На пороге и правда стоял Андрей, с интересом смотря на нашу компанию. Все же нужно уже закрыть входную дверь, что я и сделала, когда они все сели на моей тесной кухне.

— Если бы я своими глазами не видел того, кто это сделал, то подумал бы, что это был ты, — покачал головой Андрей.

— Вот, Ви! А ты мне не верила, говорю же, что не я это был.

Да я как бы уже и не сомневалась, да и вообще забыла давно. Но вслух этого не сказала.

— Андрей, зачем ты пришел? Не ожидала тебя увидеть.

— Соскучился, вот и решил заскочить, — елейным голосом ответил он, но смотрел на Кирилла.

— Видишь вот этого? — Кирилл показал рукой на Диму. — Еще что-нибудь в таком духе, и будешь таким же.

— А тут опасно находиться, но ладно, драться не хочу. Хотя, если бы узнал, что это ты так «хорошо» обошёлся с моей машиной, пришлось бы почесать кулаки.

Кирилл на это только закатил глаза.

— А вообще, у меня как раз новости, связанные с этим. Пришлось украсть ключи от кабинета завуча, чтобы посмотреть в личных делах, где ты живешь. Кстати, это было сосем не сложно, наш вахтер периодически дремлет! И теперь я точно знаю, кто тогда разгромил твой кабинет!

Я была уверена, что это старшие классы, они там неуправляемые, но по блеску в глазах Андрея я поняла, что сильно ошибаюсь.

— Ну и… — поторопил молчание Кирилл.

— Ира, — торжествующе произнёс Андрей, как будто это было открытие века. Хотя, может, это так и есть.

— Что? — переспросила я, чтобы точно понять, не ослышалась ли.

— Да, Вика, я тоже сначала не поверил, но вчера мне наконец-то пришли записи с камеры видеонаблюдения. И представь себе, кого я там увидел хорошим крупным планом? Иру.

— Может, просто похожий человек… — все же предположила я, хотя понимала, что это маловероятно.

— Я тоже думал, что ошибся, хотя на камере точно она. Но решил все же убедиться и сегодня сделал это, подойдя и спросив напрямую, она ли это.

— И?

Неужели она призналась?

— И она сказала спокойно, что да, это она, и что сделала это с удовольствием!

— Она больная? — спокойно спросил Кирилл, а я просто была в шоке.

Зачем? Почему? Ведь мы работали уже давно, были хорошими коллегами и подругами. И я не видела в ней какой-либо жёсткости и безрассудства.

— А вот в этом я не уверен. На камере и правда было видно, что она наслаждается. Но это еще не все. Когда я спросил это напрямую у нее, она ответила, что я уже получил по заслугам, а тебе только предстоит.

— Воцарилось молчание. Все думали о своем, а я просто не могла переварить все сказанное, просто даже поверить в это.

— Зачем? Зачем она мне мстит? — только и смогла спросить я.

И потом мне пришло другое осознание: та ситуация с автобусом, скорее всего, ее рук дело, ведь это она дала мне номер, только она знала его. И, похоже, она и позвонила тогда в агентство.

— Не знаю, — развел руками Андрей. — Но предполагаю, что это банальная ревность. Начала действовать детскими методами и пакостить нам. Боюсь только, что она предпримет что-нибудь еще.

— Что ты собираешься делать? Подашь заявление в полицию? — спрашивает серьезно Кирилл.

— Не знаю, наверно, нет, — покачал головой Андрей, вздыхая. — Но если это повторится, то придётся.

Больше мы не говорили. Чай пили в молчании. Я все еще не могла поверить и хотела услышать ее мотивы. Неужели из-за ревности можно дойти до такого?

Андрей засобирался домой, и я проводила его до двери.

— Вик, будь осторожнее, пожалуйста! — говорит он мне шепотом, тихонько обнимая под пристальным вниманием моего цербера. — Не знаю, что в голове этой психички.

— Спасибо, буду осторожна, — тепло поблагодарила я в ответ.

Потом Андрей посмотрел на Кирилла.

— Береги! Отвечаешь! И рад познакомиться, — они пожали друг другу руки, и это рукопожатие точно было крепким, так что Андрей аж поморщился.

— Буду беречь.

Андрей ушел, а поникший Дима все так и сидел на кухне. На протяжении всего разговора он как будто был не с нами. Да, ему действительно было явно не до нас.

— Что будем делать с инвалидом? — спрашивает Кирилл, скрестив руки на груди.

— Домой не пойду, — бурчит Дима сипло.

— Ты можешь остаться сегодня у меня, а вещи привезёшь потом. Или, хочешь, я сама их перевезу? — предлагаю я, смотря на друга.

Дима ничего не отвечает, ему как будто уже все безразлично.

— Хочешь, я сегодня останусь с тобой? — предлагаю я, но меня поправляет Кирилл.

— Мы останемся, я одну тебя не оставлю, — предупреждающе говорит он, а я только закатываю глаза.

— Нет, не стоит, хочу побыть один.

Друг встает и по стенке идет к кровати, аргументируя тем, что ему немного нехорошо. Я боюсь его оставлять одного и прошу Кирилла остаться с ним хоть до вечера. Он соглашается, и мы сидим на кухне, пока Дима спит. А уже под вечер уезжаем, вместе с моими вещами.

— Надеюсь, он сможет это пережить, — вздыхаю я.

— Надо познакомить его кое с кем, вышлю ему приглашение, — Кирилл уже вовсю строит планы, а я вопросительно выгибаю бровь. — Забей, не переживай за него, ничего с ним не сделается.

Понятно, значит, ничего не расскажет. Я только печально вздохнула.

