Пробуждение.

Осознание необходимости воспеть компанию, обеспечивающую работников газовой отрасли полноценным питанием, и ее региональные филиалы на высоком художественном уровне. И чтобы было лирично.

Попытки начать художественно описывать филиал «Уренгойгазторг».

В суровых, нечеловеческих условиях заполярной зимы.

Они шли и шли сквозь пургу и метель, невзирая на лютый мороз и опасность обморожения.

Где газовики, там и они, работницы кухонь и котлов.

Сначала вагончики, котелки, сквозь пургу и метель. А потом комфортабельные столовые с широким ассортиментом, первые блюда, вторые блюда, напитки, кондитерские изделия.

Благодарность газовиков не знает границ.

Не только полноценное горячее питание, но и человеческое тепло, человеческое тепло, человеческое тепло.

Тепло, так сказать, этих рук.

Перечитывание текста о филиале «Уренгойгазторг». Скептическая оценка художественных достоинств текста о филиале «Уренгойгазторг».

Ну что делать.

Можно еще попробовать художественно воспеть филиал «Надымгазторг».

Суровые, нечеловеческие условия Надыма.

Тундра, пурга, метель, мороз, обморожения, смерть в тундре от переохлаждения.

Невзирая на трудности. Невзирая на пургу и метель. Сквозь пургу, метель и другие трудные обстоятельства.

Сначала-то оно как было. Сначала-то были вагончики, котлопункты. Сухпайки, тушенка. А потом-то как стало, а. Эх, комфортабельные столовые, эх, широкий ассортимент.

И все это вот этими вот руками, натруженными этими руками, огрубевшими от многолетней работы на нечеловеческом холоде, тепло этих рук, тепло этих огрубевших натруженных рук.

И еще душевное тепло.

Легкое подташнивание при перечитывании текста о филиале «Надымгазторг».

Принятие решения немножечко предаться праздности, в результате праздность затягивается до глубокой ночи и завершается принятием горизонтального положения. Сон.