери. Сейчас он выглядит как Влад, которого я знала. Простая черная футболка идеально подчёркивает его тренированное тело. На правой руке видна татуировка, но что там именно, не могу понять. Взъерошенные волосы, взгляд с прищуром… Он одет в легкую кожаную куртку. «Ведь на улице холодно!» — хочется сказать мне. А потом вспоминаю, что, скорее всего, он на машине.

— Зачем ты приехал? — первой нарушаю я наше молчание.

— Я же сказал. Ты не ответила на мой звонок, — спокойно отвечает он.

— И из-за этого нужно было приезжать? — вопросительно выгибаю бровь.

— Да, и не только. Я слышал его голос, он приехал? — как ни в чем не бывало спрашивает он, но я знаю, он напряжен и это всего лишь маска.

— Да, Филипп приехал, и я бы хотела попросить тебя не звонить мне, — почему-то нервничаю, когда говорю это. — Он злится.

— Почему же? Потому что не уверен в себе? Боится, что потеряет тебя? — как змий-искуситель спрашивает он, опаляя мое лицо горячим дыханием.

— Того я заверю, что он уже потерял, — твердо и уверенно.

Качаю головой. Нет, он говорит бред. Так ведь?..

— Скажи мне, Кукла, ты любишь его? — задает мне вопрос, чем сразу же сбивает с толку.

— Зачем тебе?

— Просто ответь.

— Да, — тихо отвечаю я, и он внимательно смотрит на меня.

— Врешь.

— Даже если это так, что это меняет? Я выхожу за него замуж! — начинаю злиться.

— Это меняет многое, теперь я точно знаю, что у меня есть шанс, и я его не упущу. — Его пальцы сжимают мой подбородок, заставляя поднять голову и смотреть на него. Глаза в глаза. — Ты будешь моей, Кукла!

Он почти впечатывает меня в свое горячее тело, а его губы накрывают мои. Его язык сразу же врывается в мой рот, сплетаясь с моим в безумном танце. А я опять поддаюсь, и плыву, и теряю голову…