Стук в дверь раздался сразу, как я, потягиваясь и зевая, села на кровати. Неторопливо поднялась, натянула платье, повязала рабочий фартук и вышла в лавку.

– Клиенты, – махнула лапой сидевшая на столе и поедавшая завтрак Васька.

– Лихо давно ушел? – спросила я, отпивая из кружки вчерашний чай, и поморщилась.

– Как обычно, на рассвете, – не отвлекаясь, ответила она.

Стук становился настойчивее. Со вздохом проводив глазами очередной кусок хлеба, который исчез в жабьем рту, я пригладила волосы и отправилась открывать.

– Можно? – сунулся в дверной проем Микола.

– Нет, – улыбнулась я сквозь зубы. – Но когда это тебя останавливало?

Постоянный клиент, сегодня отчего-то более помятый, чем всегда, отодвинул меня плечом, ввалился внутрь и, усевшись на стул возле входа, сообщил:

– Собака меня покусала, госпожа ведунья!

– Удивительно, – хмыкнула я.

Обычно по утрам Микола просил зелья от головной боли после излишних возлияний накануне, но тут, по всей видимости, действительно требовалась помощь.

– Подбежала, главное, и сразу вцепилась, – горестно поведал он.

– Ничего, сейчас нанесем мазь. – Приблизившись к полке с зельями, я взяла несколько баночек.

– А как вы ее поймаете? Она злющая, вряд ли просто так дастся.

Я повернулась к нему.

– Да нет же, я тебя мазать буду. Там, где собака укусила.

– А-а-а, – задумчиво кивнул Микола. – Так это у дома Димитро было, можем сходить. Он, гад такой, вечно свою собаку во дворе гулять отпускает! И даже не залезть за забор. Надумал тоже, собаку оставить охранять. А я всего-то хотел лопату на время взять, мне лопата очень нужна…

Я закатила глаза и вздохнула. Вот не думала, что когда-нибудь такой терпеливой стану. Но тут уж не до ведьминого гонора. Да и не ведьма я, теперь уж месяц как ведунья деревенская.

– Никуда идти не надо, – прервала я. – Куда тебя собака укусила?

– Нога, – ответил он жалобно, засунув обе конечности под стул.

Мелко покрошив борец-травку, я добавила ее в получившуюся смесь и повернулась к Миколе.

– Какая?

– Да обычная такая. Серая, с пятном белым на груди. – Он посмотрел на потолок. – Хвост у нее еще крючком.

– Нога какая! – не сдержавшись, рявкнула я.

– Эта, – ответил мой клиент, высунув из-под стула правую ногу и задрав штанину.

Я быстро нанесла на укус заживляющую мазь и повязала чистой тряпицей.

– Ну вот, сейчас я намазала, вечером нужно самостоятельно обработать, и так еще дня три.

– Хорошо, приду завтра, – улыбнулся Микола. – Но лучше бы вы мне сразу мазь на три дня дали, чтоб не ходить.

Я прикрыла веки и посчитала про себя до десяти. Если бы Василиса со злости не сожрала большую часть нарисованной магом карты, которую я по рассеянности оставила в кармане, если бы мы взяли с собой больше денег, если бы сила Лихо не поглощала все поисковые заклинания так, что даже Айвен не мог нас найти… если бы, если бы, если бы…

– Два медяка. – Я устало протянула Миколе баночку с мазью. – И можете мазать сами.

– Не, – нахмурился он. – Если дешевле сюда ходить, то я приду. Чего не прийти? Мне ж не сложно!

– Два медяка, – повторила я, оскалившись. – И три медяка, если ходить ко мне будете.

– Да что ж это, госпожа ведунья, делается-то? – запричитал Микола, – Собака ж Димитро, пущай он тогда и платит!

– Так! – Я уперла руки в бока. – С Димитро своим сам договаривайся, а мне оплату сейчас!

Микола крякнул, недовольно посмотрел на меня и поднялся.

– У меня только одна монетка. – Он полез в карман. А потом осторожно меня обошел и положил медяк на стол. – Вот, а еще…

Микола выглянул за дверь, достал грязную лопату с поломанным черенком и радостно протянул ее мне.

