Мое тело немеет. Я не могу пошевелиться, не могу оторвать взгляд от безжизненного тела. Это шок. Мой мозг просто не может осознать произошедшего. Клима это не удивляет. Он подходит к Глебу и смотрит на него.

— Он… он ме-ертв? — спрашиваю я, наконец-то обращая взгляд на него.

Клим пинает еще раз тело, а потом смотрит на меня своим тяжелым взглядом. На его губах легкая улыбка, словно не он несколько секунд назад убил человека.

— Да, хотя для него это очень легкая смерть, — отвечает он, а потом двигается ко мне. Мне становится страшно, потому что в одной руке у него все так же находится пистолет.

— Не-е надо, — заикаясь, проговариваю я и почти вжимаюсь в стену. Закрываю глаза, не хочу видеть этого всего. Хочу проснуться в своей комнате и понять, что это просто сон.

Шаги, а потом я чувствую его дыхание совсем рядом.

— Что не надо, Арина? — я чувствую его усмешку, а еще горячее дыхание совсем рядом.

— Уби-ивать… п-пожалуйста… — произношу я, все так же не глядя на него, зажмуриваюсь, по щекам уже начинаю течь слезы.

— Смотри на меня! — Приказ, а я не могу этого сделать, мне слишком страшно. — Не испытывай мое терпение, Арина. Глаза на меня!

Он опять давит, а я опять подчиняюсь. Открываю глаза и вижу его. Его холодный и одновременно устрашающий взгляд. Слишком близко. Сглатываю.

— Если бы я хотел убить тебя, то сделал бы это незамедлительно. Но пока твоя смерть мне не нужна, — а потом более тихо, но для меня как приговор. — Пока…

Его взгляд словно изучает меня, строгое лицо, а в глазах огонь. Самый настоящий, который может спалить дотла.

— Поэтому не зли меня, Арина, — он дотрагиваться до моей щеки, ведет пальцами вниз, вроде бы невесомо, но моя кожа сразу же начинает гореть от его прикосновения.

— Т-тогда что в-вы хотите? — чувствую, как мой голос дрожит.

— Тебя… — делает паузу, а у меня все холодеет внутри. — Я озвучу свои требования позже, когда ты сможешь их выслушать. А теперь нам нужно уходить.

Он встает и протягивает мне руку. Мужчина прав, скоро все узнают, что Глеб мертв. И что они подумают… Мне даже страшно представить, что будет потом. Но то, что мне нужно бежать — это точно.

Дрожащими руками вкладываю свою руку в его, он сжимает ее и рывком тянет меня наверх, так что я немного теряю координацию и чуть не вписываюсь в его грудь. Мы опять замираем, а я чувствую, как мое сердце слишком сильно бьется, разрушая тишину комнаты.

— Пошли, — наконец говорит он, а потом, не отпуская мою руку, ведет вон из комнаты.

Еще раз невольно бросаю взгляд на застывший труп Глеба. Его глаза открыты, а взгляд удивленный, он явно не понял того, что будет дальше, не ожидал, что его жизнь оборвется именно здесь. А мне этот взгляд, вся это комната будет сниться в кошмарах.

Мы быстро идем по коридору и спускаемся вниз по лестнице. Пару раз я спотыкаюсь, больно падая. Клим помогает мне, и я чувствую, как его это раздражает. Но я не могу ничего с собой поделать. Мое тело просто не хочет слушаться, не могу унять дрожь, кажется, что она становится еще больше. И осознание того, что на самом деле произошло, заполняет меня.

— Хозяин, все чисто, камеры подделали, записи изъяли, — к нам подходит мужчина, я видела его в клубе, именно он провожал меня до машины.

— Хорошо, подгоните машину ко входу. С администрацией все решили? — холодно спрашивает Клим, смотря на своего подчиненного.

— Да, хотя одного пришлось убить, — при этих словах я вздрагиваю, мужчина говорит это так, словно ничего особенного не произошло. — Труп уже увезли, проблем не будет.

Клим смотрит на меня, и я не понимаю его взгляд. Отвожу глаза и вижу запуганную девушку-адмистратора, она давала нам ключи, не представляя, что будет потом. Рядом с ней находится бритоголовый бугай, который что-то говорит ей, а она испуганно кивает.

