— Спровадила неудавшегося кавалера и решила поесть сладкого на ночь? Ну правильно, десерт-то лучше.

Передо мной стоял Кирилл собственной персоной. Я так растерялась, увидев его, что даже не смогла что-то ответить, но потом взяла себя в руки.

— Сладкое я ем не часто, особенно на ночь. Берегу фигуру, так сказать, кавалерами тоже не раскидываюсь. А ты, я вижу, закончил все свои неотложные дела? Что-то рано, заменить никого не надо было? И решил прогуляться? Если что, не самое удачное место, тут ходят вандалы, машины ломают.

— Нет, как видишь, никого заменить не нужно было. А гуляю тут, так как живу рядом, в коттеджном поселке, — в тон мне ответил Кирилл. — А насчёт всяких отморозков… Ну, хорошим людям вандалы точно машину не портят. Так что мотайте на ус, Виктория, с кем на свидание ходить, дружбу не водить. Надеюсь, вы это уже на свадьбе поняли.

Да, мы идеальная парочка.

— А если серьезно? Это был ты? — спросила я уже без шуток.

— А если серьезно, то это не я, — твердо ответил Кирилл. — Но ты мне, конечно, не поверишь. Хотя я говорю правду, могу даже поклясться.

Он поднял руку, чтобы официально принести клятву.

— Нет, не нужно, верю.

Хотя, если честно, нет, слишком много совпадений. Но выяснять и пытать его я не буду.

— И твой несостоявшийся кавалер даже не удосужился тебя проводить? — цокнул и покачал головой Кирилл.

— Ну ты же видел, его машину разбил какой-то урод! Ему явно было не до меня, — закатила я глаза. — Не знаю, что бы я делала в такой ситуации. Бр-р, аж представить страшно.

— Ну да, лучше оставить девушку одну, на краю города… Хотя я даже рад. Он явно в тебе не сильно заинтересован. Машина ему дороже.

Я пожала плечами.

Решила, что время уже позднее, а завтра на работу, поэтому надо собираться домой. Кирилл пошел вместе со мной, но как только мы вышли и прошли немного дальше от ресторана, прогремел гром, а потом пошел сильный дождь, я бы даже сказала ливень, с характерным для него ветром. Мое платье тут же промокло, как и кожаная куртка, которая не спасала, а, наоборот, неприятно липла к телу.

— Пошли ко мне, навряд ли сейчас кто-нибудь приедет за тобой! — кричал Кирилл, тоже промокший до нитки, как и я.

Мы стояли почти у обочины дороги, и машин и правда было очень мало. Только огромные грузовики, ехавшие из города. Как на зло, промокший телефон начал барахлить, включая все, кроме нужного мне приложения для вызова такси.

— Ви, послушай меня, пошли ко мне. Мы просто сейчас промокнем и заболеем, если будем ждать твое такси! — беря меня за руку, говорит Кирилл.

— Но… — хотела возразить я.

— Пошли, — он потянул за собой, и я решила, что он все же прав.

Но через несколько шагов я поняла, что, скорее всего, дома Владислав и, может быть, еще кто-то… И как вообще мальчик отреагирует на то, что его учительница явится под ручку с его отцом?

— Там же твой сын! — дёрнулась я, останавливаясь. Остановился и Кирилл.

— И что? Логично, что он дома, — нервно дернул плечами он.

— Но… как же мы так придем? Он не поймет, — я была в растерянности.

— Ви, он взрослый мальчик, все поймет.

— Нет, это как-то неправильно… — покачала головой я.

— Ой, бл***, такое счастье мне на голову! — выругался Кирилл и в следующую секунду схватил меня на руки. Это происходит так неожиданно, что я вскрикиваю.

— Ай!

— Если так долго будешь думать и рассуждать, мы состаримся, — прокомментировал мужчина.

Теперь мы шли быстрее и уже были у входа в коттеджный посёлок.

— Спасибо, хоть не на плече, — не смогла не сказать я.

— Все для вас, королева Ви, — в тон мне ответил он.

Его дом был большим, можно сказать, огромным, как и его хозяин. Три этажа, темно-коричневый кирпич и панорамное окно почти на все три этажа. И, конечно же, кавказская овчарка, которая тут же бросилась к хозяину, чтобы поприветствовать его, но, увидев меня, сразу же напряглась. Не лаяла, а просто внимательно смотрела. Ждала указаний хозяина к дальнейшим действиям: защищать его или успокоиться.

— Тайфун, свои! — строго крикнул Кирилл собаке, и та послушно села и начала вилять хвостом, надеясь, что хозяин уделит ей внимание и поиграет с ней. — Не сегодня!

Она грустно заскулила и направилась к своему вольеру, а мы зашли в дом.

