— Да, но пока ты под моей защитой. — В его голосе слышаться сталь. — И будешь делать то, что скажу я…

— У меня нет выбора, — отвечаю, смотря ему в глаза. Сейчас моя жизнь и правда не принадлежит мне.

Отец не защитит меня, скорее всего он тоже ищет меня, и отдаст меня Захарову-старшему как трофей, как благодарность или извинение. Родную дочь ради денег и мести. У жизни человека есть цена и моя уже назначена.

— Правильно, Арина, — кивает Клим. Воцаряется молчание, каждый думает о своем. — Венера просила меня разрешить тебе передвигаться по дому. — начинает он. — Поэтому ты можешь это делать, в доме и на его территории, больше никуда. Только с моего позволения.

Это хорошо, потому что я уже схожу с ума, сидя только в комнате, а сейчас, узнав, что творится во внешнем мире, не становится легче. Мне нужно хоть как-то отвлечься.

— Спасибо, — хрипло говорю я. — Мне тяжело сидеть в своей комнате.

— Благодари Венеру, она попросила меня, — усмехается. — Но ты все равно не можешь выходить за территорию.

Мы завтракаем, больше не разговариваем, а потом Клим уходит, и мне становится немного легче. Я уже не чувствую напряжение, поэтому спокойно наслаждаюсь едой. После завтрака решаю не идти в свою комнату, а воспользоваться тем, что мне разрешили — осмотреть дом. Я прохожу почти по всем этажам, но в конце у меня созревает единственный вопрос. Зачем он выстроил такой огромный замок, ведь по факту он не живет в нем, приходя только ночью. Тут много охраны и служанок, но тут только один хозяен. Я поняла, что у него нет семьи. Но возможно ответ я узнаю позднее…

На одном из этажей я нахожу Венеру. Женщина командует горничными, давая каждой задание.

— Ой, Ариночка, ты здесь, — она улыбается. — Клим искал тебя…

— Да, мы поговорили за завтраком, — сдержанно отвечаю я.

— Все хорошо? — спрашивает она, обеспокоенно заглядывая в глаза.

— Да все хорошо, — уверяю ее я. Мне нравится эта женщина, я чувствую, что в ней нет фальши, она и правда беспокоится за меня. Возможно, ей можно было бы рассказать, что происходит, может попросить совета или излить душу. Но пока я не готова была к этому, мне нужно самой разобраться, что делать дальше. — Я бы хотела поблагодарить вас, что попросили его разрешение передвигаться мне по территории особняка. Я очень благодарна вам за это.

— Не за что, я же вижу, как тебе тяжело, — тепло улыбается она мне. — Я не знаю деталей того, что произошло, но хочу сказать — все наладится, обязательно наладится…

И я тут я не выдерживаю. Мне так давно не говорили таких слов, слов поддержки. А эта женщина сказала. Ей наплевать, что я сделала, что произошло, но она — единственная, кто поддержал меня. Поэтому я плюю на все правила приличия и просто обнимаю ее, хочу почувствовать это тепло, человеческое тепло. Из моих глаз все же опять брызжут слезы, можно даже подумать, что я плакса, но мне кажется — только так я могу выплеснуть все, что у меня накопилось.

— Ну-ну, успокойся, все хорошо, если тебе нужно будет поделиться чем-нибудь, приходи ко мне, я обязательно выслушаю, — по-доброму говорит она, гладя меня по спине успокаивающе.

— Спасибо … спасибо вам большое… — хрипло говорю я, утыкаюсь в ее плечо.

На следующий день я осматриваю уже территорию вокруг особняка, тут тоже очень красиво, почти парк, много растений и цветов. А еще я наслаждаюсь солнцем, мне кажется, я давно его не видела, вдыхаю свежий воздух и аромат цветов. Даже не помню, как добираюсь до красивой белой беседки, с виду она кажется заброшенной, до нее даже не доходит тропинка, но мое любопытство сильнее. Поэтому я практически пробираюсь через колючие кусты. Дверь в беседку без замка, тяну ее и она со скрипом открывается.

Я ощущаю себя Алисой в стране чудес, которая нашла что-то неизведанное.

Беседка и правда заброшенная, увядшие растения и много пыли. Но раньше тут было очень красиво. Тихонько захожу внутрь, по всему кругу расположены скамейки с подушками, которые уже потеряли свой цвет, в середине даже находится небольшой фонтанчик, но вода там высохла, а стенки покрылись ржавчиной. Несмотря на заброшенность, мне очень понравилось это место, от него веет уютом и теплом. Только я так и не могу понять, почему его забросили, ведь видно, что за остальной территорией тчательно ухаживают, но здесь слово запретили это делать. Нужно спросить у Венеры, что это за место, может его можно как-то облагородить, я бы могла сама все сделать, обустроить, ну или попросить садовника помочь мне.

Решаю, что обязательно все спрошу, ну а пока выхожу и закрываю за собой дверь. Чувствую, как проголодалась, обычно еду мне несут служанки, но может можно будет покушать и в столовой, не хочу чувствовать одиночество.