— Хорошо, тогда заканчивайте со всем, я буду у себя, — бросает Клим, а потом тянет меня дальше.

— Стой, что будет с этой девушкой? — киваю на администратора, которая уже вся бледная, а бугай не отстает от нее.

— Тебе интересно, что будет с ней? — усмехается Сафин, словно я сказала что-то смешное. — А если я скажу, что она умрет?

Смотрю на него. Он же шутит, да? Но нет, в его глазах ни грамма шутки, в них предвкушение. Он готов отдать приказ прямо сейчас, чтобы посмотреть, что будет дальше.

— Пожалуйста… — смотрю на него умоляюще, почему-то в этой запуганной девушке я вижу себя, она тоже волей судьбы оказалось тут в эту роковую ночь. — Не ну-ужно… отпусти ее… О-она не виновата…

— Слишком много просьб, Арина, — холодно произносит он. — Тебе не кажется, что ты можешь просто не расплатиться со мной…?

Он прав, он единственный, кто потом мне. Кто может помочь. И я чувствую, что плата будет слишком высока.

— Это последняя… — опускаю взгляд, сейчас все зависит от него.

— Если она не будет много болтать, то останется жива, если нет, то умрет. Все зависит от нее самой, а вот твоя жизнь — теперь от меня. — говорит он тихо, но очень убедительно. Теперь моя жизнь никогда не станет прежней. Смогу ли я выбраться и задышать свободно?

Еще раз смотрю на девушку, бугай наконец-то уходит от нее. Надеюсь, она все поняла и не будет ничего рассказывать. Хотя если к ней придет Захаров-старший, она испугается еще больше.

— Тогда пошли, — новый приказ, и я уже сама иду за ним.

Меня окутывает воздух ночного города. С наслаждением вдыхаю его, чтобы хоть немного успокоиться. Хотя руки не перестают дрожать. К нам тут же подъезжает черный внедорожник, а один из охранников открывает перед нами дверь. Садимся. Мы едем в одной машине, но за нами неотрывно следят еще четверо, скорее всего охрана.

Обхватываю себя руками, мне становится невыносимо холодно, словно на дворе зима. В душе мне хочется проснуться и понять, что это сон, самый страшный сон. Но это не так, сколько бы я себя не щипала, я не проснусь, потому что это не сон, а реальность. Моя реальность. Теперь я стала заложницей заклятого врага моего отца. Самого безжалостного человека нашего города. Которого боятся и уважают. И сейчас он будет решать мою судьбу.

Клим молчит, а мне страшно представить, что он может попросить взамен. Он не убил меня, хотя мог бы отомстить моему отцу. Но он не сделал этого, значит готовит что-то другое, что-то более страшнее. И скорее всего я узнаю об этом позже.

Мы едем за город, в особняк Сафина. Я слышала, что после смерти своих родителей он построил новый, еще более мощный и устрашающий дом. Это и правда крепость, потому что тут очень много охранников, почти по всему периметру. Клим выстроил и правда целый замок, где он как раз и есть огнедышащий дракон.

— Приехали, принцесса, — бросает он мне с усмешкой и открывает дверь, выходя первым. Передо мной тоже распахивается дверь. Ночью я не могу разглядеть весь дом, но то, что он высокий и большой, видно даже в темноте.

За нами неотрывно следят охранники. Только когда мы заходим в дом, охрана оставляет нас.

— Тебя отведут в твою комнату, — говорит Клим, останавливаясь. — Теперь ты не можешь выходить, пока я не разрешу!

Киваю, опуская свой взгляд. Я стала пленницей, его пленницей. К нам бесшумно подходит одна из горничных.

— Проводи ее, — кидает Клим ей, и та послушно кивает. Уже хочу последовать за ней, но слышу его приказ.

— Стой! — и мое тело сразу же замирает. — Подойди обратно!

Зачем?! Что он хочет? Может, решил, что лучше сейчас озвучить цену моего спасения? Послушно подхожу.

— Смотри на меня, — опять заставляет посмотреть в его глаза и почувствовать страх. — Я надеюсь, ты понимаешь, что побег невозможен, даже не допускай такой мысли. В противном случае последствия тебе не понравятся…

Я и не думала об этом, из этой тюрьмы не выбраться. Если только он сам не захочет отпустить.

