Не успела я сделать и пары шагов, как заскрежетало где-то совсем рядом, за спиной. Я резко обернулась, заметила трясущиеся кусты и, недолго думая, несколько раз со всего маху приложила их палкой. В кустах ойкнуло, что-то зазвенело и вывалилось на свет в виде двух стражников в стальных доспехах и с копьями.

– А? Вы чего тут делаете? – я настолько удивилась, что даже оружие свое не сразу опустила.

– Доброй ночи вам, госпожа Забава, – кряхтя, один из стражников начал поднимать второго. – Милонег я, помните?

– А я Вячко, – сказал второй. – Мы с вами тоже встречались, было дело.

Я пригляделась и узнала одного из тех счастливцев, что вздумали над ведьмой покуражиться, когда я первый раз в Дубки пришла. Хмыкнула:

– А где напарник твой?

Вячко улыбнулся во весь рот и пробасил:

– Мы, с тех пор как смогли друг друга из объятий выпустить, разные смены берем.

Я не удержалась, похихикала в ответ. Но тут же снова нахмурилась:

– А тут вы чего забыли? Вам что маг сказал? Ворота закрывать и по домам сидеть!

Вячко головой дернул:

– Да как же это? Госпожа Забава, как мы можем по домам прятаться, и девчон… – он стремительно покраснел так, что даже в темноте было видно, – …и ведьму одну отправлять на смерть!

– Чего это сразу на смерть? – подняла я брови. – Да даже если и на смерть, работа у меня такая…

Вячко переступил с ноги на ногу и процедил сквозь зубы:

– Не должно быть такой работы, чтоб вас, такую молоденькую, на гибель посылать. Да и Добронрава нам головы поотрывает, если мы сейчас вас бросим и обратно пойдем…

«Молоденькую» я молча проглотила, как и Добронравино вмешательство в личную ведьмину смерть. Не до разборок было.

– И вы меня чего же, защищать пришли? – сузила я глаза.

Они вразнобой кивнули и перехватили копья:

– И помогать.

Я постояла немного, раскачиваясь на носках, раздумывая, и кивнула сама себе. Удивительный нынче народ пошел. Видно, не совсем потерянный. Но спасать ведьму – это все равно из ряда вон!

– Тогда стойте со своими копьями тут. Если кто полезет из сада – по возможности задержать!

А потом подумала немного, достала из поясной сумки два маленьких пузырька и раздала стражникам:

– В лицо ему плесните, главное, чтобы на губы зелье попало. Или в глаза, – я дернула плечом, отгоняя ненужную жалость.

– Ему? – уцепился за слово Милонег.

Я кивнула, неуверенно улыбаясь, и потерла защипавшие глаза:

– Парень. На вид лет двадцать, не больше, лохматые светлые вихры, бойкий на язык. Очень опасный.

– А он кто? – спросил Вячко.

– Нежить, – вскинула я подбородок. – Одна из самых опасных из ныне существующих нежитей. Лишний раз не геройствовать. Не получилось задержать и зелье на него плеснуть – уходите с дороги!

– А если не он полезет?

– Не он? – я задумалась. – Все равно лейте, вреда оно больше никому не принесет, а эффект неожиданности получится что надо. Кому вздумается тут с добрыми намерениями ночью бродить?

Стражники отступили к лесу, скрывшись в тени деревьев. А я перехватила палку поудобнее и пошла в сад. Если Лихо там покуражился, есть вероятность, что тишина вокруг – его иллюзия, и пока я внутрь не зайду, не пойму, что происходит.

Чем ближе к яблоням я подходила, тем четче улавливала какие-то завывающие звуки. Останавливалась, прислушивалась, но никак не могла понять – они будто из-под земли доносились. Прошла первую линию деревьев, на ходу срывая яблоко и откусывая – ну ничего я не могла поделать со своим аппетитом, когда нервничала, – картинка не менялась, оставалась прежней. Только вой стал чуточку громче.