С такими мыслями вхожу в дом и направляюсь на кухню, проходя мимо кабинета Клима. Краем глаза замечаю там одну из служанок. Возможно, мне не нужно было останавливаться, но ноги сами понесли меня в направлении его кабинет. Ничего необычного, одна из служанок убирает пыль в его кабинете, если не считать того момента, что она натуральным образом роется в его вещах, не замечая, что я за ней слежу.

— Что ты делаешь? — спрашиваю, входя в кабинет и ловя ее с поличным. Ко мне оборачивается Мелисса, я узнаю ее — тихая и неприметная девушка.

Сейчас на ее лице я вижу страх, но как только она видит меня, ее лицо искажается злобой.

— Тебе какая разница! — грубо отвечает она. — Иди куда шла!

— Ты роешься в вещах, а не убираешься! — говорю я то, что видела.

— Молодец, мисс очевидность, — фыркает она и продолжает рыться в бумагах. — А теперь вали, куда шла!

— Я не уйду, — твердо говорю я. — Более того, я все расскажу Климу.

И тут она опять поворачивается ко мне, ее лицо становится еще злее, она быстро подходит ко мне, больно хватая меня за руку.

— Только попробуй, маленькая сучка! — почти рычит она. — Ты тут на птичьих правах, а за твою голову обещают большую сумму. Я обязательно расскажу, где ты находишься! И поверь мне, тебя уже никто не защитит, даже он. — В ее голосе очень много яда. — Поэтому советую подумать, прежде чем болтать.

Она может это сделать. Вырываю ее руку из своей.

— Мы уйдем отсюда вместе или я позову Венеру, — так же твердо продолжаю я. — Кто тебя нанял?

— Блять, бесишь, курица, — опять рычит она. — Кто тебе давал право вякать и что-то требовать?!

Но я все так же смотрю на нее, давая понять, что никуда не уйдут.

— Или так или я зову Венеру.

Она с грохотом бьет по столу. Но делает, как я говорю, выходит из его кабинета. Я знаю, что она может вернуться в любой момент, и даже я ее не оставляю.

— Только попробуй сказать об этом, сучка, — шипит она. — Тебе мало не покажется…

Она скрывается за поворотом, а я иду прямо. Ее угрозы вполне реальны. Я нахожу Венеру на кухне, но решаю ничего ей не рассказывать. Только за столом меня осеняет, я вспоминаю разговор Захарова-старшего с мужчиной, он говорил, что в доме у него есть информатор по Климу, и сейчас я понимаю, что это Мелисса. Она и есть этот информатор.

Решаю, что мне нужно сказать все Климу. Да, за мной ведется охота, но он единственный, кто может защитить меня. Все скоро все-равно поймут, где я нахожусь.

Но вечером Клим так и не приходит, я не вижу его машины, хотя торчу за окном почти до ночи. Его машина так и не появляется, как и в последующие дни. Мелисса теперь со мной осторожна, и каждый ее взгляд пропитан ненавистью ко мне или страхом, что я вот-вот все расскажу. А я понимаю, что мне нужно как можно быстрее все рассказать, потому что мне кажется — девушка может что-то предпринять против меня.

Мне удается сделать это в субботу, Клим наконец-то дома, поэтому я спускаюсь на первый этаж, но в своем кабинете его не нахожу, как и в других комнатах.

— Венера, где Клим? — спрашиваю я женщину. — Мне нужно поговорить с ним… это срочно.

— О, милая, он в подвале, можешь спуститься туда. Дима тебя отведет, — она кивает одному из охранников. — Проводи ее к Климу.

Тот послушно кивает, и я следую за ним. Оказывается, тут есть подвал, без окон и дверей. Я не знаю, что тут делают, но ощущаю сырость и холод. Становится немного жутковато от мысль о том, что тут происходит.

Мы подходим к одной из дверей, и охранник открывает ее. Захожу. Полутемная комната, где расположены много разных тренажеров. Но Клима я вижу у боксерской груши, которую он яростно колотит. Мужчина полураздет и теперь я могу рассмотреть его татуировки, а еще его мощное тело. На нем словно нет жира, только стальные мышцы. Клим вроде не замечает меня, но оказывается, я сильно ошибаюсь. Он хищник, который слышит все.

— Что ты хочешь, Арина? — спрашивает он хрипло, не переставая молотить грушу, и мне кажется, после этих слов начинает делать это более яростно.

— Я … — немного теряюсь. — Мне нужно поговорить, это важно.

И тут он резко прекращает свое занятие и хищной походкой идет на меня. У него взъерошенный вид, а по рельефному телу струятся капельки пота. Весь его вид излучает агрессию и возбуждение, а еще хочется опустить глаза, подчиниться.

— Говори, — он ставит обе руки рядом с мой головой, упираясь в бетонную стену. Я могу ощущать порывистое дыхание на своем лице, чувствую, что мое сердце начинает быстрее пропускать удары.

— Я… — опять мямлю, прикусывая губу, почему-то при виде него мои мысли сразу же начинаю рассеиваться. Я не могу нормально соображать.

— Я приказывал не кусать губы, — почти рычит он, а его взгляд становится темнее. — Ты ослушалась меня снова. Сейчас ты будешь наказана…