— Не боишься, что тебе не понравится правда? Возможно, будет так, что твой отец прав насчет меня? И я конченная сволочь. — Спрашивает Клим, смотря на меня. Я знаю, он хочет проверить меня. Но я не боюсь, что бы там не было, это в прошлом, которое, к сожалению, тянется за нами.

— Не говори так! — твердо произношу я, сама беру его лицо в свои руки. Сейчас его глаза выглядят особенно темно, словно дно бескрайнего океана, но я не боюсь туда провалиться и утонуть. — Что бы там не было! Я не разочаруюсь, я знаю, какой ты. Безжалостный и жестокий, и я не боюсь этого…

— Знаю, поэтому ты здесь… — тихо произносит он, сжимая меня в своих руках.

— Но я хочу знать, знать все, что произошло с твоими родителями, с тобой…

Клим молчит, смотрит на меня, его лицо ничего не выражает, но я чувствую, что внутри много эмоций. Он не знает, как поступить.

— Клим, пожалуйста… — прошу тихо, умоляюще.

Он сдается, глубоко вздыхая.

— Почему я не могу тебе отказать, — в его голосе усмешка. — Все началось еще в студенческие годы. Твой отец был другом моего отца. Они вместе решили открыть бизнес, который развивался стремительно. Наши семьи были дружны, у кождого родился ребенок, бизнес шел в гору. Но тут поступает заказ, выгодный, приносящий миллионы, но очень опасный. Мой отец был категорически против этого. А твой, наоборот, за, вот тут-то между лучшими друзьями произошел первый конфликт. Который начал разрастаться очень быстро. Мой отец предлагал разделить бизнес, чтобы не связываться с опасными людьми, но Александр не захотел… Он хотел быть единственным руководителем компании и согласиться на предложение, которое сулило ему миллионы. Тогда он решил предать моего отца. — тут Клим замолкает, сглатывая, я вижу, что ему тяжело, поэтому прижимаюсь теснее, давая понять, что все хорошо, я рядом. — Это произошло ночью, моих родителей убили по дороге в особняк, несчастный случай, не справились с управлением, как потом сказали следователи, наплевав на то, что тело отца нашли в пяти километрах от машины, а маму… Ее вообще не нашли…

По моим щекам начинают катиться слезы, я чувствую его боль и от этого мне больнее вдвойне.

— Они ехали за мной, но сын Венеры знал о происходящем, он спрятал нас, жертвуя своей жизнью. Они спалили дом дотла, осталась только…

— Беседка… — сама доканчиваю за него, понимая теперь многое.

— Да, она и спасла нас с Венерой в ту роковую ночь… — он замолкает, тяжело дышит, переводя дух. Уже не хочу, чтобы он продолжал, он словно вспоминает об этом, а я не хочу, чтобы ему опять было больно. Но он все равно продолжает.

— Меня приютил отец Дана, выдав за своего внебрачного сына, отводя от меня глаза бандитов и твоего отца. Я вырос у него и поклялся, что отомщу, верну то, что принадлежит мне, в двойном размере. Тогда я стал ждать, и когда почувствовал, что у меня есть силы, отомстил обидчикам, вернув все себе. Я карал их долго и мучильно, чтобы они прочувствовали то, что испытали мои родители, что испытал я. — Теперь в его глазах я вижу огонь и слышу крики тех, кто сгорел в этом безжалостном огне. — Твой отец должен был стать моим коронным блюдом.

— Но … — не дышу, потому что, скорее всего, знаю ответ.

— Но тут появилась ты, Арина, и спутала все мои карты, — уголок его губ дёргается. — Но знаешь, что я понял, он сам наказал себя…

Отец наказал себя, лишившись семьи и теперь бизнеса, того, что по сути составляло его жизнь. Между нами воцаряется молчание, каждый думает о своем.

— Поехали, сегодня был слишком тяжелый день, — устало произносит Клим и помогает мне перебраться обратно на сидение. Но перед этим я прикасаюсь к его губам, оставляя легкий поцелуй.

— Спасибо… спасибо, что был со мной честен… — произношу тихо, а потом сама отстраняюсь от него.

Мы молча одеваемся. Клим садится на водительское сидение, и мы в тишине едем домой.

Уже ночь мы занимаемся любовью более спокойно, без спешки, но кончаем так же феерично, как это было в предыдущие разы. А потом я ложусь на его грудь и под звуки колотящегося сердца засыпаю.

