После свадьбы и ремонта жизнь вошла в новое русло — спокойное, но наполненное. Я просыпалась в своей обновлённой квартире, варила кофе на новой плите, завтракала фруктами из зверомира и шла в магазин. Там меня ждали заказы, ткани, клиенты и тихий, уютный свет из окон, за которыми всегда было разное небо. В то утро я открыла книгу поставок и пробежалась по списку. Ткани-хамелеоны почти закончились — Мята с подругами заказывали платья одно за другим, эльфийский шёлк тоже подходил к концу, а серебряные нити для вышивки и вовсе иссякли. Я сделала пометки в книге и уже через час в дверь магазина постучали. Поставщики. Их было двое: знакомый уже эльф с рулонами шёлка и новый персонаж — зверочеловек-медведь, огромный, мохнатый, с корзинами, полными мотков шерсти и образцов меха. — Доброго дня, хозяйка, — прогудел медведь, протискиваясь в дверь. — Я Гром. Услышал, вам мех нужен. У меня лучший во всей Драгонии. Вот, смотрите: зимний подшёрсток, летний ворс, водоотталкивающая пропитка ручной работы. Жена делает. Он разложил на прилавке образцы. Я потрогала каждый — мех действительно был великолепный. Мягкий, тёплый, но при этом лёгкий. — Беру всё, — сказала я. — Сколько с меня? Гром назвал цену, мы поторговались (медведь оказался азартным спорщиком, но в итоге мы ударили по рукам), и он ушёл, довольный, пообещав принести ещё. Эльф-поставщик, молчаливый и стройный, как все его сородичи, оставил рулоны шёлка и исчез, едва кивнув. Не успела я разложить новые ткани, как в магазин вошла Мята. Кошкодевочка сияла. Хвост трубой, уши торчком. — Аня! Я снова к вам! Подружка моя, Лиса, замуж выходит. Нужно платье! Такое же, как у меня было, только другое! — Другое — это какое? — Ну, не с ромашками. С колокольчиками! Она колокольчики любит. Синие. И чтобы юбка-солнце — обязательно. У нас, зверолюдей, хвост должен свободно ходить, сами понимаете. Я понимала. Мы обсудили фасон, выбрали ткань — нежно-голубую с серебристым отливом, — и Мята убежала, пообещав привести невесту на примерку. А потом пришла эльфийка. Линэль. Та самая, которая заказывала платье для Праздника Первого Света. Она была в том самом платье — лунный шёлк всё так же переливался, а звёздная вышивка мерцала. — Аня, — она улыбнулась, — я пришла с новым заказом. На этот раз мне нужен дорожный плащ. Лёгкий, непромокаемый, с бафом «попутный ветер». Я собираюсь в путешествие. — Далеко? — Через всё Эльсвейр. К морю. Я сняла мерки, выбрала ткань — мембрану ночного мотылька, — и Линэль ушла, пообещав зайти через три дня. К обеду я управилась со всеми заказами и решила: пора навестить тётю Валю. Я давно хотела её отблагодарить. За рассказ о Маргарите, за то, что хранила бабушкины секреты, за то, что в моей жизни появился кто-то, кто знал Лиду близко и мог о ней рассказать. Я сшила для тёти Вали платок — тонкий, шерстяной, с бафом тепла и спокойствия. Пусть носит и вспоминает бабушку добрым словом. Тётя Валя жила в старом доме на Преображенке. Я поднялась на четвёртый этаж, позвонила. Она открыла сразу, будто ждала. — Анечка! Проходи, родная. В её квартире пахло сушёными травами и старыми книгами. На окнах — кружевные занавески, на полках — фарфоровые статуэтки. Мы сели на кухне, и тётя Валя поставила чайник. — Я вам подарок принесла, — я протянула свёрток. — Спасибо за тот разговор. Вы мне очень помогли. Она развернула платок и ахнула: — Какая красота! Аня, это же ручная работа! — Моя. — Вся в Лиду, — она прижала платок к груди. — У неё тоже был такой дар. Всё, что