— Обязательно познакомлю вас поближе, — сказал Кирилл, открывая дверь.

Дом внутри тоже был красив, но по-мужски, не хватало женского уюта. Никаких милых семейных фотографий, цветочков, белых пледиков. Прихожая, в которую мы зашли, соединялась сразу с огромным залом, как раз с панорамным окном, которое уходило ввысь аж до третьего этажа.

— Ну что ты встала как столб. Под тобой уже лужа образовалась, — Кирилл давно опустил меня на пол и уже успел раздеться, вернее, снять обувь и куртку. А я все так и стояла в мокрых вещах, рассматривая дом.

— А, да, сейчас, — сразу же засуетилась я, начав снимать мокрую курку. Но это оказалось не так просто, она хорошо прилипла к телу, а замёрзшие руки не могли отлепить ее.

— Давай помогу, — Кирилл довольно ловко это сделал, в отличие от меня.

Когда с курткой было покончено, пришло время обуви. Посмотрев на свои красивые любимые туфли, насквозь промокшие, я надеялась только, что смогу их хоть как-то просушить без потерь.

— Здравствуй, Владислав! — нервно начала я. — А мы тут с твоим папой просто встретились, и он решил мне помочь, ты же видел, наверное, какая гроза. А ваш дом, оказывается, находится рядом…

Мальчик скептически посмотрел на меня, а я даже не знала, как это расценивать. Наконец-то он ответил:

— Давно надо было к нам в гости прийти, папа много о вас рассказывал.

Это было сказано как ни в чем не бывало. Само собой.

— И что папа рассказывал? — не смогла не спросить я. Мне стало любопытно, что Кирилл мог сказать своему ребёнку обо мне. Надеюсь, не как мы познакомились в его клубе.

— Ну он… — уже хотел начать рассказывать Владислав, но тут его перебил отец:

— Так, Влад, ты уроки сделал?! — строго спросил он.

Мальчик сразу нахмурился и сейчас очень сильно был похож на отца.

— Да, сделал, — нехотя ответил, этот род занятий ему был явно не сильно интересен, впрочем, как и у всех детей.

— Люба где?

Услышав чужое женское имя, я напряглась. Может, Кирилл все же живет с женой? Да, не стану скрывать, как только я узнала, кто такой Ка, сразу же посмотрела дело Владислава. В графе «мать» у него стоял прочерк. Надо бы спросить, кто эта Люба.

— Люба ушла час назад, к ней приехала дочка.

— Ладно, покушал? — продолжал допрос отец.

— Да, — закатил глаза Владислав.

— Хорошо, почему тогда еще не в кровати?!

— Тебя ждал, — пожал плечами сын.

— Дождался? Все, теперь марш в кровать, завтра в школу, — было сказано строго.

— Хорошо, чай не опоздаю, Виктория Романовна ведь тоже с нами завтра поедет, — кивнул мальчик на меня, а я сразу же покраснела. Он как будто знал, что я останусь тут на ночь. Надеюсь, он думает, что я буду спать.

— Это мы еще посмотрим, а сейчас марш в кровать, — спас меня Кирилл.

— Пап, а можно я позанимаюсь с Туки? — умоляюще посмотрел на отца сын. — Хоть полчаса.

Кто такой Туки мне приходилось только догадываться.

— Пятнадцать минут, и не минутой больше!

— Хорошо, — сказал счастливо Владислав и умчался куда-то наверх, даже не попрощавшись.

Мы остались вдвоем в полной тишине.

— Ну вот, все прошло хорошо, а ты боялась! — весело сказал Кирилл, потянув меня за руку. — Пошли, покажу тебе святая святых.

— Спальню свою, что ли? — со смехом спросила я.

— Да.

Его спальня находилась на самом последнем этаже. По-моему, тут других комнат и не было. Неужели спальня такая огромная? Когда я вошла, первое, что бросилось в глаза, — это большая, я бы даже сказала огромная, кровать, накрытая дорогим покрывалом из качественной ткани. Неподалёку стоял шкаф из темного дерева и кресло у окна, возле которого находился журнальный столик с графином простой воды и стаканом. Скорее всего, Кирилл соблюдает опресненный водный режим, немного поодаль находились три двери. Вся спальня по размерам была явно больше моей квартиры. Как и во всем доме, тут было все строго по-мужски, хотя на одной из прикроватных тумбочек я заметила рамочку, но не смогла увидеть, кто изображен на фотографии.

— Надеюсь, все посмотрела, а теперь пошли, — Кирилл тянет меня к одной из дверей, за которой оказывается ванная.

— Эм, мы вместе будем? — спросила я, и, похоже, это был глупый вопрос.

— Конечно, не переживай, приставать не буду, если только сама не захочешь, — он подмигнул.

