Я очнулась от яркого солнечного света, бьющего прямо в лицо.

Странно. Раньше свет, что струился в Небесной канцелярии, был белым и холодным, каким-то неживым. Откуда здесь солнце?

Осторожно открыв глаза, я приподнялась на локте, внимательно осматривая окружающее меня пространство.

Всё та же спальня. Всё тот же особняк. Всё та же я — в этом теле, в этом времени, в этой реальности.

Сердце пропустило удар: я здесь, я всё ещё здесь!

Почему? Разве я не должна была вернуться, когда всё закончится? Моя миссия выполнена. Злодеи схвачены, их преступления практически доказаны, почему я всё ещё в теле Катрин де Ланжерон?

Я решительно села на кровати, но в этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался разгневанный Рик. Глаза его горели бешенством. Волосы растрёпаны, сюртук расстегнут — он явно не спал всю ночь и, судя по всему, только что вернулся с дороги.

— Ни на минуту нельзя отлучиться из города! — загремел он, с порога впечатывая кулак об косяк. — Эта невозможная девчонка постоянно норовит нарваться на неприятности! Вот скажи мне, Катрин, о чем ты только думала? Поехать ночью на пустырь со знатной интриганкой Джудит Сандерсон, на которой уже пробы негде ставить?! В одиночку?! Без защиты?! Ты хоть понимаешь, что могла погибнуть?!

Я растерянно моргнула, пытаясь прийти в себя после сна и такого бурного пробуждения.

— Ричард, — промурлыкала я, как можно невиннее. — Я тоже очень рада тебя видеть…

— Рада видеть?! — передразнил меня детектив, в два шага пересекая комнату и останавливаясь передо мной. — Я желаю услышать, что ты можешь сказать в оправдание своего безрассудства.

— Вот уж чего я совсем не собиралась делать сейчас, так это оправдываться перед тобой! — некстати завелась я. — Поэтому потрудитесь, сударь, покинуть мою спальню!

Этот несносный тип опять начал бесить меня своим наглым вмешательством в моё личное пространство.

Он картинно схватился за голову, резко развернулся, потом также резко повернулся обратно и ткнул в меня пальцем.

— Я принял решение! — выдал он, наконец. — В целях твоей же безопасности я буду ночевать рядом с тобой! Каждую ночь! Ни на секунду не выпуская тебя из виду!

— Смело, однако, — попыталась возразить я, но этот наглец меня перебил.

— Если для того, чтобы уберечь тебя от тебя же самой, мне придётся на тебе жениться, чтобы соблюсти некоторые условности, то я в принципе согласен.

От этой неожиданности я открыла рот, изумленно уставившись на молодого герцога.

— Так что собирайся, через неделю свадьба, — подытожил он.

— А подумать? — «отмерла» я. — Взвесить все «за» и «против»? Рассмотреть другие кандидатуры?

— Фигушки тебе другие кандидатуры! — рявкнул Рик и, рывком подняв с постели, притянул меня к себе, заключив в свои железобетонные объятия.

Честно признаться, мне это понравилось! Я понимала, что меня не просто влечет к этому мужчине, я была в него влюблена, как последняя дурында. И пускай порой он был на редкость невыносим с точки зрения безупречности манер, мне бы очень хотелось принять его нелепое предложение руки и сердца…

Но я понимала, что это невозможно.

— Ричард, ты это серьезно? — прошептала я, разглядывая его губы в непосредственной близости.

— Серьезнее не бывает, — резко выдохнул он внезапно охрипшим голосом. — Я больше никогда тебя не отпущу.

Я была готова разрыдаться от бессилия, но не рассказывать же ему на самом деле о своей миссии в этой реальности?

— Я подумаю над твоим предложением, — сказала я медленно. — Но при одном условии. Ты расскажешь мне всю правду о той старинной карте, что забрал у меня в оплату нашего с тобой договора.

Он молчал долгую минуту, глядя мне в глаза. Потом тяжело вздохнул и выпустил из объятий.

— Хорошо, уговорила, — глухо отозвался он. — Это будет моим свадебным подарком. Будь готова сегодня к полуночи…

* * *

Ближе к обеду заявился Джефри Лартон. Он был без шляпы, воротничок сбился на бок, под глазами залегли тени от бессонных ночей, но в глазах горел тот самый лихорадочный блеск, который бывает у человека, схватившего удачу за хвост.

— Прошу прощения за вторжение, — начал он, остановившись у порога и переводя дух. — Но дело об убийстве вашего отца, Катрин, наконец сдвинулось с мертвой точки.

Мы сидели за обеденным столом: я с краю, всё ещё не оправившись от внезапного предложения герцога Лэмбери, Марианна — во главе стола, бледная и задумчивая, и Рик — напротив меня, буравя взглядом своих темных глаз.

— Вы узнали, кто три года назад убил Дугласа Милтона?

— Даже больше, — он подошел к столу, но садиться не стал. — Сегодня ночью на допросе хозяйка игорного притона раскололась. Призналась во всем.

Я подалась вперед, герцогиня ахнула, Ричард перевел свой взгляд на следователя.

Лартон неторопливо начал свое повествование, словно смакуя каждую деталь:

— Джудит так хотела заполучить особняк Ардиама Лэмбери, что её больное воображение родило чудовищный план: когда она увидела малыша Эвелины Шульц, очень похожего своей внешностью на отпрыска герцогского рода, то решила выдать ребенка за своего, рожденного якобы случайно от знатного ловеласа Ричарда Лэмбери.

— Я никогда не числился в статусах знатных ловеласов, — воспротивился Рик данному определению его жизненной позиции, на что Джефри понимающе усмехнулся и продолжил:

— Но Эвелина, узнав от Квентина о замыслах хозяйки, бежала с малышом в дальнюю деревню и сидела там тихо, практически не высовывая носа долгие годы.

— Это тоже вам Джудит сказала? — удивилась я такому повороту событий.

— Нет, — усмехнувшись, ответил Рик. — Это я разыскал их с Квентином в той самой деревне, когда матушка поведала мне о вашем специфическом расследовании и допросе Шарлотты Морис на конкурсе выпечки.

— В тот вечер, когда они бежали, произошла знаковая игра, когда герцог Нортон Лэмбери проиграл проклятый особняк Дугласу Милтону за карточным столом, — продолжил, как ни в чем не бывало следователь.

Я затаила дыхание, Марианна смахнула подступившую слезу, Ричард непроизвольно сжал кулаки.

— И вот настала очередь вашего отца, Катрин, вступить на эту опасную стезю. Джудит легко окрутила его, полагая, что он женится на ней, но Дуглас официально оформил особняк в приданое дочери, чем подписал себе смертный приговор. Квентин хотел предупредить старого приятеля об опасности, но Милтона застрелили в ту самую ночь, когда он спешил на встречу с другом в таверну «Якорь и Ром».

— Боже мой, — герцогиня непроизвольно вздрогнула. — Неужели эта женщина сама застрелила бедолагу?

— Она отдала приказ, но для правосудия этого будет более чем достаточно, чтобы изобличить её как убийцу…