она шила, дышало. Помню, как она мне свадебное платье делала... Я тогда молодая была, двадцать лет. Волновалась ужасно. А Лида говорит: «Не бойся, Валя. Платье тебе поможет». И правда — надела я его, и страх как рукой сняло. Весь день как на крыльях летала. Я слушала, затаив дыхание. Тётя Валя продолжала: — А муж мой, покойный, всё удивлялся: «Ты чего такая спокойная? Свадьба же!» А я ему: «Платье волшебное». Он смеялся, не верил. А я знала. — Баф спокойствия? — спросила я. — Наверное, — она кивнула. — Лида тогда этих слов не знала, но суть та же. Она душу вкладывала в каждый стежок. И тебе, я смотрю, это передалось. Мы пили чай ещё часа два. Тётя Валя рассказывала о бабушке: как они работали вместе в ателье, как дружили, как бабушка познакомилась с дедушкой и как он её добивался — целый год ходил под окнами с цветами. Я слушала и смеялась, и на душе становилось тепло. — Ты заходи, Анечка, — сказала она на прощание. — Не забывай старуху. — Обязательно. На следующий день в магазин вошёл он. Я сидела за прилавком, перебирала новые мотки шерсти от Грома, когда дверь открылась и в магазин шагнул мужчина. Не эльф, не зверочеловек — обычный человек. Но какой. Высокий, широкоплечий, с тёмными волосами и серыми глазами. Одет в простую куртку — не новую, но добротную, — и от него пахло ветром. Не духами, не городом — именно ветром, как будто он только что спустился с гор. — Добрый день, — сказал он. Голос низкий, спокойный. — Мне сказали, здесь можно заказать особую одежду. — Да, — я встала. — Меня зовут Аня. А вас? — Максим, — он огляделся, и на его лице мелькнуло удивление. — Интересное место. Я думал, это обычное ателье, а тут... как в сказке. — Вы недалеки от истины, — я улыбнулась. — Что вы хотели заказать? — Костюм. Для гор. Я альпинист. Хожу в экспедиции, бывает, по несколько недель в суровых условиях. Нужна одежда, которая выдержит всё: ветер, снег, дождь. И чтобы не сковывала движений. Я задумалась. Костюм для альпиниста — это серьёзно. Здесь нужны и защитные бафы, и правильная ткань, и усиленные швы. — Я могу сделать такой костюм. Ткань — мембрана ночного мотылька, она непромокаемая и дышащая. Баф — защита от непогоды и выносливость. Вас устроит? — Звучит фантастически, — он усмехнулся. — Если это правда работает, я буду вашим вечным клиентом. — Работает, — я достала сантиметр. — Давайте снимем мерки. Пока я обмеряла его плечи и спину, Максим рассказывал о своих экспедициях. Он побывал в Гималаях, на Камчатке, в Андах. Видел восходы на высоте пять тысяч метров и ночевал в палатке при минус сорока. — А вы не боитесь? — спросила я. — Боюсь, — он посмотрел на меня серьёзно. — Каждый раз боюсь. Но если боишься и всё равно идёшь — это не страх. Это смелость. Я записала мерки, и он ушёл. А я ещё долго стояла у прилавка и думала о том, какие разные люди приходят в магазин. И какие разные у них мечты. На следующий день мне доставили розы. Я открыла дверь и замерла. На пороге стоял курьер с огромным букетом — тридцать, нет, сорок тёмно-красных роз, перевязанных серебристой лентой. — Корсакова Анна? Распишитесь. — От кого? — Не указано, — курьер пожал плечами. — Только записка. Я взяла букет и нашла среди бутонов маленькую карточку. Открыла. Там было написано от руки, размашистым почерком: «Спасибо за горы. Теперь я к ним готов. М.» Максим. Я улыбнулась. Поставила розы в вазу и долго смотрела на них. Сорок тёмно-красных роз. За простой спортивный костюм. Кажется, у меня появился ещё один постоянный клиент.