– Она так-то больше стоит, – сообщил он. – Медяков пять, не меньше. Так что, может, вы мне сдачу, а?

– Микола… – прошипела я.

– Ладно-ладно, забирайте! – Он выставил руки перед собой, пятясь к выходу.

– Нужна мне твоя…

– Только это, – стоя на пороге, вспомнил он, – лопата не совсем моя, я ее у Димитро позаимствовал. Но вы никому…

И выскочил за дверь, даже не хромая. Я проводила его тоскливым взглядом. Посмотрела на лопату и отставила в сторону, решив вечером отдать хозяину.

– Успешно? – спросила Васька, когда я, вернувшись, села за стол и уронила голову на руки.

– Угу.

– Ну и молодец. – Она спрыгнула со стола и поползла к печке. – Я тут тебе и завтрак приготовила, пока ты дрыхла.

– Спасибо, – ответила я, не поднимая головы.

– Ты, часом, не траванулась своим вчерашним зельем? – прищурилась жаба, с пыхтением вытаскивая тяжелую сковородку. – Так бахнуло, что на другом конце деревни слышно было!

– Да? – подняла я на нее глаза, вставая. – Жаль, сил ведьминых нет, так бы и в соседних окна повыбило…

– И без сил справляемся, – отмахнулась Вася. – Главное, твоим клиентам все нравится. Вон вчера Милолика забегала, оставила нам свежего молока и сметанки, а я блинчиков нажарила.

– Лихо ничего не говорил? Мы с ним и не увиделись вчера, – поинтересовалась я, помогая жабе дотащить сковородку с блинами до стола.

– Говорит, почти…

– Он так каждый раз говорит.

Пригорюнившись, я сняла верхний блин и макнула его в густую сметану.

– Когда-нибудь найдет, он упорный, – рассудительно отозвалась жаба.

– Завтра с ним пойдем, – решила я, отставляя холодный чай. – Хватит, насиделась я в этой глуши. Не получится чудь белоглазую найти – надо самим дорогу искать. Уж сколько можно!

– А мне нравится. – Вася перекинула полотенце через лапку. – Тепло, сытно… блинчики у меня опять же отлично получаются. Да и что мы в этом Ковене забыли?

– Силу мою? – с ехидной улыбкой напомнила я.

– Так и без силы вон живешь, не тужишь, – возразила она. – Лечишь тут потихоньку. Не этого ли хотела? Для ведуньи и знахарки не надо дипломов маговских получать. А потом, глядишь, и за Лихо замуж пойдешь, деток народите мне, нянчить буду…

– Смешно, – невесело хмыкнула я.

– Ага, – квакнула Васька и рассмеялась. – Чего закуксилась? Записала рецепт зелья вчерашнего?

– А то, – довольно кивнула я. – Главное, сразу не смешивать. Понесем отдельно, а если надо будет, то и… хорошо взрывается!

– Во-о-от, не зря столько старалась!

– Корвус где? Так и сидит на чердаке? – вспомнила я. – Он уже несколько дней не показывается.

– Да, – ответила жаба. – Что-то он тоже захандрил: вчера поднималась к нему, так даже убить не грозился.

– Ничего, – я вытерла масляные руки о передник, – отправим его обратно, заживет лучше прежнего.

– Что-то я не уверена, что он хочет, – подумав, сообщила жаба.

– Мне какое дело? – Я махнула рукой. – Избавиться бы от него побыстрее, а там пусть что хочет, то и творит. Сможет остаться – пусть остается. Магам на опыты.

– Поговорила бы с ним.

– Зачем? Чтобы снова послушать, что там ему ведьмы должны или кого убить?

– Да он теперь не только про ведьм… – начала Васька, опустив глаза.

– Подожди, – насторожилась я, – хочешь сказать, что ты с ним общаешься?

– Ну надо было с кем-то, когда вы с Лихо на меня обиделись, – вздохнула жаба. – Признаюсь: была не права, но когда ты меня голоса лишила, очень уж разозлилась…

– Но карту-то жрать зачем было?

Я поднялась и поставила чайник на печку.

– Я чуть-чуть хотела, – принялась оправдываться она. – Кто же знал, что там вход в подземелья чудей сразу с краешка нарисован?

– Да уж, удружила ты нам.