Владислав нас не встречал, его приходящая няня, с которой мы оставили мальчика на вечер, сообщила, что он сильно утомился на тренировке и уже крепко спит. Мы отпустили немолодую женщину домой. И пока Кирилл проведывал сына, я разбирала вещи. Секса сегодня не было, так как день был насыщенным, и я только получила нежный поцелуй и крепкие объятья, сразу же почувствовав себя защищённой и любимой.

* * *

На следующее утро я готовилась сразу же поговорить с Ирой, чтобы расставить все точки над «i». Но не успела, так как уже с самого утра директор собрала всех для какого-то важного объявления. Ладно, поговорим потом. Когда я зашла в кабинет, там уже были почти все. Сев на свободный стул рядом с Андреем, я кивнула.

— Ну что ж, коллеги, раз все в сборе, будем начинать, — объявила Ольга Владимировна, вставая со своего места. — С сегодняшнего дня департамент образования с молодёжной платформой «ВКонтакте» устраивают конкурс на самое креативное видео от учителей по предметам. Нужно записать короткое видео со сложной темой, которую вы объясните очень легко. Главный приз — своя программа на федеральном канале! Поэтому, коллеги, думаю, нам нужно поучаствовать.

Она обвела глазами всех присутствующих, но все отводили взгляд.

— Ну же, коллеги, кто будет участвовать?

Тут голос подала Ирина, и я прям почувствовала, что сейчас будет что-то неладное.

— Да, Ирина Владимировна, вы хотите участвовать?

Ира демонстративно встала.

— Нет, Ольга Владимировна, я бы хотела затронуть другу тему, а именно: неподобающее поведение учителя, который встречается с отцом ученика и даже живет у него.

Директор нахмурился, не понимая, к чему это все.

— К чему это вы, Ирина Владимировна? Про кого вы, можно конкретно, у вас есть какие-то доказательства?

— Конечно, у меня есть, вот, я сделала фотографии, — и она демонстративно вытащила несколько фотографий. — А про кого, вы сами сейчас поймете.

Все с ожиданием начали смотреть на директора. Повисла гнетущая тишина. А мое сердце просто выпрыгивало из груди. Я не знаю, что там на фотографиях, но думаю, ничего хорошего дня меня. Придётся менять школу, я не смогу работать, если все будут коситься на меня. Я смотрела на Иру, которая победно улыбалась. Неужели я вообще ее не знала? Ведь мы всегда друг другу помогали, делились. Неужели так низко можно опуститься, ради какой-то ревности!

— Ну что ж, могу сказать, — начала наконец-то директор, а у меня просто душа ушла в пятки, — это очень непрофессионально с вашей стороны, Ирина Владимировна, так подставлять коллегу и даже следить за ней.

Таких слов я точно не ожидала, как и Ирина, которая сразу же побледнела.

— В уставе школы нет каких-либо правил на этот счет, поэтому мне неинтересно, где и с кем проводят время мои работники. Ирина Владимировна, я очень разочарована. А насчёт фотографий… — она опять посмотрела на них, — очень красивый и горячий мужчина. Мне бы самой было бы очень приятно, если бы за мной ухаживал такой. Виктории Романовне очень повезло.

Все сразу же с любопытством посмотрели на меня. А я не ожидала таких слов, особенно от Ольги Владимировны, но была очень благодарна ей за поддержку.

— А нам дадут посмотреть на мужчину? — подал голос наш физрук.

— А вы у нас теперь по мальчикам?

Физрук сразу же скривился, отрицательно покачав головой.

— Тогда нет. И раз уж вы подали голос, жду с вас видео сложной темы, которую вы объясните очень легко. Хотя нет, давайте каждый через две недели принесет мне по одному видео. А я выберу.

Все одновременно грустно вздохнули, а я сидела все так же и не могла прийти в себя, как будто камень с плеч упал. Ира как склонила голову, так и не поднимала. Скорее всего, ей было стыдно, что она не вышла королевой, а, наоборот, ей все обернулось боком.

— Не надо тут вздыхать. Я верю в вас! Все свободны. — А потом она посмотрела на меня. — А вы, Виктория Романовна, останьтесь.

И все же разговор будет. Я только молилась и благодарила Бога, что меня не уволили сразу. Когда за последним учителем закрылась дверь, мы остались одни. Ольга Владимировна просто рассматривала фотографии, а я опять нервничала.

— Ну что ж, Виктория Романовна… — начала наконец-то она.

— Вы уволите меня? — спросила сразу же я.

Она вопросительно изогнула бровь.

— Нет, зачем? Вы хорошо выполняете свою работу. Успеваемость ваших учеников лучше, чем у ваших коллег. Не вижу никакого повода для этого.

— Тогда…

— Я бы хотела попросить вас, если вы встречаетесь с отцом своего ученика, делать это за пределами школы. Вся личная жизнь после.

Она дала мне фотографии, которые она получила от Иры. На ней были изображены мы с Кириллом в нашу первую встречу именно в школе. Тогда мы… Я аж покраснела, когда увидела, в какой момент нас сфотографировали. Слава богу, хоть никто из коллег не видел этого разврата.

— Мм… мы… — горло пересохло, и слова давались тяжело, — мы знали друг друга до школы, тогда… это был первый раз, когда мы встретились вживую. Я не знала, кто он, честно… — я начала оправдываться, но директор остановила меня.

— Не нужно, просто теперь не в школе, хорошо?

Я сразу же закивала. Она протянула мне фотографии. К счастью, на двух других все было более прилично.

— Передайте их своему мужчине, скажите, я оценила его мускулистую спину и то, что пониже, — она подмигнула.

Если можно было покраснеть еще больше, то я стала уже как зрелый помидор.

— Хорошо… передам. И спасибо!

— Идите, вас ждут первоклассники.