Я опустилась, прижала ухо к земле, переставая жевать, и услышала голоса! Определенно женские! Неужели живы?

– Госпожа ведьма, – раздалось сверху, и я еле сдержалась, чтобы не заорать, как самая настоящая истеричка. Если домой сегодня попаду – надо будет успокаивающее зелье себе сварить и пропить дисциплинированно хотя бы дней пять. Ну, или два, что более вероятно, – никогда не любила что-то делать регулярно.

– Я тебе где сказала стоять? – зашипела, разозлившись на Вячко, который с виноватым видом присел на корточки рядом.

– Простите, госпожа ведьма, – покаялся он. – Только мы с Милонегом забыли вам кое-что рассказать!

– И? – я поднялась с земли.

– В этих садах давным-давно битва была с вурдалаками…

– Я знаю, – нетерпеливо топнула ногой, – как знаю и то, что всех вурдалаков маги повывели.

– Это да, – мотнул головой Вячко. – Ни одного вурдалака за столько лет! Сработали на совесть!

Я начала злиться, и стражник поторопился:

– А норы-то остались!

– Норы?

– Ага, норы! Мы, когда помоложе были, ходили сюда посиделки устраивать.

– Какие посиделки? – удивилась я.

Вячко закатил глаза:

– Напиваться мы сюда приходили втихаря от родителей, – и продолжил, глядя на мое вытягивающееся лицо: – А что? Удобно, тепло, с улицы и не сообразишь, что кто-то тут внизу сидит. Опять же, не зная, где вход, ни за что не попадешь.

– А ты знаешь, да?

– Да, – улыбнулся стражник.

– Показывай, – вздохнула я. – Но внутрь не суйся, что бы ни произошло! И если он оттуда полезет…

– Я его зельем! Я всех зельем! – с готовностью вытянулся Вячко.

Пока я раздумывала, не следует ли сообщить лешему про норы, Вячко уже расчищал ладонями землю перед маленькой яблонькой.

– Это боковой выход, – повернулся он ко мне, поднимая каменную плиту. – Основной там.

И показал пальцем на дерево, стоящее от нас в двадцати шагах.

– Я буду дежурить посередине!

Я заглянула в черный провал, куда мне предстояло спуститься, и нехотя полезла в дыру.

– Палку мне подай, – шепнула стражнику, когда ноги коснулись земляного пола. Очень удобно, что тут жили высокие вурдалаки, раз вырыли тоннели в человеческий рост. А не то ползать бы мне по низеньким переходам. От этой мысли я вздрогнула. Помнится, в Ковене нам показывали совсем крохотных перерожденцев, мне по пояс, не больше. Потянувшись вверх, я взяла свое оружие, которое Вячко спустил, и пошла по единственному коридору вперед. Как в такой тесноте бороться с Лихом, было не очень понятно, но не возвращаться же в самом деле из-за такой ерунды.

Звуки становились громче, и я прибавила шаг, скользя пальцами по холодной и влажной стене. Голоса спорили и ругались между собой, а потом вдруг запели. Охнув, я резко остановилась. Кажется, один из этих голосов был мне хорошо знаком. Я, посильнее стиснув ладонью палку, пробежала еще десяток шагов, решительно отодвинула старую тряпку, которая тут, похоже, служила дверью, и вошла в небольшую комнату, на секунду зажмурившись от света свечей. Пение моментально стихло.

– О, Зараза, – икнула Кела, повалившись на стол.

– Забава, – поправила я, оглядываясь по сторонам.

– Так это же наша маленькая ведьма! – пьяно сообщили с другого конца стола.

Все пятеро потеряшек сидели, обнявшись, перед полными стаканами самогона, из которых даже на расстоянии пахло так, что у меня глаза защипало.

А напротив дубковских горожанок скалились гарпии. За исключением Келы, которая уже ни скалиться, ни пить не могла.

– Будешь? – пододвинула мне полный стакан женщина-птица, кажется, это была Аэль, ну или Пета. Я про них только слышала от Келы, встречаться еще не доводилось.