Вернувшись за стол, я снова пригорюнилась. Васька вздохнула и подвинула сковородку с блинами поближе ко мне.

– Чего делать будешь? – спросила она, когда с завтраком было покончено и я сидела, задумчиво уставившись в окно.

– На ярмарку схожу, послушаю, что в мире делается.

– Думаешь, если твоя бабка Айвена пришибла…

– Да уж должны новости дойти! – хмыкнула я, поднимаясь и потягиваясь. – Заодно продукты куплю, я ведь не шутила по поводу завтра.

– Опять по лесам шкандыбать? – погрустнела Василиса.

– Добро бы еще своими ногами ходила! – возмутилась я, хватая корзинку. – Должна зайти госпожа Белава за зельем, я на столе оставила.

Жаба важно кивнула.

– И… – я повернулась, нахмурив лоб, – если Лихо появится, пусть дома сидит, меня ждет.

– Этого уж обещать не могу, – развела она лапками, – но передам.

Покинув лавку, я повесила табличку, что скоро вернусь, посмотрела на темное чердачное окно и передернула плечами. Все равно следом пойдет, привязаны мы с Корвусом друг к другу теперь, как ягодки на одной ветке, никуда от него не деться. Но с тех пор, как из столицы выбрались, мы и словом почти не перемолвились. Демон, услышав сначала нашу с бабушкой беседу, а затем и Айвеновы дополнения, сначала стал чрезвычайно задумчив, а потом гневаться изволил. Да так, что пришлось применять силу в виде очень обидевшейся и молчаливой, но все так же больно кусающейся жабы.

Я вышла на деревенскую улицу и поудобнее перевесила корзинку. Оглянувшись, тяжело вздохнула. Корвус плелся за мной на расстоянии двадцати шагов, не приближаясь. Интересно, мои прапрабабки тоже со своими везде ходили? Я хихикнула. А ведь не все с демонами шашни крутили, были ведь и те, кто для продолжения рода выбирал обычных мужчин. Интересно, демоны тоже в это время рядом где-то стояли, свечку держали?

Додумать я не успела, поскольку свернула на главную деревенскую площадь и остановилась в нерешительности. Ярмарки тут, конечно, не каждый день проходили, а лишь раз в неделю из соседних деревень съезжались все кому не лень со своими товарами, но сегодня оказалось как-то чересчур многолюдно. А прямо у дома старосты обнаружилась целая толпа.

– Поглядим, – решила я, протискиваясь мимо расположившихся прямо посреди дороги корзинок с вопящими курами.

– Не затопчи! – шикнула на меня дородная торговка.

– Да уж как-нибудь. – Я подтянула подол. – Но лучше бы вы куриц своих в сторонке поставили.

– А ты что ж, госпожа, не желаешь купить? Вот несушка хорошая! – тут же подхватила меня под локоть торговка. – Я задешево отдам! Всего три медяка, а если еще петушка того возьмешь, то и скидку сделаю!

Я посмотрела на бедную курицу, зажатую в тесной клетке и выглядящую так, будто она уже на все согласна, даже на суп, потом на грустного петуха, и мотнула головой.

– Спасибочки, как-нибудь обойдусь.

– Тогда не стой тут! – рявкнула торговка, отпихивая меня в сторону, – Загораживаешь товар.

– Была охота, – фыркнула я.

И поймала себя на мысли, что все-таки стала удивительно покладистой. Раньше ни за что не спустила бы такого отношения к ведьме. Теперь же… я вздохнула.

Выбравшись из куриного плена, начала протискиваться ближе к столпотворению. Просто так стоять бы не стали – значит, прибыли новости.

– Ну я и говорю: баба красивущая! Глаза ого-го, сверкают, – вещал из центра круга мой давнишний знакомец Микола. – Я ее как увидел – обомлел!

– Да врет он все! – крикнул кто-то из толпы. – Где ж это видано, чтобы у бабы крылья были!

– Что б ты понимал, – напустился на него Микола. – Поди, маги и не такое вытворить могут.

– Так то ж маги! – возразила жена старосты, привлеченная шумом и тоже вышедшая на крылечко послушать. – Где они и где наши Твердышки! До нас даже лекари не доезжают. Благо, одна нашлась ведунья, так и та блаженная, нормальные к нам не суются!

