Нас у родителей двое: моя старшая сестра Света пятнадцати лет и я, Сергей, тринадцатилетний пацан. Лет эдак с девяти я начал, как, впрочем, и каждый парень в моем возрасте, сначала неумело, ну а потом все «профессиональней», увлекаться онанизмом. Половое созревание, так сказать, было в разгаре. В отличие от героев инцестуозно-порнографических рассказов, читающих Бунина и др. классиков, мне просто ужасно хотелось, ну хоть с кем-нибудь, ну хоть разочек трахнуться. Просто всунуть для разнообразия. Но вопрос — с кем?..
Была у нас соседка Ленка, она училась в пятом классе, и этим летом я почти уговорил ее снять трусики у нас на задворках, в смысле чтоб хоть посмотреть, полюбоваться эстетики ради, но не вышло, уж больно сильно ее опекала родная мамуля. Да и мелюзга она еще была пузатая. Имели место еще несколько попыток с одноклассницами, но и тут мимо. В голове у них были только фантики да бантики, а в делах любовных они существовали пока на «платоническом уровне», то есть больше чем сходить в кино, поесть мороженого да подержаться за ручку во время прогулок по парку в их планы не входило. И когда я предлагал некоторым из них уединиться у меня в комнате и, так сказать, «себя показать и на других посмотреть», то мне показывали крутящийся палец у виска и в дальнейшем старались избегать, обходя, как чуму. А еще говорят, что женщины взрослеют раньше. Одним словом, лишь «рука своя дроча спасала». А как хотелось большего… Так бы я наверно и дальше прозябал. Но вот недавно произошло следующее. Родители уехали в гости к тетке в деревню на выходные, а мы с сестрой остались одни. В сущности не в первый раз. Живем мы с сестренкой очень дружно и компании друг друга не избегаем, скорей наоборот. Разумеется, у нее есть подруги и у меня друзья, но не такие, за которыми в огонь и воду. Да и женихов-невест тоже пока не наблюдается. Конечно, многие пацаны хотели бы закадрить с моей сестренкой, она очень красивая и невероятно стройная, но Светик не торопится. Мол, «не с кем, одни уроды да козлы кругом». Мне же как брату нравится ее добрый и покладистый характер, и вообще она девчонка с понятием. По всему мы схожимие натуры и мир воспринимаем одинаково. Даже играя в детстве, мы выстраивали себе только нам одним понятный виртуальный мир, дополняя и подхватывая идеи друг друга. А потом как бы жили в нем, понимая друг друга с полуслова. Не мудрено, что мы с сестрой так охотно коротаем время вдвоем.
Вот и в тот раз смотрели телек. Чем еще займешься зимним вечером на каникулах в такой мороз. Шел какой то дежурный фильм, который показывают каждые три месяца. Мы его смотрели так, от нечего делать, без звука, лежа рядышком на диване и почти спали. В комнате был полумрак, и нам было тепло и уютно. Я лежал сзади, обняв сестренку за талию. И не знаю, не то от тепла и запаха, исходившего от любимой сестренки, не то от тесноты, но мне вдруг почудилось, что мой дружок проснулся и встает. Я попытался отодвинуться назад, но уперся в спинку дивана. Я понял неизбежность грядущего, и густая краска ударила мне в лицо. Надо было незамедлительно что-то делать, до того как это заметит сестра, ведь стыд-то какой. И тут подумалось: может, она спит, а он там внизу потихоньку успокоится. Но остановить пробуждение сего молодца в тонкой пижаме на голое тело, прижатого к теплой попке Светки, я не смог бы даже неимоверным усилием воли: возраст, понимаете ли. Член рос и рос. Оставалось одно: тихонько встать и уйти. Но тут я почувствовал легкое покачивание попки сестренки. Она чуть заметными движениями, украдкой будто бы ласкала напрягшийся член ягодичками, тихонько прижимаясь и ведя ими то вверх, то вниз, то из стороны в сторону, а то зажимая его между ними. Неужели заметила, черт! Я затаил дыхание, боясь шевельнутся, не веря в то, что ощущал. Ствол напрягся еще сильней, а в голове все заверте. С одной стороны, мне было очень приятно, с другой то, что происходило, происходило с моей родной сестрой, и это было шокирующим и даже неприличным. Как ни странно, именно это обстоятельство возбуждало меня сильней. Может, она спит и ей что-то снится? Нет, этого не может быть! — совершенно ошеломленный, прикинул я.