Послушно киваю.

— Словами, Арина!

— Да, я поняла, — тихо произношу я, так как мой голос уже сел.

— Иди, — отпускает, и я спешу обратно, прочь от его взгляда. Хотя чувствую его спиной.

Ощущаю себя немного безопаснее, когда оказываюсь в просторной комнате. Она больше и богаче моей. Теперь я в клетке, в золотой клетке. У меня нет вещей, но я только сейчас замечаю, что мое платье перепачкано кровью, поэтому почти с каким-то безумием начинаю срывать его с себя. Зато теперь ощущаю этот металлический запах. Мне нужно вымыться, как можно скорее смыть все это.

Нахожу ванную, она тоже большая. Включаю воду и сразу же встаю под холодную струю душа, обжигающий контраст. Только сейчас я даю волю слезам. У меня начинается настоящая истерика. Только сейчас я понимаю свое безысходное положение и то, что моя жизнь в его руках.

Я дочь его врага. И он может делать со мной все, что хочет. Мне теперь точно никто не поможет. Хотя это все равно лучше, чем в руках Глеба. Вздрагиваю, так как перед лицом опять встают его безжизненные глаза. Теперь они будут являться мне в кошмарах.

Когда я хоть немного успокаиваюсь, то включаю уже теплую воду, чтобы смыть с себя все слезы. Я сильная. Я справлюсь. Мне нужно отдохнуть и понять, что делать дальше. Ведь выход есть всегда, как говорила бабушка.

Укутываюсь в полотенце и выхожу обратно в комнату. Только сейчас ощущаю, как смертельно устала. Поэтому сразу же ложусь на большую кровать. Несмотря на тяжелый день, я сразу же проваливаюсь в сон.

Я все же заболела. Мой организм дал сбой, была ли это вина того, что я пережила или просто простуда — не знаю. Но факт остается фактом — я заболела и слишком сильно. С температурой под сорок и сильным кашлем мне не хотелось вставать и вообще что-либо делать. Мое сознание так и плавало, то улетая в сон, то мучительной болью оставаясь реальности. Мое тело то и дело ломило, словно меня дробят на осколки.

Все это время за мной ухаживала Венера. Добрая женщина с голубыми грустными глазами. Я не знаю, кто она была, но была очень благодарна ей. Она сбивала мне температуру и почти насильно заставляла есть.

— Чтобы поправиться, надо кушать, — говорила она мне, подталкивая мне ложку с ароматным куриным бульоном. — Только что для тебя приготовила, смотри какой наваристый.

— Не хочу… — хрипло говорила я, мне и правда ничего не хотелось, даже вставать.

— Надо, Арина. — Уже более твердо. — Или ты хочешь, чтобы я позвала Клима?

При упоминании него я немного вздрагиваю. Все эти дни он не заходил ко мне, я даже не знала, здесь ли он. Я помнила его приказ не выходить из своей комнаты, да и не было сил. Но я каждый раз боялась, что он придет, ведь для него нет запертых дверей, и моя не исключение.

— Нет, не хочу, — качаю головой и послушно открываю рот.

— Ну и молодец, — женщина опять улыбается. — Хотя Клим не такой ужасный, как ты думаешь.

Возможно, для нее он не ужасен. Но для меня да, и скорее всего он и должен быть таким. Для дочери своего врага.

— Мне он не показался милым, — немного улыбаюсь, не хочу обидеть никого, так как вижу, что Венера с теплотой отзывается о нем.

— А я не говорила, что он милый. Ты многого не знаешь о нем, — она хитро смотрит на меня. — Но думаю, скоро все узнаешь…

Не понимаю, на что она намекает. Я молюсь, чтобы он не пришел ко мне, а она хочет, чтобы я узнала его.

— Ну ладно, хватит пустых разговоров, тебе еще нужно сделать укол, как сказал Валерьян, поэтому готовь свою прелестную попку.

