И я спросила у поэта,

как терпит он свою жену

(была весна, почти что лето,

и нарушала тишину

одна жена поэта Клава –

она пилила, как пила).

И я сказала: «Знаешь, Слава,

уж лучше бы она пила!

И как выносишь ты такое?»

И мне ответствовал поэт,

что, между прочим, ни в покое,

ни в воле счастья тоже нет,

и жизнь совсем была бы адом,

у нас фантазии не будь:

она, жена, лишь внешне рядом,

а так – в Тамбове где-нибудь,

мы, Слава с Клавой, параллельны,

как параллельные миры –

должны быть благодарны ей мы,

фантазии,

за все дары…

И я подумала: «Как просто –

виват тебе, мой старший друг! –

Теперь решается вопрос-то,

как раем сделать жизнь вокруг!..»