На следующее утро решаю не нежиться в кровати, одного дня на отдых мне хватит, пора на учебу. Поэтому встаю рано, теперь Клим решает поспать, а я любуюсь его рельефным телом. Хочется облизать каждый участок.

Когда понимаю, что Клим не спит, решаю немного пошалить. Делаю вид, что не могу найти то, что хочу надеть, а на самом деле просто дефилирую перед ним в одном белье. Никогда не чувствовала себя такой раскрепощенной. Но Клим сразу же раскусил мой план.

— Хочешь позлить меня? — усмехается он.

— Нет, просто не могу найти свою вещь, — с невинным взглядом отвечаю я.

— Тогда подойди сюда, и я покажу, где она, — усмехается он хрипло, при этом одаривая меня горячим взглядом, от которого внизу живота уже начинает сладко тянуть.

— Ну нет, сегодня я точно в университет, — наоборот, ухожу от него на безопасное расстояние.

— Арина! — уже четкий приказ, я и правда раззадорила тигра. — Подойди.

— Нет, я знаю, чем это закончится, — усмехаюсь и уже хочу скрыться в ванной. Но он настигает меня первее, хищник, не иначе. Прижимая к стене, сразу фиксирует мои руки над головой, не давая пошевелиться.

— Нужно отвечать за свои слова, Арина! — кусает шею, оставляя отметки. Воздух между нами накаляется. Пространство уменьшается с геометрической прогрессией. — Ты раззадорила зверя, поэтому станешь его лакомством.

Ткань мои трусиков натягивается, режет промежность, от чего я издаю стон, а потом я слышу треск рвущейся ткани. Момент и он во мне, весь, растягивая и наполняя до предела и это граничит с болью.

Клим не дает мне ничего сделать, берет под ягодицы и приподнимает, инстинктивно обвиваю его ногами. Он сразу же берет бешеный темп, выходя до конца и входя вновь, глубоко, не щадя, давая максимальное удовольствие.

Стону, извиваясь в его руках, сама оставляю на его шее поцелуй-укус, от чего он рычит, а толчки становятся более интенсивными. Не только он может это делать, я тоже хочу, чтобы каждая знала, что он мой. Никогда не считала себя собственницей, хотя у меня практически не было отношений, но с Климом все иначе. Я понимаю, что ужасная собственница.

К финалу приходим одновременно, Клим выходит из меня, и я чувствую горячую жидкость во внутренней стороне бедра. Тяжело дышим, ноги дрожат и не слушаются, поэтому держусь за него и с благодарностью смотрю на него, когда он подхватывает меня и несет в душ. Там все повторяется так же ярко и остро, до срыва голоса и маленькой смерти.

Конечно же, на первую пару я не успеваю, как и на вторую, и прохожу только к третей. К сожалению, из-за всех этих событий моя успеваемость упала, но сильно не расстраиваюсь, главное — у меня есть практические знания, а теорию можно выучить.

После пар меня ждет личный водитель, который должен отвезти меня домой. Сажусь, не думая ни о чем, и только потом понимаю, что мы едем совершенно в другую сторону.

— Дмитрий, куда мы? — с беспокойством спрашиваю я.

— Приказ хозяина, — спокойно отвечает он, смотря на меня через зеркало заднего вида. — Вы можете позвонить ему.

Дрожащими руками достаю телефон. Стараюсь не паниковать раньше времени. Гудок, второй и слышу спокойный голос Клима.

— Арина, я слушаю тебя.

Слышу на заднем фоне мужские голоса, но как только Клим что-то сказал, голоса сразу же затихают.

— Прости, что беспокою тебя, — немного нервно выдаю я.

— Ты не беспокоишь меня, Арина, — его спокойный голос успокаивает меня.

— Ты говорил Дмитрию меня куда-то привезти после университета? — задаю главный вопрос.

— Да, это мой приказ, один человек хочет встретиться с тобой.

— Кто? — спрашиваю.

— Увидишь, а сейчас мне нужно идти, — и больше не говоря ни слова, он отключается.

Паника окончательно отступает, на ее место приходит любопытство. Кто хочет видеть меня?

Мы приезжаем в один из торговых центров города. Дмитрий сам ведет меня к нужному месту. Там в одном из дорогих ресторанов сидит человек, по которому я все же очень сильно скучала.

— Мама! — сама кричу я, оставляя Дмитрия сзади.

Она сразу же оборачивается, и при виде меня на ее глазах появляются слезы, как и на моих. Мы тонем в объятиях друг друга, не можем успокоиться.