Она встает и направляется в строну стола, где пока все место занимают различные лекарства. После того, как я заболела, ко мне сразу же пришел старенький врач, назвавшийся Валерьяном. Почему без отчества, я так и не поняла, хотя в тот момент мне было это не интересно. Он и выписал мне кучу лекарств, уколов, некоторые, кстати, очень болезненные, но ничего не поделаешь. Если я хочу выздороветь, мне нужно это стерпеть.

Через неделю мне становится лучше настолько, что я понимаю — мне очень тяжело сидеть в четырех стенах. У меня даже была мысль самой прийти к Климу и спросить, что он хочет, а взамен попросить разрешения выходить хоть куда-нибудь. Но каждый раз при этой мысли я вспоминаю его слова о том, что я прошу слишком многого и могу просто не расплатиться.

В один из дней, когда я уже хочу идти спать, ко мне приходит служанка.

— Хозяин ждет вас в своем кабинете, — говорит она, склонив голову. Я заметила, что тут Клима все называют «хозяином», не иначе, кроме Венеры.

Чувствую, как у меня начинает быстро-быстро биться сердце. Я понимала, что это когда-нибудь произойдет, он позовет меня к себе, но оказывается — не была готова.

— Сейчас?

— Да, немедленно, — коротко отвечает она.

Значит, переодеться мне не дадут, и я пойду в одной сорочке. Девушка ждет, а я быстро встаю, ищу глазами хоть что-то, что можно накинуть на себя, но как назло ничего под рукой нет. Понимаю, что злить его и тянуть время не стоит. Хотелось бы, чтоб он остался в хорошем расположении духа.

Следую за девушкой, мы спускаемся вниз. Я не была тут, поэтому с жадность рассматриваю все. Тут очень красиво и богато, все в темных цветах, вроде под старину, но есть и элементы современности, это хорошо сочетается. Смотря на эту красоту, я ловлю себя на мысли, что дом словно холодный, не живой.

Девушка останавливается напротив двери, и я понимаю, что это кабинет Клима.

Глубоко вдыхаю, стараюсь успокоиться, но внутреннее напряжение начинает сковывать тело. Я не представляю, что там будет. Даже не знаю, что он хочет. Возможно, это связано с моим отцом. А может…

Качаю головой, чтобы избавиться от мыслей. Нет, ты не интересуешь его, Арина, ему нужны только модели, и это не ты. И слава богу.

Все время, что я стаю, девушка стоит рядом, скорее всего, контролирует, чтобы я не сбежала, хотя это смешно. Куда я могу сбежать?

Я немного успокаиваюсь и берусь за холодные металлические ручки, тяну их на себя, открывая массивную дверь.

Кабинет большой, но я не рассматриваю его, мои глаза сразу же находят его. Клим сидит в большом кожаном кресле, перед ним стоит массивный стол, на котором лежит ноутбук и несколько бумаг. В одной из его рук находится стакан с янтарной жидкостью. Как только я вхожу, он подносит стакан с губам и немного отпивает, при этом смотрит на меня не отрываясь.

Его взгляд обжигает и одновременно холодит, от этого контраста по коже начинают бегать мурашки, а дыхание учащается.

— Подойди, — холодный приказ разрушает тишину кабинета.

На негнущихся ногах иду к его столу, так же глядя на него, как и он на меня. На нем черная, явно дорогая рубашка, расстегнутая на две пуговицы. Возможно он давно не брился, так как на лице появилась щетина, что делает его взрослее, но от того привлекательнее.

Я подхожу к нему, останавливаясь в нескольких сантиметрах от его стола. Жду. Чувствую, как его изучающий взгляд проходит по моему телу, словно он трогает меня. Невольно начинаю краснеть, потому что на мне только сорочка и больше ничего. Сейчас от холода и его взгляда мои соски затвердели и хорошо просвечиваются через дорогую ткань. Он тоже видит это, поэтому его взгляд останавливается на моей груди и становится более темным.

— Тебя кто-нибудь предупреждал, что я позову тебя? — спрашивает он хрипло.

— Нет, — качаю головой. — Только сейчас ко мне пришла одна из служанок, я… хотела ложиться спать…

Он опять смотрит на мое лицо, не отрываясь. Но потом все же кивает.

— Время отдавать долги пришло, Арина… Сегодня ночью ты отдашь один из них…