Уже в ванной Кирилл скидывает с себя футболку, джинсы, носки, боксеры, а я просто наблюдаю за ним, глазами пожирая его накачанное тело.

— Можешь меня помыть потом и насладиться не только глазами, но и потрогать. А сейчас нам нужно согреться, — не поднимая головы, комментирует он.

Я сразу же начинаю краснеть. Кирилл заходит в душевую кабинку, чтобы отрегулировать воду, а я тем временем раздеваюсь.

Встаю под теплые струи «тропического» душа, и, кажется, только сейчас начинаю чувствовать собственное тело. И понимаю, что все же замёрзла. Кирилл берет гель для душа, наливает его на руки, растирая между ладонями, и начинает намыливать мое тело. Его руки оглаживают мои руки, плечи, ключицы… Какой же это кайф — чувствовать его теплые руки, скользящие по моему телу.

Он разворачивает меня к себе спиной и медленно, ласково водит мыльными руками по моей спине. Ладони скользят по моим бедрам, поднимаются выше, обвивают талию, поглаживают живот, по телу начинает разливаться тепло. Кирилл поднимается к моей груди, обводит ее и снова ведет руками вниз. А я понимаю, что хочу большего, а не просто этих прикосновений. Обхватываю его ладони и веду ими вверх, накрывая свою грудь. Чувствую, как соски напрягаются и упираются в его ладони.

— Хочу тебя, — шёпотом прошу, сама поворачиваюсь к нему, и обвиваю его шею, и целую, без права на ответ.

Подаюсь к нему бедрами, прислоняюсь к паху, чувствуя, как уже твердый член упирается мне в живот. Я опускаю руку и дотрагиваюсь до него, играя и лаская. Он зло рычит мне в рот и сам сильнее впечатывает меня в себя, одновременно сжимая мою грудь до боли, так что я вскрикиваю. Потом разворачивает меня к себе спиной и прижимает меня к стене.

— Упрись, — приказывает он мне, и я подчиняюсь.

Он хватает меня за волосы, вынуждая откинуть голову ему на плечо, прикусывает мочку уха, а потом зализывает место укуса. Гладит мой живот, подбираясь к клитору.

Его член становится еще тверже, и я дразню его, потираясь об него попой. Он рычит мне прям в ухо, прикусывая мочку уха, отпускает волосы и ведет пальцами по груди, задевает ноющий сосок и слегка покручивает его между пальцев, посылая по телу волну еще большего возбуждения. И одним резким толчком насаживает меня на себя, до самого конца, на всю длину. Без подготовки, но мне не больно, есть только чувство наслаждения от наполненности. Кирилл хрипло стонет мне в губы, сразу же начинает с глубоких и резких толчков. Я сдерживаюсь, стараясь не стонать в голос, но это получается очень плохо.

— Ты больше не будешь встречаться ни с какими мужчинами! — рычит он мне в губы, сжимая мою шею, немного перекрывая кислород. — Ты только моя!

Я не понимаю, о чем он, поэтому только мычу, наслаждаясь им. Но его не устраивает мое молчание и он останавливается, а я издаю разочарованный стон.

— Ты меня поняла? — вкрадчиво спрашивает он, больше не делая никаких движений. — Есть только я, и больше никого! Ты теперь моя!

— Да-а… — стону я, — пожалуйста, я больше не могу…

Я начинаю сама насаживаться на него, но он резко останавливает меня, прижимая сильнее и закидывая мою голову себе на плечо, внимательно смотрит в лицо.

— Скажи, чья ты?

— Да… твоя… я твоя, — проговариваю я ему в губы, и он тут же возобновляет сильные толчки.

Полностью выходит из меня и снова грубо вторгается, повторяя это действие снова и снова, пока мое тело не начинает гореть, сгорая от возбуждения. В этот момент я забываю обо всем. Голова идет кругом, в глазах темнеет, уже не сдерживаюсь, постанывая от каждого грубого толчка.

Я кончаю, крича в его губы, но он заглушает мои стоны наслаждения, пожирая их в поцелуе. Ничего не соображаю, чувствую только, как тело выгибает в остром удовольствии. Содрогаюсь, оседая в его руках, но он подхватывает меня, делает несколько мощных толчков, резко выходит и кончает, и я чувствую горячую сперму на своих бедрах.

Кирилл сильно прижимает меня к своей груди, тяжело дыша в затылок.

— Надеюсь, Владислав, не слышал, как его папа заставляет кричать его училку, — говорю я охрипшим голосом.

— Не переживай, тут хорошая шумоизоляция, мой сын давно спит, — я чувствую, как он улыбается.

Кирилл включает воду, смывает с нас пену, потом берет меня на руки, так как стоять сама я уже не в состоянии, и несет в спальню.

Как только моя голова касается его груди, я моментально засыпаю.