Между тем «он» в штанах все больше напрягался, и непроизвольно, скорей импульульсивно от приятного чувства в пахе, я двинул таз навстречу светкиной попке и прижался к ней. Она же, как ни странно, не отодвинулась, а тоже прижалась ко мне. Нет, она явно не спала. И мне стало невыразимо приятно. Никогда еще я не испытывал подобных ощущений. Теперь мы уже терлись друг о друга внаглую. А так ведь, наверно, и кончить можно… Гиперсексуальность… В душе́ понимали, что волей нелепого случая пересекли определенный барьер взаимоотношений между братом и сестрой, и тем не менее продолжали эту бесстыжую игру дальше. Света была в старой футболке в обтяжку и в растянутых из тоненького трикотажа штанишках от пижамы до колен. От нее веяло таким родным и любимым, да и движения ее попки заводили. Я, не выдержав, подумал: будь что будет. Тихонько двинув руку вверх от ее талии к груди и, остановившись на ней, я легонько сжал ее, оценив нежную упругость молодой плоти. Под футболкой тут же напрягся маленький девичий сосок, я отчетливо это почувствовал. От переживаемого наслаждения и новых ощущений у меня закружилась голова и как-то вдруг понесло. Светка никак не сопротивлялась происходящему, напротив, она была спокойной и податливой, явно наслаждаясь этой новой игрой. Несомненно, мы оба ясно понимали, что занимаемся сейчас — чем-то явно не детским. И несомненно, каждый из нас уже не раз в мечтах представлял себе подобную ситуацию и желал этого (я так точно). Но не так, не между сестрой и братом, упаси бог. Но вместе с тем мы наверное оба думали в тот момент, что то настоящее, большое и светлое, с тем, «от бога суженым», придет еще не скоро. А сейчас мы два близких и родных человека, здесь рядом и хотим одного и того же. И шаткая утопия: мол, если в сущности никто из нас не против того, что происходит, то почему бы не попробовать дотронуться до запретного. Нет-нет, только совсем чуть-чуть, самую малость. Ну да, сестра, да, брат, да, нельзя, но ведь нам так хорошо сейчас, и никто об этом никогда не узнает. Уж лучше не думать о том, как далеко мы можем зайти и что же будет дальше после всего этого…
Я приподнялся на локте и поцеловал сестру в шею. Девушка чуть съежилась от щекочущего прикосновения. Теперь, не боясь ничего, я, просунув вторую руку снизу под ее бок, нежно и вместе с тем бессовестно мял теперь уже обе груди сестры. При этом мы оба продолжали ритмично тереться друг о друга, уже достаточно возбужденные, раскрасневшиеся и вспотевшие. Дыхание и у меня и у нее было учащенным и то и дело сбивалось. Под рукой я чувствовал, как часто бьется сердечко сестры, а она, несомненно ощущала мой пульс у себя между ягодиц. Осмелев еще больше, я задрал Светину футболку и впервые в жизни коснулся обеими руками голой девичьей груди. Мне даже показалось, что от полученного, просто обалденного ,ощущения я сейчас кончу. В этот момент я услышал среди мерного поскрипывания дивана и нашего довольного сопения, разорвавший тишину голос сестры, и даже испугался его.
— Эй, ты что делаешь, шалунишка? А?
Таким голосом она до этого никогда не говорила, по крайней мере со мной. Он звучал похотливо, сквозь зубы, как будто ей челюсть оскоминой свело. Она была явно на взлете и уже слабо контролировала себя. До этого все происходило в полной тишине, и было такое ощущение, что каждый из нас сейчас вовсе не занимается блудом, все это вроде бы как детская игра в любовников, и что мы скоро доиграем и как не в чем не бывало будем дальше таращиться в телек, чистиь зубы и продолжать те же братско-сестринские забавы. Этим «Шалунишка» она будто предлагала: давай не играть, давай по настоящему. И я, честно говоря, растерялся, не зная что ответить и, продолжая сжимать грудки, все же выдавил из себя первое, что пришло в голову:
— Какие они у тебя… Свет.
Светка вдруг прекратила движение попкой, неожиданно закинула руку за спину и положила ладошку на член, поверх тонкого трикотажа штанов.
— Ого! Ничего себе малыш!.. — тем же похотливым тоном промолвила она. Я даже не успел среагировать, как она уже забралась ко мне под пижаму и стала неторопливо мять моего красавца. От неожиданности, что мое копье дрочит нежная девичья ручка сестренки, я чуть не закричал от кайфа. Светик делала это немного неумело, но все же очень хорошо. Наверно, ей было не очень-то удобно в такой позе. И она, все так же лежа спиной ко мне, вынула руку из моих штанов и, подергав вниз за их резинку, сказала:
— Сними, пожалуйста это, а то я так не могу.
Мы оба замерли, я в нерешительности, а Светка в ожидании. Прошло наверно с минуту… Но я не шевелился.
— Э-эй, слоник, дай мне свой хоботок! — подгоняя мою нерешительность, шаловливо шепнула сестра фразу из нами обоими любимой в детстве сказки. Выпустив прелестные титечки, я обеими руками нехотя потянул штаны вниз и, сняв их, улегся снова. Света в это время повернулась ко мне и мы встретились глазами. Каждый из нас прочел во взгляде другого бесстыжую похоть пополам со стыдливой нерешительностью, но мы, как бы не замечая этого, быстро отвели глаза, подчиняясь нестерпимой хотячке и продолжали дальше. Старая, на целых два размера меньше нужного, футболка задралась на ней и мне были видны небольшие, но очень красивой формы грудки. Света потянулась вверх, чтобы включить торшер возле дивана, потому как в сумерках невозможно было разглядеть любопытных для нее подробностей. При этом она как бы случайно легла соском мне прямо на лицо; я тут же обвил его губами и стал сосать и облизывать.