Я насупилась. Вот, значит, как! Будет вам, госпожа Любомира, отменное средство от живота к следующему месяцу! Не поленюсь, сделаю так, чтобы вам блаженная ведунья еще долго на горшке вспоминалась.

– А я говорю, точно видел! – Микола скрестил руки на груди. – Да и выпил я вчера немного, только для здоровья, значит…

– Да все с тобой понятно, – махнула рукой Любомира, удаляясь обратно в дом и хлопая дверью.

– Да правда это! – жалобно крикнул ей вслед Микола, но народ уже принялся расходиться, похохатывая и хлопая его по плечам.

А я, наоборот, подождала, пока последние зеваки уйдут по своим делам, и быстренько оказалась рядом.

– С крыльями, говоришь? – ухватила его за руку, оттаскивая в сторонку.

– Госпожа ведунья, да не пил я много, и что я бабу без крыльев от бабы с крыльями не отличу?

– С тобой точно не скажешь, – засомневалась я. – А где? Где видел?

– Кого? Бабу? – набычился он.

– Да. – Я закатила глаза, понимая, что такого же разговора, как утром, уже не выдержу.

– За своим сараем, – недоверчиво глядя на меня, ответил Микола. – Я ж на окраине живу, иногда хожу за сарай, чтобы… чтобы… – он наморщил лоб, раздумывая, а потом радостно разулыбался, – чтобы птичек послушать! Лес ведь рядом.

Я склонила голову набок.

– И там совсем нет краденых вещей, да? И, наверное, даже не лежит мое деревянное ведро, совсем недавно пропавшее с крыльца?

– Чего вы, госпожа ведунья, привязались ко мне со своим ведром! – обиделся Микола. – Я не брал! – И добавил тише: – Ведро так точно.

– Ладно, что там с крыльями?

– Да пришел я, значит, за сарай, чтобы спрятать… – Микола кашлянул, – птички там и все такое.

– Ну! – поторопила я.

– А там она стоит. И главное, при свете дня! Только-только смеркаться начало. И груди такие…

Он закатил глаза и пошамкал губами.

– Воняло? – спросила я, едва не подпрыгивая от нетерпения.

– Кто? Я? – Он поднял руку и понюхал себя. – Вроде нет.

– Да не ты! Она воняла?

– Что ж вы, госпожа ведунья, – покачал головой Микола, – разве ж такие бабоньки воняют? Вот вы, например, пахнете, как…

– Я не про себя! – зашипела я. Неужели ошиблась?

– Хотя, если так подумать, – он потер подбородок, – попахивало там как-то по-особенному. Но я подумал, что зря взял тот мешок у Гаврилы со скотного двора. Не успел, значит, проверить, что внутри, а похоже, что…

– Идем! – велела я, подхватывая Миколу под руку.

– Куда? – удивился он, вставая столбом.

– За сарай идем! – улыбнулась я от всей своей ведьминой души.

Микола вздрогнул, головой мотнул, но зашагал. И я вприпрыжку рядом.

– Да нету ее уже там, – недовольно ворчал он, отпирая покосившуюся калитку.

Нужды в той особо не имелось, поскольку забор давно валялся рядом, но я привередничать не стала, а проследовала за хозяином через калитку.

– Не наступите тут, – предупредил Микола и нахмурился. – Не ждал я гостей, уборку вот собирался сделать.

Я кивнула, обходя очередную гору мусора.

– Где она была?

– Кто? – прищурился он.

– Баба твоя! – рявкнула я. – Та самая, с крыльями, о которой ты на площади рассказывал!

– Да не моя она, – махнул рукой хозяин. Но, увидев, как я начинаю звереть, быстро указал на то, что, наверное, когда-то и в самом деле было сараем.

Я осторожно прошла вдоль полусгнившей стены, заглянула на задний двор, принюхалась и расплылась в счастливой улыбке.

– Все, благодарю, дальше можешь за мной не ходить! – кивнула я мнущемуся рядом Миколе, который с тоской поглядывал на свою кучу сокровищ.

Перескочила канаву, отделяющую домовладение от деревьев, и побежала в лес. Упустить гарпию я никак не могла. У меня же вся слюна еще пару недель назад закончилась! А зелья без ведьминых сил и без слюны гарпии годились разве что для успокоительных припарок. И тут же остановилась, хлопнув себя по лбу.