— Арина… Доченька… — хрипит мама, беря меня за лицо, гладя, смотря в глаза. — Прости… прости меня, доченька…

— За что?.. — не понимаю.

— Я выбрала отца, а не тебя… Выбрала мужа, а не родного ребенка… Я чуть не сделала ужасную ошибку… Прости… прости, пожалуйста…

— Все хорошо… — обнимаю ее сильнее. Забываю про старые обиды, главное, она поняла свою ошибку, а все остальное поправимо.

Когда эмоции хоть немного улеглись, мы сели за стол, но рядом. Я не могла переставать касаться мамы, а она меня.

— Я решила уйти от твоего отца, — спокойно говорит мама, чем шокирует меня. — Нужно давно было это сделать… Но я никак не решалась, а сейчас понимаю что если не уйду, то произойдет непоправимое, — она смотрит на меня виновато, словно я могу осудить. — Арина, это мое взвешенное решение, если ты думаешь…

— Мама, я поддержу тебя в любом случае, — твердо говорю ей, смотря в глаза. — Это твой выбор, но у меня один вопрос, куда ты пойдешь? У тебя есть, где жить? Если что я….

— У меня есть мужчина, — а вот это шокирующая новость номер два, хорошо, что я сижу. Я бы никогда об этом не подумала, моя мама всегда была скромной, сидела дома и создавала уют в семье. — Мы знаем друг друга давно, ты не знаешь его. Он никак не связан с бизнесом твоего отца. Он врач в городской больнице. Мы и познакомились там.

— К-как давно? — ошарашено спрашиваю, все еще не веря в услышанное.

— Два года назад, сначала я противилась нашему притяжению, но потом… — она отводит взгляд. — Я поддалась им, чувствам, которые никогда не испытывала с твоим отцом. И сейчас я хочу пойти именно к нему. Ты осуждаешь меня?

— Нет, просто… для меня это шок, — искренне произношу я.

— Понимаю и надеюсь, ты не будешь меня осуждать, я и правда счастлива с ним. — Я вижу, как лицо мамы озаряется светом, и кто я такая, чтобы противиться ее счастью.

— Главное — ты счастлива, мама, остальное не важно, — обнимаю ее крепко, а она меня в ответ.

Так мы и сидим молча, каждая думая о своем, но она первая нарушает тишину.

— А ты? Ты с ним? — тихо говорит она, боясь произнести имя Клима. — Отец говорил, что тебе нельзя звонить, он не разрешает, держит тебя в подвале.

От такой клеветы мне захотелось кричать. Как он может говорить такое о Климе!

— Мама, это все ложь! Клим не такой, он хороший! — уверяю ее я. — Да, я ним и знаешь, я тоже счастлива, — чувствую, как от того, что я сказала, по моему телу пролетают бабочки, оказывается, это так легко сказать, если ты уже давно принял это.

— Я надеюсь, он не разобьет тебе сердце, — она гладит меня по лицу. — И защитит мою девочку.

— Он обязательно защитит!

— Арина, Захаров-старший не дремлет, он хочет мести, — ее взгляд становится тревожным. — Я видел его взгляд, когда он увидел твою фотографию у нас в доме. Арина, это страшный человек, он не остановится не перед чем!

— Я знаю, мама, — тоже становлюсь серьезнее. — Знаю, он думает, что я убила его сына, но это не так!

— Я верю тебе, моя дочь не убийца, — она нежно гладит меня по голове. — Но проблема в том, что он никогда не поверит, а Глеб был единственным сыном! Наследник! — она берет меня за руку, сжимая. — Будь осторожна, Арина. Пожалуйста, будь осторожна. Пообещай мне!

— Я обещаю, мам, и знаю, что Клим защитит меня, — серьезно говорю ей. — А ты обещай, что я обязательно познакомлюсь с твоим мужчиной!

— Конечно, — улыбается она мне.

После этого мы еще долго болтаем, пока на улице не стемнело, а поодаль я не увидела Клима. Он сам приехал за мной.

Мы обмениваемся телефонами, обещая, что теперь будем постоянно созваниваться, и мама уходит, с опаской смотря на Клима. Я провожаю ее и иду к нему.

— Наговорились? — спрашивает он вставая, на его губах играет ленивая улыбка.

— Спасибо! Спасибо, что помог увидеться с ней! — шепчу ему, прижимаясь.

— Все для тебя, Арина…