Квартира Ивана и Татьяны. Татьяна за компьютером, Иван курит.

Татьяна. Как прошли похороны?

Иван. Прекрасно. Если так можно сказать о похоронах… (Пауза.) Несмотря на карантин, было много народу. Из театра. Десятый «Б» явился в полном составе…

Татьяна. Странно!

Иван. Почему? Её любили…

Татьяна. Я не об этом. Странно, что ты уходишь теперь, когда она умерла…

Иван. Ничего странного. Я ухожу не к, а от…

Татьяна. Объясни, чем я тебя так обидела? Что хотела Регинину квартиру? Так ведь не для себя, а для сына. И внука. Или внучки. Что здесь плохого? Ведь это несправедливо, когда один живёт на…

Иван (перебивает). Ты рассуждаешь, прям как булгаковский Швондер! Он всё хотел «уплотнить» профессора Преображенского!

Татьяна. И правильно хотел! Нечего одному человеку жить в восьми комнатах!

Иван (усмехается). Живи ты в начале прошлого века, наверное, была бы за красных?

Татьяна. Разумеется! (Пауза.) Моя бабушка, уж на что была верующая, всегда говорила моей матери: если бы не безбожные коммуняки, крутили бы вы коровам хвосты, а так все выучились в институтах…

Иван. То-то я с некоторых пор чувствую к тебе классовую вражду!..

Татьяна. То есть ты – за белых?

Иван. Я – за десятый «Б» класс, за вишнёвый сад…

Татьяна. И где же ты собираешься жить?

Иван. У Регины…

Татьяна. Значит, с Алиной?

Иван. Алина вернулась в свою квартиру при школе…

Татьяна. Не поняла! Там ведь… физкультурник…

Иван. Может, они решили пожениться!

Татьяна. И ты так легко об этом говоришь!

Иван. Почему нет?

Татьяна. У вас ведь вроде как была любовь…

Иван. У нас была связь…

Татьяна. Понятно! (Закуривает.) И ты один будешь в Регининой трёшке?

Иван. Слушай, ты можешь говорить о чём-нибудь, кроме квартир?

Татьяна. Нет!

Иван. Почему?

Татьяна. Вряд ли ты поймёшь…

Иван. Я постараюсь.

Татьяна (затягивается). Ты жил со своими родителями в трёхкомнатной квартире: у тебя была своя комната, у родителей – спальня. Да ещё общая гостиная…

Иван. И что?

Татьяна. А то, что в то же самое время мы с матерью – после смерти отца – ютились в коммуналке с десятью соседями… (Пауза.) И у нас был горшок.

Иван. Что?

Татьяна. Горшок. В который мы писали и даже какали, когда не могли дождаться очереди в туалет…

Иван. Ты мне никогда об этом не рассказывала…

Татьяна. Сытый голодного не разумеет!

Иван. Ну уж и «сытый»!

Татьяна. А какой? (Опять закуривает.) Ты говорил, что тебе каждый день давали по рублю, да ещё ты получал стипендию. (Стряхивает пепел.) А я с семнадцати лет работала пионервожатой, и мать забирала всю мою зарплату, все мои несчастные восемьдесят рублей…

Иван. Извини…

Татьяна. Проехали! (Пауза.) Лучше возьми к себе Дениса с Лизой!

Иван (усмехается). Тебе было тесно, когда нас было четверо – теперь тебе тесно, когда вас трое…

Татьяна. Скоро будет четверо! Но… не в этом дело!

Иван. А в чём?

Татьяна. В том, что я не смогу видеть рядом со своим сыном другую женщину! (Затягивается.) Я его слишком люблю – тебе не понять!.. Так как?

Иван. Но… я у Регины ненадолго – пока не приедет её племянник…

Татьяна. Какой ещё племянник?

Иван. Миша. Сын её двоюродного брата.

Татьяна. Седьмая вода на киселе.

Иван. Но это теперь его квартира!

Татьяна. Почему? Ведь Регина написала тебе дарственную!

Иван. Написала. Но не успела заверить в ЕИРЦ…

Татьяна. Та-ак!.. И где же ты будешь жить, когда приедет этот… Миша?

Иван. Это пока секрет.

Татьяна. Ну-ну!..

Иван (идёт к двери). Счастливо оставаться!..