– Микола! – вернувшись, заорала я. – Банку мне! Срочно!

Он стоял, по пояс закопавшись в свою кучу награбленного. Услышав меня, резко выпрямился и даже слегка побледнел.

– Банку, кружку, ведро, наконец! – махала я руками. – Неужели ничего полезного не украл?

– Чего это? – буркнул Микола и снова погрузился в кучу. – Вон че есть! – И вытащил оттуда обитую деревом кадушку. – Пойдет?

– Воду пропускает? – сурово поинтересовалась я.

– Почем мне знать? – удивился он. – Там огурцы соленые были, я прямо с ними и позаимствовал. Рассол не выливался! А про воду-то мне откуда знать?

– Ох, Микола, – покачала я головой, вырывая у него кадушку, – придешь завтра за зельем для ума. Вдруг поможет.

– Это вряд ли, – улыбнулся он.

Не став спорить, я схватила уворованное и побежала в лес ловить гарпию. Эх, столько времени потеряла! Оставалось надеяться, что она еще не улетела.

Я остановилась, когда солнце перевалило за полдень. Постояла на светлой полянке, погрустила и повернула обратно. Признаваться себе, что просто так пробегала полдня, было обидно.

– Зря курицу не взяла, пригодилась бы сейчас, – тихо произнес за спиной демон, и я подпрыгнула от неожиданности.

– Тебе-то что? Куриной душонки захотелось? – вздернула я бровь.

– Хорошо бы, – мечтательно протянул он. – Хоть какой-нибудь.

Я хмыкнула.

– А чем вы вообще там у себя питаетесь?

– Свежеубитыми ведьмами, – буркнул он, отворачиваясь.

– Ха! – Я приблизилась к нему. – И где ж вы столько ведьм-то берете? У нас тут если и убивается какая, то не шибко часто. Раньше, конечно, чаще было, да маги со своими правилами резко повысили нашу выживаемость.

– Да едой мы питаемся, – вдруг ответил Корвус. – Мясом. Pater[19] мой как зажарит на костре…

– Кто? – округлила я глаза.

– Отец.

– Переходил бы совсем на наш язык, а? – попросила я. – Можешь ведь. А вообще не знала, что у демонов и отцы есть.

– А что такого? – насупился он.

– Да ничего. – Я задумчиво потерла подбородок, посмотрела исподлобья и все-таки спросила: – Бабушка сказала, что ты мелкий для демонов…

– И что? – вскинул голову Корвус.

– Так может, ты просто молодой? – подняла я брови, складывая руки на груди.

– Не моложе тебя, – ощетинился он, – И всяко умнее!

– Ох, ну конечно, – ехидно протянула я. – Мы тут оба с тобой такие умные, что один случайно заявился в чужой мир за дармовой силой, а вторая нечаянно опечаталась!

– Да я не за дармовой силой, – покачал головой демон и, осекшись, отвел глаза.

– А зачем?

– Не твое дело! – Корвус отвернулся и зашагал в сторону дома.

– Да ладно тебе, – догнав, тронула его за плечо. Черная кожа под пальцами словно горела, и я подержала некоторое время руку, ощущая, как перетекает внутри огонь. – Сейчас найдем вход в подземелья чуди белоглазой, дойдем до Пустоши, там в Ковен, с ведьмой поговорим и оп… освободимся друг от друга.

– Я уже заметил, какой у вас «оп» получается, – грустно отозвался демон.

– Какой есть, – развела я руками. – Пойдем домой. Лихо дождемся, что еще скажет.

И повернула в сторону деревни, прикидывая, оставить тут кадушку или дальше ее с собой тащить.

– Если ты искала тут harpy[20], крылатую деву, то она у тебя в лавке, – вдруг огорошил меня демон. – Прилетела, когда ты уходила, я хотел остаться, посмотреть, но не смог.

– Да как ты!.. – начала я возмущенно, но потом только рукой махнула и со всех ног припустила домой.

По пути забежала к Миколе, бросила там ненужную уже кадушку и понеслась к лавке.