– Да чтоб вас! – в сердцах сказала я. – Приготовилась к бою, называется.

Прислонила палку к стене, подошла к столу, взяла стакан и залпом его выпила. А потом медленно по этой же стеночке на пол сползла, в себя приходя. Куда моей настойке до этого самогона! Точно гарпии варили. Нельзя живым людям такую отраву, ой нельзя!

Выходили мы друг за дружкой, останавливаясь в тесных коридорах и обнимаясь. Когда бабы поняли, что второй день под землей сидят, тут же домой засобирались. У кого коза недоеная, у кого мужик некормленый.

– Я же по-хорошему прошу, по-ведьмински! – обнимала я за шею Аэль. – Ну нельзя на моей территории!

– А у кого нам еду воровать? – встряла Пета.

– Покупать… ик!.. можно, – я погрозила ей пальцем. – Охоти… ик!.. охотиться…

– Охотиться, – опечалилась Аэль. – А ведь все было так хорошо… Так удобно…

– Ну, – развела я руками, улыбаясь во весь рот. – Зато мага вы знатно бесили!

– Заметила? А его попробуй выбеси! – обрадовалась Пета. – Мы уж так старались, так старались, и все равно не сразу получилось!

– Да… – поджала я губы. – Крепкое он… ик!.. яблочко…

Пока мы с гарпиями внизу обнимались, горожанки наши наверх лезли, цепляясь друг за друга. У главного выхода даже лестница приставная имелась, поэтому процесс вылезания хоть и медленно, но шел. Ровно до того момента, как Милолика – надо сказать, действительно крепкая женщина – камень плечом не отодвинула и не высунулась по пояс из земли. А потом раздался дикий визг, и покатилась наша Милолика по лестнице обратно, раскидывая остальных, словно тряпичных кукол.

– Подождите-ка, гляну, – проснулась сразу Кела, подлетела к выходу, осторожно выглянула, а потом, громко фыркнув, заорала:

– Слышь, ты чего творишь-то, ирод?! Ты чем в лицо мне брызгаешь?

– Так… я… – заблеял наверху мужской голос, и я начала соображать.

– Ой, – растолкала я кучу-малу у лестницы и поползла наверх, громко крича, пока гарпия не очухалась и драться не полезла. – Это со мной! Кела, это со мной!

Пока Вячко с подоспевшим на помощь Милонегом баб из норы вурдалачьей доставали, мы с Келой сидели под яблоней и грустили. Остальные гарпии, как вылезли на поверхность, сразу спать повалились кто где придется.

– А ты в курсе, что тут молодильные растут? – спросила вдруг Кела, показывая на самую неказистую, маленькую яблоньку.

– Да ладно? – хихикнула я, встала и, шатаясь, пошла смотреть.

Действительно, ярко-красные яблоки едва заметно светились в темноте, выдавая свою магическую природу.

– С ума сойти, – покачала я головой. – И как ее с корнем кто не умыкнул?

– Так не знает про нее никто, – пожала плечами Кела. – Она же людям не показывается, а из нелюдей тут только ты да маг.

– Я и маг, – почесала я нос. – Ну нет, как минимум еще одна ведьма…

– Ты про эту жуткую старуху? – вздрогнула Кела.

– Какую старуху? – удивилась я.

У меня даже в голове чуть прояснилось.

– Да живет тут на границе с болотами, – гарпия скривилась. – Скандальная особа, шарахнула нас заклятием сразу, даже знакомиться не стала.

– Старуху? – я пыталась вспомнить, что слышала про Владиславу. Про старуху ни слова не было. Не, ну любовь с магом могла и у женщины в возрасте приключиться, но девки мне бы сказали… Я почесала затылок. Или не сказали бы? Честно говоря, магу нашему именно что женщина в возрасте и подошла бы: вся из себя правильная, спокойная и правиланенарушательная. Идеальный вариант. Я пригорюнилась.