— Сережка! Хулиган… — снова воскликнула она, но задержалась в таком положении, хотя в комнате уже стало светло. Она либо наслаждалась моей лаской, либо стеснялась ею же включенного света, скорей всего, второе. Пытаясь разрядить обстановку, я снова обнял ее за талию и теперь повел руками вниз к симпатичной пухлой попке. Гладкая кожа на ее талии была перетянута резинкой пижамы. Я, чуть-чуть задержавшись на ней, скользил ниже и начал потихоньку мять ягодички обеими руками, продолжая ласкать сосок, говоря прямо в него:
— Слоник ждет.
Немного освоившись и уже не так стесняясь обнаженной груди и того, что на мне нет штанов, Светик поднялась и села передо мной, демонстрируя свои прелести. Щеки ее горели; по-прежнему избегая прямого взгляда со мной, и она предложила:
— А давай целоваться, хочешь? — Я пожал плечами. — Что, не умеешь? Ну, давай научу, — как-то особенно соблазнительно пролепетала она.
Сестренка легла на меня сверху, и мы стали неистово заглатывать и сосать губы и языки друг у друга, с одной только разницей в положении: я был внизу без штанов, а Света только с задранной футболкой, но сверху. Она лихо пользовалась своей «форой» и все время бесстыже мяла мне член и мошонку. Мне же в таком положении была доступна только ее попочка. И я решил тоже не теряться. Запустив два больших пальца под растянутую резинку пижамы, начал сдвигать ее штанишки вниз. Светка тут же вскочила и, отрывая мои руки от себя, воскликнула:
— Не, не, не!.. У меня там под ними больше ничего нет.
— У меня тоже, — парировал я.
Светка опустила взгляд на член, скорей всего она уже давно хотела туда посмотреть, ища весомый повод, но, по-видимому, стеснялась. Иначе зачем же свет. Взгляд ее просто поплыл, увиденное ей по-всему очень нравилось и заводило. Приготовленные слова повисли у нее на губах. Пытаясь что-то сказать, она никак не могла собраться с мыслями, и то и дело переводила взгляд с моего лица на вздыбленный орган, и там он задерживался дольше. То, что у меня ниже пояса из одежды ничего нет, было налицо. Так что, как не крути, а возразить особенно было нечего. Меня даже, откровенно говоря, смешил этот ее блуждающий, растерянный, блядский взгляд на члене.
— Све-е-ет… Но я тоже хочу кое-что увидеть, — зазывно попытался я вернуть сестру в действительность. Светка как-то нервно мотнула головой, продолжая таращиться на меня ниже пояса.
— Э-эй, Све-етик, — не отставл я…
На миг мне показалось, что что-то с ней не так. Немудрено ведь: мы заходили все дальше и дальше за грань дозволенного. Наверно, теперь ей вдруг стало очевидно, что́ она, старшая сестра, тут за вещи вытворяет с младшим братом. И что если кто-то узнает об этом, то опозорят и всю вину свалят на нее и еще будут упрекать в том что это она, «блядь такая», совратила братишку. Напротив, наши братско-сестринские отношения были вполне естественными и невинными. Мы тысячу раз касались друг друга и ничего подобного типа этого вашего сексп не испытывали. Она еще совсем недавно увидела меня случайно совершенно голым в ванне и не придала этому никакого значения. Так же как и я не предавал значения тому, когда она бегала по дому в одной футболке и трусиках, вызывающе увязших в попке (ну может, совсем немножко). Мы часто дурачились и барахтались с ней, хватая друг друга в пылу за интимные места, даже не замечая того. И вот настал момент, когда наши щенячьи умы поглотило половое любопытство и внезапно проснувшаяся запретная похоть друг к другу, и все вмиг изменилось.
Светка спросила;
— Тебе нравится, когда я его так глажу?..
— Да.
— Он у тебя уже такой большой… Я как-то у подружки в журнале видела у одного, но там уже мужик, а ты ведь еще мальчишка. У тебя уже было с девчонками?
— Нет. А у тебя с парнями?
— Не-а. Так, целовалась пару раз. А твой я вижу в первый раз живьем. Ну, в смысле, когда он стоит… А ты делаешь… ну это.
— Что это?
— Ну, играешь с ним.
Я снова покраснел, не зная, как ответить. В таком не сознаются даже другу, а тем более сестре. Хотя — сестре…. И я замотал головой. Но Света не унималась.
— Сереж, ну что ты, меня стесняешься, что ли? Я же никому не расскажу, честно, честно. Ну все же мальчишки это делают. А мне так это нравится, и я бы очень, очень хотела посмотреть. — Голос ее снова становился похотливым. И она, наклонившись, клянча, шепнула мне на ухо:.