– Ты знаешь, что harpy очень опасны? – нудил над ухом Корвен. – У нас говорится: «Harpyiae vides – morieris»[21].

– Угу, – кивнула я на бегу. – Спасибо, очень полезно, а главное, понятно. Попросила же по-нашему!

– Я сказал, что встреча с гарпией заканчивается смертью.

– Это уж точно. – Остановившись, я приложила руку к груди в попытке отдышаться. – Сама недавно чуть не померла.

– Да? – напрягся демон. – Ты уже встречалась с ними?

– Ясное дело! – выдохнула я и потерла заколовший бок, отвыкший от таких забегов. – Настойка у них – чистый яд! Если бы не ведьмина сила, боюсь, шансов у меня не было.

– Настойка? Яд? – нахмурился демон. – Да нет же, гарпии разрывают жертв, а потом сжирают их вместе с костями.

– Неужели? Не помню, чтобы кости тоже в ход шли… – нахмурила я лоб. – Зато можно отравиться, посидев с ними при дневном свете. Но там скорее даже не отравиться, а задохнуться.

Корвус посерьезнел.

– Тогда у вас они опаснее. Почему?

– Мне откуда знать? – пожала плечами. – Я вообще считала, что они маговский эксперимент.

– Вот как!

Демон задумался и замолчал. А я, отряхнув юбку от налипших сухих веток и репья, поспешила домой.

– Зачем ты тогда ищешь с ней встречи? – догнал меня Корвус. – Лучше отсидеться в безопасном месте.

– Отсидеться? – возмутилась я. – А она тут пока кому-нибудь другому наплюет? Ишь, удумал!

Заскочив во двор, я повела носом и с радостью унюхала знакомую вонь. Распахнула дверь лавки и, увидев лежащую на столе ничком Ваську, крикнула:

– Где?

– Первая жертва, – мрачно произнес над ухом демон. – Harpy никогда не останавливаются на одной. Они убивают всех, кто попадается на их пути. Они всегда голодны.

Я подошла к жабке и хмыкнула:

– Тогда спаивать мне кухарку было не лучшим решением.

– И вовсе я не спаивала, она с наперстка захрапела. – Из комнаты, потягиваясь, вышла крылатая дева. – Долго ты, Зараза, ходишь, я уже и поспать успела.

– Кела! – радостно завопила я, испугав Корвуса, который, отшатнулся и вылетел за дверь. – Как ты нас нашла? Я ведь и не надеялась даже, что это кто-то из вас! Думала, уже повезло, что сюда какая-то залетная гарпия попала, а это ты!

– А кому ты еще сдалась? – проворчала довольная Кела, обхватывая меня крыльями. – Ищи вас по лесам-полям! Столько времени убила, что самое время и тебя…

– Отойди! – зарычал за спиной Корвус. – Ведьма – моя добыча!

Я, вывернувшись из крылатых объятий, обернулась и охнула. Демон стоял в дверях, налившись краснотой и выставив рога.

– Отойди, – мотнул он головой, – или пожалеешь.

– Какой красавчик! – вдруг улыбнулась Кела. – Твой?

– Ты его видишь? – изумилась я.

– Естественно, – фыркнула гарпия. – Совсем малыш.

– Отойди, – не унимался демон. – Здесь не твоя добыча!

– Это кто добыча? – удивилась Кела. – Зараза что ли? Какая из нее добыча, так, на один кусь.

И она звонко щелкнула зубами. Не успела я засмеяться, как Корвус, рыкнув, бросился на мою гарпию, сбивая ее с ног и толкая в спальню.

– Ого! – округлила я глаза, заскакивая следом. – Он способен тебя трогать!

– Да не то слово, – протянула Кела, лениво отбиваясь. – Горяченький! Хорошо! – И она, перекатившись, оседлала брыкающегося Корвуса. – Только глупенький. Даже вошедшие в силу демоны с нами считаются, обходят стороной, а этот…

– Так вы с сестрами из нижнего мира? – Я закусила я губу. – А как же тогда?..

– Видимо, как и этот, – кивнула гарпия на извивающегося под ней Корвуса. – Но мы не в обиде. Мне так тут очень даже нравится. А как маги перестали пытаться нас убить, вообще хорошо стало!