– Ага, один в один только что выкопавшийся вурдалак, – хохотнула Кела. – Вот бы кому яблочко пригодилось, но мы ей не скажем. Потому что смертельные заклятия вообще-то запрещены…

– Смертельные заклятия? – вынырнула я из своих мыслей.

– Они самые, – зевнула Кела. – А она еще и силы с того света черпает, хотя в ней нет ни капли вашей крови. Вот и выглядит как умертвие…

– Чего? – я стремительно трезвела. – Капли чьей крови?

– Ну вашей, проклятой, – пожала плечами гарпия, расправила крылья за спиной, помахала ими, разминаясь, но вместо того, чтобы взлететь, бухнулась ничком на землю, засыпая.

– Ой-ой, – прошептала я и посмотрела вокруг – вдруг кто подслушал? И, никого не найдя, на негнущихся ногах пошла к Бурьяну. Во-первых, странно, что он до сих пор не появился рядом, как только мы вылезли, а во-вторых, я понимаю, что про свою бывшую ведьму он мне ничего толком сказать не сможет – природный запрет, но про возраст, я думаю, прояснит.

А вот на месте лешего не было. Я даже сперва не удивилась – с меня станется забыть, где мы условились о встрече. Позвала его – и тишина. Постояла немного, не сразу сообразив, что случилось. Не может леший просто взять и бросить свою ведьму, не бывает так! А значит, он не сам…

– Бурьян? – прошла глубже в лес.

И когда я поняла, что он не приходит на ведьмин зов, зарычала еле слышно:

– Кто бы ты ни был, если с лешим хоть что-то случится… – я дернула головой, когда голос сорвался, – я буду убивать тебя очень медленно и болезненно!

– Что? – испуганно донеслось из-за спины, и я подпрыгнула, оборачиваясь.

– Г-госпожа ведьма, – Милонег развел руки в стороны, обходя меня по дуге, и я поняла, что в этот момент скалилась и раздувала ноздри, как самый настоящий вурдалак.

– Госпожа Забава, вы уж не деритесь, ладно? – остановился стражник, неловко переминаясь с ноги на ногу. – Я просто хотел сказать, что лучше вам, наверное, с нами пойти.

Я головой мотнула:

– Куда? Нет, не могу…

– Послушайте, – мягко начал Милонег, – уже за середину ночи перевалило, все устали, а вам еще до избы идти и идти… Дубки ближе! Пойдемте, накормим вас, уложим спать в гостиничном доме, ну куда вы одна?

Я почти не слушала его. Кто мог забрать Бурьяна? Лихо или Владислава? Может ли бывшая ведьма иметь власть над своим лешим? Я топнула ногой. У кого же спросить?

– Вы выспитесь, отдохнете, и сразу станет легче, правда! – продолжал Милонег, подходя ближе, уговаривая, как норовистую лошадку. – Тут идти всего ничего…

Я развела руки в стороны – надо попробовать заклинание призыва! Не зря же я его вызубрила так, что теперь и захочу забыть – не смогу. Зашептала слова – и ничего. Силы не восстановились. Я всхлипнула.

– А у меня с собой пирожок с печенью от Добронравы, – все уговаривал Милонег.

Посмотрела на него, такого настырного, помолчала, раздумывая, и кивнула.

– Давай сюда свой пирожок, – я устала, расстроилась, проголодалась и очень хотела спать. – Ты ведь, если захочешь, и мага вашего достанешь, да?

И пока довольный стражник кивал, передавая мне вкусно пахнувший сверток от Добронравы, добавила:

– А он у вас будто каменный.

– Кто? Маг? – не понял Милонег.

Но я только рукой махнула и пошла обратно в сад. Вячко уже закончил спасать всех своих потеряшек-неваляшек: они сидели прямо на земле, прислонившись друг к другу, и вроде даже собирались снова запеть. А вспотевший стражник пытался призвать их к порядку, поднять и конвоировать до дома.

Огляделась по сторонам – гарпий уже не было. Что ж, завтра первым делом к ним пойду, может, слышали чего…