Сев на стул, я привалилась к спинке и замолчала. Интересно получалось: если демоны боялись гарпий, а гарпии, в свою очередь, подчинялись магам…

– А… – открыла я рот, начав соображать.

– Забава! – Входная дверь распахнулась и со стуком отскочила от стены. – Забава! Васька! Я, кажется, нашел!

– Ну вот, все в сборе, – клыкасто улыбнулась Кела, – теперь можно и о делах побеседовать.

Мы сидели за столом, тщательно завесив окна, чтобы солнечный свет не попадал на гарпию, и пили чай.

– И что? – нахмурилась я.

– И все, – пожала плечами Кела. – Отлежался наш господин Верховный маг и снова пошел объясняться.

– Да зачем? – подскочила я. – Зачем?

– Ну так он упертый. – Гарпия подумала и добавила: – И живучий. Так она его в первый раз приложила – любо-дорого посмотреть!

– Ой, мамочки! – Я прижала руки к щекам. – А дальше?

– А дальше, – довольно ответила гарпия, – твоя бабка обвинила Айвена в похищении наследницы, собрала Ковен…

Я глухо застонала.

– А он явился, конечно, на собрание, – Кела покачала головой, – только опять о тебе ничего не сказал. Ох, что началось потом…

Она замолчала, а мы с Васькой встревоженно переглянулись.

– В общем, пока суд да дело, ищут теперь вас все маги от мала до велика. Не знаю уж, чем там твоя бабка Ковен взяла, да только засунули Айвена в темницу.

– Не-е-ет. – Я схватилась за голову. – Как же это?

– Что самое интересное, – заговорщически улыбнулась Кела, – не абы куда засунули, а… – она сделала паузу, обводя притихших слушателей победным взглядом, – прямиком в Северный Ковен!

– Дела, – почесал затылок Лихо, а Васька в сердцах стукнула лапой по столу. Вздохнула тяжело, поглядела на нас и поползла к печи. Там у нее тесто поднималось на пироги.

– Он нам записку передал, – сообщила Кела, – Через лешего одного, Чащобой звать. Суровый дядька, но тебя, похоже, любит.

– Любит, – кивнула я.

– Написал тебя найти, помочь по возможности, если вы в пути застряли. И постараться сделать это до появления магов.

– И как скоро это появление ждать? – нахмурился Лихо.

– Не знаю, маги планами не делились, – отмахнулась Кела. – Прочесывают леса потихоньку, беглянку ищут. А я сразу к горам пошла да Лихову силу искать стала, раз Зараза у нас теперь просто человечек. И не прогадала. Они ведь не знают пока, что ты с Лихо ушла.

– Ох, Кела… – Я опустила голову на руки.

– Чего «ох»? – удивилась она. – Сейчас соберетесь да двинемся, покажу вам путь правильный. Сама не пойду – я слишком заметна для ищущих магов – но и вам довольно на одном месте сидеть.

– А я ведь отыскал вход в подземелья, – вздохнул Лихо. – Все излазил в этих горах, но отыскал.

– Тем более, работы меньше, – похвалила его гарпия. – Я думала полетать по округе, повыглядывать, а ты вон и сам справился.

Я посидела, побарабанила пальцами по столу и, поднявшись, посмотрела на нашу компанию.

– Сегодня пойдем.

– Ну уж нет, – воспротивился Лихо, – я с рассвета на ногах.

– А Айвен там в темнице сидит, пока мы ждем.

– Ничего, – махнула рукой Кела. – Что с Айвеном сделается? Там, говорят, и компания подобралась на славу.

– Нет, сегодня, – покачала я головой.

– Егоза, – рассмеялась гарпия. – Но, с другой стороны, белоглазые к ночи выходят, раньше к ним не попасть.

– Тогда решили, – развела я руки в стороны и обвела глазами лавку, прикидывая, что с собой брать. – Васька, на тебе еда.

– Угу, – буркнула жаба, колдуя над пирогами, – Сделаю.

– Лихо, – я ткнула пальцем в сторону спальни, – спать! До ночи время есть.

– А я еще успею зелья полезные сделать. Кел? – позвала гарпию.

– Пошли, наплюю тебе вволюшку.

Потерев руки, я подхватила юбку и поманила гарпию за собой.